Часть 8

После того дня на поляне обстановка в туристическом центре начала меняться. Воздух больше не был наэлектризован напряжением — он стал легче, теплее, будто после грозы. Но Ангелина и Максим старательно делали вид, что между ними ничего не изменилось. Они по‑прежнему не демонстрировали чувств на людях: не переглядывались с нежностью, не улыбались друг другу открыто, не задерживались в коридорах для личных разговоров. На совещаниях общались сухо, по делу, расходились в разные стороны после работы. Но коллеги начали замечать мелочи — те самые детали, которые невозможно подделать: • Максим всегда ставил чашку кофе на стол Ангелины, если знал, что она занята с документами. «Просто так получилось», — пожимал он плечами, когда Катя пыталась поймать его взгляд. • Ангелина, проверяя снаряжение для похода, незаметно добавляла в рюкзак Максима запасную флиску — «на всякий случай». Когда Марина спросила, зачем, она невозмутимо ответила: «Он всегда мёрзнет на высоте». • Если кто‑то шутил, и Ангелина смеялась, Максим на мгновение задерживал на ней взгляд — всего секунду, но этого было достаточно. • Когда Ангелина задерживалась с отчётом, Максим незаметно брал часть её задач на себя. «Мне всё равно нечем заняться», — говорил он, но коллеги переглядывались и улыбались. — Вы видели? — возбуждённо шептала Катя Марине за кофемашиной. — Он опять поставил ей кофе! И она его выпила! Не отказалась, не отдала кому‑то, а выпила!
— И заметила, как она поправила его карту на столе? — подхватила Марина. — Вроде бы случайно, но так аккуратно, по‑хозяйски.
— Они скрывают, — улыбнулся Сергей. — Но это уже не «мы просто коллеги». Это что‑то большее.
— Главное, чтобы они сами это поняли, — вздохнул Михаил Петрович, стоявший неподалёку. — И перестали играть в прятки. Разговоры о паре не утихали. Коллеги обсуждали их в курилке, в столовой, в коридорах: • «Она вчера задержалась, чтобы помочь ему с маршрутом. И он не прогонял её, а благодарил!» • «А помните, как он уступил ей место у окна на совещании? И она не отказалась!» • «Они даже молчат теперь по‑другому. Не как враги, а как люди, которые понимают друг друга без слов». • «Может, они уже помирились? Просто не хотят, чтобы мы лезли?» Однажды произошёл случай, который окончательно убедил всех: что‑то изменилось. Для сложного маршрута в горах нужно было проверить страховочное оборудование. Ангелина и Максим работали в складе вдвоём. Коллеги, зная их привычку «не замечать» друг друга, решили понаблюдать издалека. Через окно было видно, как: • Максим протянул Ангелине карабин — не просто бросил, а положил в ладонь, задержав пальцы на мгновение. • Ангелина проверила узел, кивнула — и Максим улыбнулся. Едва заметно, но искренне. • Когда она потянулась за дальним ящиком, он мгновенно оказался рядом и помог достать. • В какой‑то момент Ангелина случайно задела локтем коробку с крючьями. Максим тут же подхватил её на лету, не дав упасть, и они оба рассмеялись — коротко, но по‑настоящему. — Всё, — объявила Катя, отходя от окна. — Они помирились. Точно.
— Но почему скрывают? — удивилась Марина.
— Боятся сглазить, — пожал плечами Сергей. — Или думают, что мы начнём лезть с советами.
— Или просто хотят, чтобы это было только их, — тихо добавил Михаил Петрович. — Без нашего шума. На следующий день коллеги решили действовать тоньше. Они перестали обсуждать пару вслух, но начали создавать ситуации, где Максим и Ангелина могли проявить заботу друг о друге — ненавязчиво, естественно: • Кто‑то «случайно» оставлял на столе Ангелины любимые конфеты, а Максим «находил» их и переставлял поближе. • Марина «забывала» передать Ангелине важные документы, и Максим «добровольно» относил их сам. • Катя «ошибалась» в расписании, и им приходилось вместе корректировать график. Однажды на планерке Михаил Петрович объявил:
— Через две недели — корпоративный поход к водопаду. Все идут. И да, — он посмотрел на Ангелину и Максима, — вы будете ведущими группами. Ангелина — основной, Максим — запасной. Чтобы подстраховать друг друга. Коллеги затаили дыхание. Ангелина подняла глаза, Максим кивнул:
— Хорошо, — сказала она.
