Позволь мне называть тебя милой

      знаешь, это дико, как все может так резко измениться и в то же время остаться прежним. например, когда ты подстригаешь волосы до ушей, чтобы выглядеть так, будто тебя ударило током, и ты не можешь привыкнуть к изменению веса, но это так забавно вертеть головой сейчас, когда она такая легкая.       или как в гостиной теперь есть маленький столик у стены, на котором всегда полно книг. при таком количестве книг на нем, что неудивительно, все организовано — все аккуратно сложено. это небольшая разница в расстановке мебели и никак не влияет на то, что я делаю, но когда я оглядываюсь и вижу Бонни, склонившуюся над какой-то старой книгой, с нахмуренными бровями и ее собственным ленивым постукиванием по страницам, мне кажется, что вся моя жизнь перевязана блестящей ленточкой.       она проводит здесь намного больше времени, до такой степени, что, я думаю, будет справедливо сказать, что она живет здесь чаще, чем нет. нам нужно убрать наверх шкаф, а в холодильнике больше еды, чем когда-либо прежде. на полке больше кассет, чем было раньше, поскольку она привезла большую часть своих сюда, потому что, опять же, она здесь большую часть времени.       и я сажусь на диван и сворачиваюсь калачиком рядом с ней, пока она читает книгу вслух, пока она не говорит мне, что моя очередь, и вручает ее мне. она кладет ноги мне на колени и работает над своим проектом по вышивке на этой неделе.       я слишком много писала, черт возьми. не только этот бессмысленный бред, который длился значительно дольше, чем я когда-либо ожидала, но прошло около четырех месяцев с тех пор, как я начала вести этот странный дневник? может быть, пять.       я знаю, что годы быстро теряются, когда ты бессмертна, но в следующем месяце исполнится год с тех пор, как мы снова начали встречаться. я не знаю, как я могла подумать, что невозможно любить ее еще больше, потому что, клянусь, я влюбляюсь все сильнее и сильнее с каждым днем.       ты знаешь, как я по ней скучаю, я собираюсь приставать к ней.

