Моя Маргарита

Вскоре настало утро. Ребята позволили себе подольше поваляться в честь выходных, но потом стали собираться за завтраком. - Всем доброе утро, - потирала глаза Гретта. – Как спалось? - Очень даже хорошо! – просиял Гаара. – С близкими людьми всегда хорошо отдыхается. - Народ, а вы? – спросила Гретта у остальных. - Я хоть на потолке высплюсь, - засмеялся Наруто. - Аналогично, - кивнул Шикамару, потягиваясь и зевая. - Анал, логично, - засмеялась Темари. - И я хорошо выспалась, - улыбнулась Хината. «А я – как всегда о еде размечтавшись», - подумала Гретта, накладывая себе в тарелку гречневую лапшу с рисом. Желудок урчал так, словно она не забивала его вчера лапшой, чипсами и моти. - Сегодня пройдёмся по лесу? Правда, с лагерем нашим надо делать что-то. Сторожить никого оставлять не будем, проще просто собрать всё в рюкзаки, отнести в машину и пойти всем вместе. - Да, звучит логично, - кивнула Темари. – Можно погулять, а потом нам ведь надо доставить тебя домой в целости и сохранности. - Да, - с грустью выдохнула Гретта. Этот поход подарил ей часы такого блаженного покоя, что возвращаться совершенно не хотелось. - Понимаю, грустно расставаться, - вздохнул Гаара. – Но мы скоро все равно увидимся в школе. А на неделе, может быть, получится сходить с нами в чайную, - он посмотрел на Темари. - Правда? А можно? – с надеждой спросила Гретта. - Думаю, что можно, - улыбнулась Темари. - А это далеко от школы? – забеспокоилась Гретта. - Нет, совсем недалеко, - успокоила ее Темари. - Нужно будет предупредить нашего водителя Фрида. Но тогда в библиотеку мы не пойдём в тот день, Гаара. Дома позаниматься придётся, - решила Гретта. - Хорошо, но чайная тоже помогает концентрации внимания, - улыбнулся Гаара. - Но там нам точно не до учебы будет, - заметила Гретта. - Лучше день потерять, потом за час долететь, - улыбнулась Темари. Гретта согласно кивнула. - На выходных можем ещё где-то погулять, если Гаара не против. - Можно на концерт сходить, помнишь, мы собирались? – предложил Гаара. - Да, ты говорил, - Гретта улыбнулась. – Но не знаю, какие группы выступают, я ведь не слушала раньше рок. - Не страшно, я знаю, расскажу все, - успокоил ее Гаара. - Я с радостью пойду с тобой на концерт, но придётся снова у родителей отпрашиваться, - Гретта неловко понизила голос, чувствуя себя маленьким ребенком – было стыдно перед всеми, а особенно перед Гаарой, что с ней приходилось нянчиться. Хваён к тому же любила сначала контролировать и критиковать каждый ее шаг, не давать что-либо делать, а в другой раз с великим недоумением спрашивать: «А ты что, сама не знаешь, как это делать? Как это ты не можешь?». После этого Гретте уже страшно было что-то начинать, на что-то решаться, каждый раз во всём теле поднималось напряжение, что за любую ошибку сейчас будет бесконечная громкая брань и чрезмерное преувеличение одной ошибки. И потому она не могла не попросить другого человека выпросить её у родителей, потому что иначе они без лишних размышлений отказали бы ей. Сильно нуждаться в посторонней помощи и при этом ненавидеть себя за то, что смеешь в ней нуждаться –ужасно мерзкое ощущение. Представлять, как Гаара мысленно смотрит на неё с таким же презрением, как мать – ещё тяжелее. Гаара, напротив, относился к этому с пониманием, вопреки опасениям Гретты. Он прекрасно понимал, что такое токсичная семья, но с облегчением вздохнул, когда понял, что родители Гретты не будут запрещать им общаться – по крайней мере, пока что. - Ничего, все хорошо, я все понимаю, - заверил Гаара Гретту. – Главное, что они вроде бы не против меня – уже отраднейшая перемена. «Пока я терплю и не проявляю бунтарских действий, они ни слова плохого о тебе не скажут, - хотелось сказать Гретте. – Они теперь знают, что ты – моё слабое место, и им теперь известно, куда надавить, когда подвернётся удобный случай. Даже когда они в самом хорошем настроении и изображают самую благополучную и дружную семью, я должна быть начеку». - Да, всё будет хорошо, - сказала она, что могла. – С тобой нестрашно идти хоть куда. - Спасибо, мне очень важны твои слова. Нечасто меня так