— Принято, — подтвердил он. После совещания Катя схватила Марину за руку:
— Ты видела? Они согласились! Без споров, без напряжения. Просто взяли и согласились.
— И он пропустил её вперёд в дверь, — добавила Марина. — А она улыбнулась ему. Не через силу, а по‑настоящему.
— Значит, всё‑таки помирились, — выдохнул Сергей. — И, кажется, на этот раз всерьёз. Вечером, когда офис опустел, Михаил Петрович остался один. Он посмотрел на фотографии прошлых походов на стене, на карту маршрутов, на кружки на полке — и улыбнулся.
— Иногда лучшее, что можно сделать, — это дать людям время, — прошептал он. — И немного пространства. Без лишних слов. А в это время Ангелина и Максим, уже выйдя за ворота офиса, замедлили шаг.
— Может, прогуляемся? — тихо спросил Максим.
— Да, — улыбнулась Ангелина. — Немного. Они пошли рядом, не держась за руки, но и не отдаляясь друг от друга. И коллеги, наблюдавшие за ними из окна, переглянулись и заулыбались. Наконец‑то всё встало на свои места.

***

Ночь в городе была тихой и тёплой. Улицы освещали фонари, отбрасывая длинные тени на асфальт. Максим и Ангелина шли не спеша, не касаясь друг друга, но и не отдаляясь — будто невидимая нить теперь связывала их шаги. — Знаешь, — тихо сказал Максим, глядя вперёд, — я долго думал, почему мы так долго не могли поговорить по‑настоящему. И понял: мы оба боялись. Я боялся, что ты не поверишь мне снова. А ты…
— А я боялась, что поверю, — закончила Ангелина. — И что снова будет больно. Что ты опять исчезнешь, или скажешь что‑то, что всё разрушит.
— Но я не исчезну, — он остановился и посмотрел ей в глаза. — Больше не исчезну. И я готов доказывать это каждый день. Ангелина помолчала, потом улыбнулась — впервые за долгое время по‑настоящему, открыто:
— Может, попробуем? Не как раньше. А по‑новому. Без старых обид, без страха. Просто… быть рядом.
— Да, — Максим улыбнулся в ответ. — Просто быть рядом. Он нерешительно протянул руку, коснулся её ладони. Ангелина не отстранилась. Они стояли так несколько мгновений, глядя друг на друга, а потом, почти одновременно, наклонились и очень неуверенно, робко чмокнулись в губы. В этот самый момент из‑за угла показались Катя и Марина. Они шли, оживлённо болтая, и замерли как вкопаанные, увидев пару.
— Ой! — вырвалось у Кати.
— Мы… э‑э… — Марина покраснела. — Мы просто… шли в кафе. Ангелина и Максим отскочили друг от друга, как школьники, застигнутые учителем. Их лица залила краска.
— Вы что тут делаете? — слишком громко спросила Ангелина, пытаясь скрыть смущение.
— В кафе идём, — повторила Катя, глупо улыбаясь. — А вы?
— Гуляем, — буркнул Максим, пряча руки в карманы. — Просто гуляем.
— Просто гуляем, — эхом повторила Ангелина. — По городу. Ночью.
— Понятно, — протянула Марина, стараясь не улыбаться слишком широко. — Очень… познавательно. Катя не выдержала и хихикнула:
— Ну да, конечно. Просто гуляли. И случайно оказались в одном месте, в одно время, рядом друг с другом, и… э‑э… целовались?
— Мы не целовались! — слишком поспешно возразила Ангелина.
— Просто… чмокнулись, — добавил Максим и тут же пожалел о сказанном.
— Чмокнулись, — медленно повторила Марина. — Как друзья.