______

      Марселин любила играть в определенную игру. Это было больше похоже на битву — на войну. Гораздо более увлекательная игра с высокими ставками, чем в покер, которая продолжается до утра — или ночи, в зависимости от того, кого пригласили.       Правила на самом деле не были определены, и это не было похоже на то, что кто-то объявил войну. Хотя Марселин могла бы поспорить, что это была не она. Если бы кто-то просто отказался от этого, то все это было бы кончено.       Боннибелл, однако, оказалась гораздо более упрямой, чем ожидалось. Марселин знала, что всегда будет стоять на своем — она прекрасно понимала, какие обиды может затаить эта девушка. Но, черт возьми, это продолжалось столетиями — и Марселине потребовалось пять лет, чтобы понять, что происходит.       В гробовой тишине и совершенно невидимая, Марселин летела сквозь дождливый серый день, благодарная за зонтик, который она схватила в последнюю секунду. Она проснулась в середине дня и не смогла снова заснуть, поэтому решила, что пришло время для битвы.       Марселин отправилась в Конфетное королевство, направляясь прямо к башне. Она знала, что ее дорогой, милой девушке пришлось целый день разбираться с канцелярским дерьмом, что выразилось в ее нежелании вставать с постели в то утро. Если она вообще знала Бонни, она знала, что та, вероятно, прямо сейчас смертельно скучает и ей не терпится размять ноги.       Она подлетела прямо к окну, которое, как она знала, принадлежало ее офису, и перевесилась через карниз, но комната была пуста. Разочарованная, Марселин фыркнула про себя и продолжила поиски.       Она проверила ее кабинет на самом верху башни, влетела в окна ее спальни и даже просунула голову в библиотеку, прежде чем разочарованно вздохнуть. Как, черт возьми, она должна была напугать свою девушку, если Марселин не могла найти ее?       Конечно, это всегда последнее место, куда ты смотришь — потому что Марселин наконец нашла ее в лаборатории. Вдобавок ко всему, окно уже было открыто. Бонни стояла по другую сторону своего лабораторного стола, склонившись над телескопом, в то время как Финн крутился на стуле, говоря что-то, чего она не могла расслышать.       У нее была идея о том, как Бонни это сделала. Должно быть, она создавала ветер, когда пролетала мимо или что-то в этом роде, потому что она знала, что была абсолютно бесшумной и совершенно невидимой. Однажды очень уставшая Марселин провела добрую неделю, пугая Джейка до усрачки, просто чтобы убедиться, что она не потеряла самообладания.       Итак, очень медленно, пока Боннибелл смотрела вниз, она взлетела по стене, прижимая к себе зонтик и стараясь не издавать ни звука. Когда Бонни подняла голову, Марселин замерла.       Они поговорили несколько минут о… чем-то. Марси услышала ее имя мимоходом, но оно прозвучало как «Мы с Марселин были…»       Боннибелл посмотрела вниз, и Марселин скользнула к потолку. Она прокралась через комнату, пока не оказалась прямо над стойкой. Когда она начала опускаться, она не могла не представить, как ее пристегивают ремнями безопасности и опускают в музей или что-то в этом роде, готовая украсть великую драгоценность.       Или украсть поцелуй, в зависимости от того, что было раньше.       Всего в двух футах над головой, держа зонтик вертикально, она боролась с улыбкой — она собиралась это сделать. Марселин собиралась напугать ее.       Марселин Абадир наконец собиралась напугать ее, гениальную, непогрешимую и великолепную принцессу Боннибелл Бабблгам.       Она замерла, когда Бонни подняла голову, добродушно улыбаясь, когда спросила: «Эй, Финн, ты не против заварить чай?»       Финн перестал вращаться, ухватившись руками за стойку. Он вскочил, улыбаясь в ответ, и сказал: «Без проблем, Пибо».       «Спасибо, Финн».       Боннибелл смотрела, как он выходит в каридор, и на мгновение замерла. Но в одно мгновение ее улыбка сменилась ухмылкой, из дружелюбной превратившейся в откровенно коварную. Она повернула голову, слегка приподняв подбородок, пока не посмотрела Марселин прямо в глаза. Кровь нежити в ее жилах похолодела, если бы могла, и Марселин ничего не сказала.       «Хорошая попытка». Бонни хихикнула, опершись руками о стойку. «На самом деле, у тебя действительно плохо получается».       Марселин молчала, гадая, что, если она не двинется с места, Бонни, возможно, передумает. За исключением того, что она знала лучше. Бонни6бел поймала ее на честном слове — она просто не хотела этого признавать.       Чтобы посыпать рану солью, Боннибелл подняла руку, нашла ее невидимую щеку, к которой можно было прикоснуться, и поцеловала ее — пока она была невидимой.       «Что за черт?» Марселин усмехнулась, выпрямившись в воздухе и скрестив руки. Бонни снова хихикнула, ее щеки покраснели от чистого самодовольства. «Это смешно, как ты это делаешь?»       «Я никогда не скажу». Самодовольно сказала Бонни, наклоняясь, чтобы снова заглянуть в свой микроскоп. Марселин дунула на нее малиной, побуждая Бонни поднять голову и сделать то же самое. Она снова хихикнула и спросила: «Так в чем дело? Почему ты не спишь?»       «Проснулась». Марелин ответила, открывшись, и заметила, как покраснела Боннибелл, когда она это сделала. Улыбаясь, она подплыла к ней, встала рядом и по-настоящему поцеловала. «Не смогла снова уснуть, поэтому решила тебя побеспокоить. Все закончила с бумажной работой?»       Бонни кивнула, опустив взгляд, чтобы перемешать бумаги на стойке. «Да, я закончила раньше. Я рассматривала образец почвы из сада Финна, чтобы понять, какое удобрение ему следует использовать».       «Звучит захватывающе». Марси пробормотала, положив одну руку на стойку, когда она наклонилась, убирая розовые волосы с ее плеча, чтобы поцеловать ее в подбородок.       Покраснев, Боннибелл пробормотала, чтобы она прекратила это, но, конечно, Марселин плохо отреагировала на то, что ей сказали, что делать, и вместо этого обняла ее за талию за спиной. Она притянула принцессу ближе, вместо этого ее губы нашли ее шею.       Закрыв глаза, Боннибелл тихо напевала, позволяя другой руке Марселин нащупать ее бедро под лабораторным халатом. Марселин дошла только до того, что прошептала, что Бонни уже пора заканчивать с работой, прежде чем они услышали, как какой-то подросток что-то говорит в коридоре, неосознанно объявляя себя.       Марселин попятилась, вместо этого запрыгнув на стойку рядом с ней. Она наблюдала, как Боннибелл прижала руку к груди, пытаясь замедлить сердцебиение и желая, чтобы краснота на ее лице спала, когда она прочистила горло.       «Чайник на плите, детка, привет, Марси!» Финн сказал с широкой улыбкой, держа в руках пакет чипсов. Если он и заметил, как сильно Бонни покраснела, он ничего не сказал. «В чем дело?»       «Ничего, просто пришла, чтобы вызвать хаос. Работаешь в своем саду?»       Он радостно рассказал о своих планах относительно недавно построенного дома недалеко от Конфетного королевства, о том, как он собирается попробовать вырастить овощи из семян, которые он купил на фермерском рынке. Боннибелл сказала что-то о том, что у него удивительно зеленый палец, его черта, которая, честно говоря, удивила всех.       Финн рассказал им о вечеринке по случаю новоселья, которую он наконец-то запланировал, хотя прожил в своем новом доме около двух месяцев. Это должно было быть потрясающе, заявил он с широкой улыбкой.       «Ребята, вы можете прийти?» Спросил он, обращаясь к ним обоим.       Боннибелл потребовалась минута, чтобы привыкнуть к тому, что ее теперь называют единицей. Она должна была признать, что ей это очень понравилось, и было ясно, что Марселин тоже.       Марселин стало очень комфортно зависать в Боннибелл, как она делала дома. Ну, не до такой же степени, очевидно. Не то чтобы она активно ее лапала, но Марси нравилось плавать позади нее, обнимая Бонни за шею, как будто ей там самое место — что она и делала, если кто-нибудь спрашивал. Даже если никто не спрашивал, она была более чем счастлива сообщить об этом.       Хотя Боннибелл не была такой чрезмерно обидчивой, какой могла бы быть Марселин, ей нравилось обнимать Марси за плечи и притягивать к себе. Ей нравилось держаться за руки, обнимать ее и смотреть, как она розовеет, когда Бонни называет ее милой.       «Мы будем там». Пообещала Марселин, практически сияя при виде Боннибелл.       Бонни просто улыбнулась в ответ, ее рука нашла руку Марселин на своей ноге. Она сжала ее пальцы и кивнула.       «Да, мы будем».