кто-нибудь ценит. Отец вообще считает, что я слабак, - признался Гаара. - В его понимании сильный только тот, кто похож на него, «прекрасного»? – скептически спросила Гретта. - Тот, кто стремится к власти любой ценой, а я к ней не стремлюсь. Я хочу быть счастливым, и чтобы рядом были мои близкие, - вздохнул Гаара. - Вы как два противоположных полюса, - улыбнулась Гретта. – И мне нравится, что ты на него не похож. - Спасибо, - Гаара прямо-таки расцвел. – Мне никто не говорил таких слов. Для меня бесценно, что кому-то это нравится, что ты поняла и приняла меня таким, какой я есть. - Мне кажется, твои ценности могут понравиться гораздо большему количеству людей, чем ценности твоего отца. При власти довольно одиноко, холодно и там не на кого положиться. Но это лишь моё мнение, - добавила Гретта на всякий случай. - Мне очень важно твое мнение, - тепло улыбнулся Гаара. Гретта не сдержала своего смущения, опустив взгляд в опустевшую тарелку. Дома она привыкла быть пустым звуком, в её мнении нуждались очень редко, только в крайних случаях. Ей либо не отвечали, либо отметали в сторону и делали всё по-своему, а в важных дискуссиях иногда и переворачивали её мнение наизнанку, выставляя её совсем дурой. Часто она ловила себя на мысли, что если бы она исчезла, в жизни её родственников не изменилось бы ровным счётом ничего. Но то, как Гаара всегда внимательно слушал её, не перебивая, не споря, не критикуя и не осуждая, приносило её душе незнакомое, но такое желанное тепло. Она ещё не была у него в гостях, но в такие моменты словно чувствовала, что она действительно дома. И ни один человек, связанный с ней кровными узами, не обнимал её так бережно и крепко, как будто от этого зависела её жизнь. Мозг, что изводился тревогой от отсутствия привычной дистанции между ней и её симпатией, всё ещё немного сопротивлялся, но Гаара, сам того не ведая, чудесным образом заставил растаять один из барьеров в её голове. Ей хотелось ему верить. - Спасибо, мне тоже таких слов никто не говорил, - честно призналась Гретта. - Я очень рад, - просиял Гаара. Он не мог передать словами, как важно для него было понимание и принятие Гретты, особенно после вечного унижения, придирок и требований со стороны отца. Только Темари по сути и поддерживала его до появления друзей, ну а Гретта стала совсем особенным другом. Накануне Гаара долго говорил с Наруто, рассказывал ему о своих сомнениях, достоин ли он Гретты, а Наруто давал ему душеспасительных лещей, фигу-фигу-фигурально говоря, пинал для скорости, чтобы тот решился и не упускал такую замечательную девушку. Было над чем подумать. Однозначно стоило пойти на сближение вопреки своему вечному страху. Поболтав ещё немного о всякой ерунде, компания не торопясь собрала палатки, отнесла в машину, оставив при себе мобильники, и отправилась покорять горные скалы. Каждый нашёл себе свою импровизированную трость из лежавших деревянных палок и веток, чтобы можно было на них опираться. Гретта хоть и знала заранее, что грибов здесь не водится, но всё равно на всякий случай с любопытством осматривала каждый пенёк, деревце или неровности под листвой. - Здесь вообще есть животные? – спросила Гретта. - Может быть, есть девятихвостые лисы, - страшным шепотом произнесла Темари и засмеялась. - У Наруто есть хвосты, правда, они по учёбе, - Гретта тоже засмеялась. Все дружно засмеялись, и громче всех Наруто. - Да, я тот ещё девятихвостый лис! - А ты ещё какой-нибудь магией владеешь, кроме кулачных боёв и щедрой раздачи лещей? – улыбнувшись, спросила Гретта. - Ага, магией списывания, - рассмеялся Наруто. - Но ты прав, беспалевно списывать действительно надо уметь, - кивнула Гретта. - Лучше учиться самостоятельно, так Неджи говорит и мой отец, - смущённо заметила Хината. – Если ты в чем-то не можешь разобраться, я всегда помогу... – и пунцово покраснела. - А если я и не хочу разбираться? – засмеялся Наруто. – Я лучше у Гаары спишу. - А почему не хочешь? Какие предметы тебе вообще интересны, помимо занятия спортом? – поинтересовалась Гретта. - А что в них может быть интересного? Большая перемена на завтрак! – отозвался Наруто. - Ну