— Именно! — подхватила Ангелина. — Как хорошие друзья. Которые помирились.
— И решили прогуляться, — кивнул Максим. — Как друзья. Хорошие. Помирившиеся. Катя и Марина переглянулись и не смогли сдержать смех.
— Конечно, — кивнула Катя. — Друзья. Очень хорошие. И очень помирившиеся. Так помирившиеся, что даже чмокнулись.
— Случайно, — поспешно добавил Максим. — Это вышло случайно.
— Совершенно случайно, — подтвердила Ангелина. — Я споткнулась, а он… поддержал. И вот…
— И вот вы случайно чмокнулись, — закончила Марина, вытирая слёзы от смеха. — Да, очень убедительно. — Ладно, — вздохнула Ангелина, сдаваясь. — Да, мы помирились. Но мы не хотели, чтобы вы… ну, чтобы всё так вышло.
— Мы просто ещё не привыкли, — добавил Максим. — К этому всему. К тому, что… что мы снова вместе. Катя подошла ближе и обняла Ангелину:
— Глупые вы, — ласково сказала она. — Мы же рады за вас. Правда, Мариш?
— Конечно! — Марина обняла Максима. — Просто… наконец‑то. Мы уже думали, вы никогда не решитесь.
— Или не признаетесь, — подмигнула Катя. Ангелина вздохнула и улыбнулась:
— Ладно. Да, мы вместе. По‑настоящему. Но… давайте без лишних разговоров, ладно? Мы ещё сами во всём разбираемся.
— Обещаем, — серьёзно кивнула Марина. — Никаких подколов. Только поддержка.
— И никаких планов по «сведению», — добавила Катя. — Честное слово.
— Спасибо, — Максим посмотрел на Ангелину. — Нам правда нужно время. Чтобы всё было… правильно. — Понимаем, — Катя взяла Марину за руку. — Идём, подруга. Оставим их наедине.
— Да, — Марина подмигнула паре. — У вас ещё много тем для обсуждения. И, кажется, не только рабочих. Они отошли на несколько шагов, потом Катя обернулась:
— Но если что — мы рядом!
— Спасибо, — улыбнулась Ангелина. — Правда, спасибо. Когда подруги скрылись за поворотом, Ангелина и Максим снова посмотрели друг на друга.
— Ну вот, — усмехнулся Максим. — Теперь точно все знают.
— Зато честно, — Ангелина взяла его за руку. — И больше не нужно прятаться.
— Не нужно, — он сжал её ладонь. — Пойдём дальше?
— Пойдём, — она улыбнулась. — Только… может, в следующий раз выберем место, где нас не поймают врасплох?
— Договорились, — рассмеялся Максим. — Но если поймают — будем говорить правду. Сразу.
— Согласна, — Ангелина прижалась к его плечу. — Правда лучше. Даже если она такая… неловкая. Они пошли дальше, уже не отпуская рук. Город вокруг жил своей жизнью, фонари мягко освещали дорогу, а где‑то вдалеке Катя говорила Марине:
— Ну наконец‑то! Я уже думала, они никогда не признаются даже самим себе.
— Главное, что теперь всё будет хорошо, — улыбнулась Марина. — Они этого заслужили.

***

После встречи с Катей и Мариной Максим и Ангелина ещё немного погуляли по ночному городу. Они говорили о будущем, строили планы на выходные, смеялись над неловкостью недавнего момента. Ангелина казалась спокойной, даже счастливой — впервые за долгое время. Но когда они подошли к дому Ангелины, её настроение резко изменилось. Она остановилась у подъезда, посмотрела на Максима и вдруг замерла, словно что‑то вспомнила. — Что случилось? — Максим почувствовал перемену.
— Ничего, — она попыталась улыбнуться, но голос дрогнул. — Просто… я не могу.
— Не можешь что?
— Всё это, — Ангелина отступила на шаг. — Я не могу просто взять и забыть. Не могу сделать вид, что ничего не было. Что эти годы боли — просто плохой сон. Она резко развернулась и вбежала в подъезд. Максим бросился за ней. Поднялся на её этаж — дверь была не заперта. Он вошёл и замер: Ангелина стояла посреди комнаты, а потом вдруг опустилась на пол и разрыдалась. Не просто заплакала — она почти выла от боли, обхватив колени руками, раскачиваясь из стороны в сторону. — Ангелина… — Максим опустился рядом. — Что случилось? Что я сделал не так?
— Ты ничего не сделал, — сквозь рыдания проговорила она. — В этом и проблема. Ты ничего не делал все эти годы. Ты просто исчез. Исчез, когда я больше всего в тебе нуждалась! Когда мама умирала, когда мне было так больно, что я не могла дышать… тебя не было. А теперь ты вдруг появляешься и говоришь: «Давай начнём сначала». Но я не могу! Не могу просто взять и стереть всё, что пережила из‑за тебя! Максим побледнел. Он никогда не видел её такой — полностью разбитой, открытой в своей боли.
— Я знаю, что виноват, — тихо сказал он. — И я не прошу тебя забыть. Я прошу дать мне шанс показать, что теперь всё будет иначе. Что теперь я здесь. И никуда не уйду.
— А если уйдёшь? — она подняла на него глаза, полные слёз. — Если снова исчезнет, когда мне будет плохо? Я не выдержу этого ещё раз. Я просто… не выживу. В этот момент в дверь позвонили. Максим вздрогнул, Ангелина поспешно вытерла слёзы, но было поздно — на пороге стояли Катя и Марина. Они вернулись, решив убедиться, что с друзьями всё в порядке. Увидев Ангелину на полу, всхлипывающую и дрожащую, девушки замерли.
— Мы… мы просто хотели убедиться, что вы добрались нормально, — пролепетала Катя.
— И, кажется, вовремя, — Марина быстро прошла в комнату, опустилась рядом с Ангелиной и обняла её. — Ну‑ну, тише. Всё хорошо. Мы здесь. Ангелина, к своему собственному удивлению, не отстранилась. Наоборот, она прижалась к Марине и снова заплакала, уже не сдерживаясь.
— Я так устала бояться, — прошептала она. — Устала ждать, что всё снова рухнет.
— Знаю, — Марина гладила её по спине. — Но посмотри: он здесь. И мы здесь. И мы не позволим тебе снова остаться одной. Катя присела с другой стороны:
— Помнишь, как мы втроём сидели у тебя после похорон мамы? Ты тогда не хотела есть три дня, а мы с Мариной по очереди кормили тебя супом с ложечки. И говорили, что ты сильная. Что ты справишься.
— Да, — всхлипнула Ангелина.
— Так вот, — Катя взяла её за руку. — Ты и сейчас сильная. И ты справишься. Но теперь у тебя есть ещё и он. — Она кивнула на Максима. — Да, он ошибался. Но он здесь. Он просит прощения. И он готов быть рядом. Максим осторожно присел напротив:
— Я не обещаю, что будет легко, — сказал он. — Но я обещаю, что буду рядом. Каждый день. Каждую минуту. И если ты позволишь, я буду помогать тебе нести эту боль, пока она не станет легче. Ангелина посмотрела на него — в её глазах всё ещё стояли слёзы, но что‑то в них изменилось.
— Правда будешь? — прошептала она.
— Клянусь, — он взял её за руку. — Никогда больше не оставлю. Марина поднялась:
— А мы будем рядом, — сказала она. — Не для того, чтобы вмешиваться, а чтобы поддержать, если понадобится.
— Точно, — улыбнулась Катя. — Но только если позовут. Без самодеятельности. Ангелина слабо улыбнулась сквозь слёзы:
— Спасибо вам. За всё.
— Всегда пожалуйста, — Марина потрепала её по волосам. — А теперь давай вставай. Выпей чаю. И вы оба — перестаньте бояться. Страх только мешает быть счастливыми. Максим помог Ангелине подняться. Она всё ещё дрожала, но уже не казалась такой разбитой.
— Можно я останусь на ночь? — тихо спросил Максим. — Просто рядом. Чтобы ты знала, что я здесь.
Ангелина кивнула:
— Да. Останься. Катя и Марина переглянулись и направились к выходу.
— Мы пойдём, — сказала Марина. — Завтра позвоним. И… — она обернулась, — не забывайте, что мы рядом. Всегда. — Спасибо, — прошептал Максим.
— Спасибо, — повторила Ангелина, впервые за долгое время чувствуя, что, может быть, всё действительно будет хорошо. Когда подруги ушли, Максим налил Ангелине чаю. Она села на диван, обхватив чашку руками, и посмотрела на него:
— Мне нужно время, — сказала она. — Много времени.
— У нас его много, — улыбнулся он. — Мы никуда не торопимся. И в этот момент Ангелина впервые за долгие годы почувствовала, что может поверить в это. Что, возможно, на этот раз всё получится. После ухода Кати и Марины в квартире повисла тишина, но теперь она не была тяжёлой — скорее мягкой, обволакивающей. Максим поставил две кружки на небольшой столик у дивана, разлил ароматный мятный чай. Пахло травами, домом, уютом — и это немного успокаивало Ангелину. Она сидела, подтянув колени к груди, обхватив горячую кружку ладонями. Тепло постепенно проникало внутрь, разгоняя холод, сковавший её изнутри. Максим сел рядом, не слишком близко, но и не далеко — ровно на таком расстоянии, чтобы она чувствовала его присутствие. — Ты всегда любила мятный чай, — тихо сказал он. — Ещё с тех пор, как мы впервые пошли в поход. Помнишь? Ты тогда сказала, что мята пахнет лесом и свободой. Ангелина кивнула, улыбнувшись сквозь слёзы:
— Да. И ты тогда заварил его в котелке, хотя все смеялись, что это «не по‑походному».
— Зато было вкусно, — Максим тоже улыбнулся. — И ты сразу повеселела. Они помолчали, делая небольшие глотки. Ангелина постепенно расслабилась. Впервые за долгое время она могла просто быть — без масок, без страха, без необходимости казаться сильной. — Знаешь, — тихо сказала она, глядя в чашку, — я так долго держала всё в себе. Боялась показать слабость, боялась, что если начну плакать, то уже не остановлюсь.
— И теперь остановилась? — Максим осторожно коснулся её руки.
— Нет, — она подняла глаза. — Но теперь я знаю, что ты не убежишь. Что ты останешься рядом, даже если я буду плакать.
— Останусь, — он сжал её пальцы. — Всегда. Они допили чай. Максим убрал чашки, а Ангелина встала, потянулась:
— Я… я не хочу сегодня оставаться одна. Можно?
— Конечно, — он тут же ответил. — Я останусь. Максим помог ей расстелить постель. В спальне было тихо и прохладно, шторы слегка колыхались от ночного ветерка. Ангелина достала ему чистую футболку и спортивные штаны — те самые, что когда‑то оставила у себя много лет назад. — Ты их сохранила? — удивился Максим, беря вещи.
— Не смогла выбросить, — она пожала плечами. — Думала, что когда‑нибудь… Но потом решила, что это просто память.
— Хорошая память, — он улыбнулся. — Спасибо. Когда он вернулся из ванной, Ангелина уже лежала под одеялом, но не спала. Она смотрела в потолок, и в глазах снова читалась тревога. Максим осторожно присел на край кровати:
— Всё в порядке?
— Боюсь, что проснусь, а тебя не будет, — призналась она. — Что это всё окажется сном.
— Не окажется, — он лёг рядом, не касаясь её, но достаточно близко, чтобы она слышала его дыхание. — Я здесь. И никуда не денусь. Ангелина повернулась к нему. В темноте её глаза блестели.
— Можно… можно я возьму тебя за руку? — прошептала она.
— Конечно. Она осторожно положила свою ладонь на его. Максим слегка сжал пальцы — мягко, успокаивающе. И в этом жесте было больше слов, чем в любых обещаниях. Минуты текли. Ангелина постепенно расслабилась, дыхание стало ровным. Максим лежал, слушая её тихое сопение, и чувствовал, как внутри разливается тепло. Он не спал долго — просто смотрел на неё, на то, как спокойно она теперь дышит, как разгладились морщинки у глаз, как губы чуть приоткрылись во сне. «Я больше не уйду, — думал он. — Никогда. Я буду рядом, пока ты не перестанешь бояться. Пока не поверишь, что я действительно здесь. Навсегда». Он осторожно подтянул одеяло повыше, укрывая её плечи. Ангелина во сне чуть повернулась, прижалась щекой к подушке и что‑то пробормотала — неразборчиво, но спокойно. Максим улыбнулся. Впервые за долгие годы он чувствовал себя на своём месте. Рядом с ней. Он закрыл глаза, всё ещё держа её руку в своей. И наконец уснул — крепко, без тревог, зная, что утром проснётся рядом с ней. Утром его разбудил солнечный луч, упавший прямо на лицо. Максим приоткрыл глаза и замер: Ангелина лежала рядом, свернувшись калачиком, и улыбалась во сне. Её волосы разметались по подушке, ресницы подрагивали — она, похоже, видела какой‑то добрый сон. Он осторожно убрал прядь волос с её лица. Ангелина вздохнула, не просыпаясь, и повернулась на спину. Максим смотрел на неё и думал, как же она красива — не только внешне, но и внутри. Как много боли она пережила, но всё равно осталась доброй, светлой, способной любить. Вдруг она открыла глаза. На мгновение в них мелькнуло недоумение — будто она не могла понять, где находится и почему рядом он. Но потом вспомнила. И улыбнулась — по‑настоящему, искренне. — Доброе утро, — прошептал Максим.
— Доброе, — её голос был хриплым ото сна, но таким родным. — Ты всё ещё здесь.
— Всё ещё здесь, — он улыбнулся в ответ. — И никуда не собираюсь. Ангелина протянула руку, коснулась его щеки:
— Спасибо, — тихо сказала она. — За то, что остался.
— Всегда, — он накрыл её ладонь своей. — Всегда буду рядом. Она кивнула и снова улыбнулась. А потом, чуть помедлив, наклонилась и поцеловала его — не робко, как вчера, а уверенно, тепло, с благодарностью. В этот момент они оба поняли: что‑то изменилось. Не просто помирились — начали заново строить отношения. На этот раз — осознанно, бережно, с пониманием, какой ценой даётся доверие. Максим обнял её, притянул ближе. Ангелина прижалась к его плечу, и они так и лежали несколько минут — просто слушая дыхание друг друга, чувствуя тепло тел, зная, что теперь всё будет иначе. За окном шумел город, начинался новый день. Но в этой маленькой спальне было тихо и спокойно — как бывает только тогда, когда находишь своё место в мире. И своего человека. На следующее утро Ангелина и Максим пришли в офис почти одновременно. Они не договаривались об этом — просто так вышло. В коридоре они на мгновение замерли, глядя друг на друга, и оба улыбнулись. Эта улыбка была новой: спокойной, уверенной, без прежней боли и напряжения. — Доброе утро, — тихо сказал Максим.
— Доброе, — Ангелина чуть коснулась его локтя. — Пойдём? Они вошли в офис вместе. Коллеги, уже собравшиеся у кофемашины, замерли. Катя приоткрыла рот, Марина выронила папку, которую держала в руках. — Вы… — начала Катя.
— …вместе пришли? — закончила Марина. — Да, — спокойно ответила Ангелина. — Вместе. И да, мы помирились. Официально. В офисе повисла тишина, а потом раздался взрыв эмоций: • Кто‑то захлопал в ладоши. • Сергей присвистнул: «Наконец‑то!» • Катя бросилась обнимать Ангелину: «Я так рада!» • Марина крепко пожала руку Максиму: «Спасибо, что не сдался». Михаил Петрович, наблюдавший за этой сценой из своего кабинета, вышел к коллективу:
— Вижу, новости уже распространились, — улыбнулся он. — Что ж, рад за вас. Но напоминаю: мы здесь для работы. Так что давайте — за дела. Но с хорошим настроением. Рабочий день начался необычно. Ангелина и Максим больше не избегали друг друга — но и не демонстрировали чувств напоказ. Их взаимодействие стало естественным: • Когда Ангелина разбирала почту, Максим подошёл и молча положил перед ней распечатанный маршрут — тот, что они обсуждали вчера. «Посмотри, я добавил запасные точки на случай дождя», — сказал он. • Ангелина пробежала глазами по карте, кивнула: «Хорошо. И здесь, — она указала на участок у реки, — лучше сделать привал пораньше». • Во время совещания они дополняли друг друга: Максим говорил о технических деталях маршрута, Ангелина — о комфорте группы. Их предложения идеально сочетались. • Когда кто‑то из новичков запутался в снаряжении, они вместе подошли и помогли разобраться — Максим показывал, как крепить карабин, Ангелина объясняла, почему важна каждая деталь. Коллеги переглядывались и улыбались. — Смотрите, — шептала Катя Марине, — они даже думают одинаково.
— И работают как одна команда, — кивнула Марина. — Как будто никогда и не было этих лет размолвки.
— А главное, — добавил Сергей, — они теперь спокойны. Не напряжены, не злы. Просто… счастливы. В обед Марина и Катя решили закрепить успех.
— У нас есть идея, — объявила Катя, когда все собрались в столовой. — Давайте устроим мини‑праздник! В честь того, что наши главные спорщики наконец помирились.
— И в честь того, что в офисе снова мир, — добавила Марина. — У меня дома есть торт. Принесу после обеда. — Торт — это хорошо, — улыбнулся Михаил Петрович. — Но сначала — работа. А после трёх — чаепитие. Согласны? Коллектив радостно закивал. После обеда Ангелина задержалась у своего стола — нужно было доделать отчёт. Максим, увидев это, принёс ей чашку чая и поставил рядом:
— Перерыв на пять минут. Ты и так уже три часа над этим сидишь.
— Но дедлайн…
— Дедлайн не убежит, — он мягко надавил на плечи, заставляя её выпрямиться. — Дыхни. Расслабься. Она вздохнула, взяла чашку:
— Спасибо. Ты всегда знал, когда мне нужно остановиться.
— Стараюсь, — он сел рядом. — Знаешь, я думал, что самое сложное — это помириться. А оказалось, самое трудное — научиться снова доверять друг другу в мелочах. Не только в больших решениях, но и в том, что можно просто сказать: «Помоги» или «Я устал».
— Да, — Ангелина улыбнулась. — Но мы справляемся. В этот момент в дверь постучали. На пороге стояли Катя и Марина с большим тортом в коробке.
— Мы решили, что праздник можно начать и пораньше, — заявила Катя. — Тем более что вы оба заслужили. К ним присоединились остальные. Михаил Петрович разрезал торт, Сергей разлил чай, Марина раздала тарелки. — Тост, — поднял руку директор. — За то, что иногда самые сложные пути приводят к самым правильным решениям. За Ангелину и Максима — и за то, что они нашли дорогу друг к другу. И за наш коллектив — который помог, не мешая, и поддержал, когда это было нужно. Все зааплодировали. Ангелина и Максим переглянулись. В их глазах читалось одно и то же:
«Мы сделали это. Вместе». День закончился раньше обычного — Михаил Петрович отпустил всех на час раньше «в честь праздника». Ангелина и Максим вышли из офиса вместе. — Куда пойдём? — спросил Максим.
— Куда угодно, — улыбнулась Ангелина. — Главное, что вместе. Он взял её за руку. Они пошли по улице, не торопясь, разговаривая о планах на выходные, о новом маршруте, который нужно проверить, о том, как здорово, что теперь можно просто быть рядом — без страха, без обид, без необходимости что‑то доказывать. А в офисе, уже пустом, на столе всё ещё стояла коробка из‑под торта и несколько чашек. И где‑то в углу Марина шептала Кате:
— Видишь? Я же говорила, что у них всё получится.
— Говорила, — Катя обняла подругу. — И была права. Иногда нужно просто верить. И немного помочь — но так, чтобы никто не заметил.