как, хотя бы вот история, биология, языки... – начала перечислять Гретта. - Ну история может быть, - снизошел Наруто, - про самураев. - Моя подруга раньше шутила: «У самурая нет цели, есть только путь», когда я её спрашивала, сколько можно кофе и энергетиками напиваться, - вспомнила забавную историю Гретта. - Таков мой путь ниндзя! – провозгласил Наруто и выбросил кулак вверх. - Осторожно, деревья только не повали невзначай, - отшатнулась Гретта инстинктивно. Наруто только рассмеялся, а вслед за ним и все остальные. - Вспоминаю Баварский лес, на юге Германии, - с ностальгией вздохнула Гретта. – Мы ездили туда с родителями и родственниками со стороны отца и его сестры. Одна бабуля даже научила меня, что если обнять дерево и хорошенько прижаться к нему, то можно отдать ему все тяжёлые чувства. - Ну-ка попробую. Интересно, поможет ли, - протянул Гаара с сомнением и обнял дерево. - Лучше обними Гретту, - засмеялась Темари. – Это точно поможет. - Все волнения, всю печаль Твоего смятенного сердца Гибкой иве отдай, - процитировала Гретта своё любимое хокку, со смешком глядя на Гаару, пытающегося обнять дерево так, чтобы на него не полезли какие-нибудь насекомые. Потом повернулась к Темари и шутливо возразила: - Я же не дерево, меня-то зачем? «Зато если бы я была персонажем, наверняка была бы типичным бревном», - с досадой на саму себя подумала она. - Потому что ты милее любого дерева! – рассмеялась Темари, а Гаара жутко смутился. - Ну спасибо, однако, что я лучше дерева, - всплеснула руками Гретта, уже напрочь забывшая, что она там подумала секунду назад. - Ну что, обнимешь Гретту? – все ещё веселилась Темари. - Да ладно тебе, - смущённо пробормотал Гаара. - Не смущай брата, - заступилась Гретта, потом обратилась к Гааре. – Ну и как оно? - Не знаю. Жаль, что оно не может обнять в ответ, - вздохнул Гаара. - Вот, а я о чем говорю, - усмехнулась Темари. - Но ни один человек не сможет забрать на себя весь человеческий негатив, - пожала плечами Гретта. – Когда я в детстве ездила в тот лес с родственниками, та бабуля прямо-таки уверяла меня, что ни один церковный храм не заберёт столько негатива, сколько природа. Но когда я прижималась, то тоже особо ничего не чувствовала. И я думаю, может, нужно делать это в минуты, когда совсем уже отчаялся? - Человек, конечно, не бог и не природа, но зато может оказать живую поддержку, сказать нужные слова, дать понять, что ты нужен, важен и любим. Человеку нужно человеческое тепло. А с этим у тебя все в порядке, - заметила Темари уже серьезно. - Это правда, - так же серьезно кивнул Гаара. – Человек не может один. Даже Наруто стал серьезным. - А Конфуций говорил: «Когда тебе плохо — прислушайся к природе. Тишина мира успокаивает лучше, чем миллионы ненужных слов», - задумчиво произнесла Гретта. - Тут, наверное, кому что помогает. Тебе бы чего хотелось, когда тебе плохо? – спросила Темари. - Ящика с едой! – засмеялась Гретта. - Тоже вариант, - засмеялась и Темари. - Особенно если это рамен! – Наруто вновь воинственно выбросил руку вверх. - Рамен тоже входит в состав, - согласилась Гретта. – Но особенно суши. Ради них и умереть не жалко. - Рамен и суши - это самое главное! – горячо согласился Наруто. - Только ты живи, - внезапно с беспокойством сказал Гаара. – Жизнь ещё пригодится тебе для великих свершений. - Конечно, иначе как я рамена и суши наемся? – коротко просмеялась Гретта. - Действительно, - в тон ей засмеялся и Гаара. Оставшиеся часы прогулки прошли под тишину, изредка обрываемую смешками от шуток Темари и её парня, и щебетание суетящихся птиц. Вдоволь напитавшись лесной атмосферой и чистым кислородом, компания вернулась к машине и поехала назад в город, чтобы отвезти в первую очередь Гретту. Чем ближе они приближались к нужной улице, тем тоскливей становилось лицо девушки. Будь её воля, она бы с радостью осталась в том лесу, живя в палатке или найдя себе даже какую-нибудь пещеру, однако единственное, что утешало – возможность сходить в душ и упасть в объятия своей тёплой постели. Когда машина припарковалась у ворот семьи Винтеров, Гретта с обречённым вздохом вылезла наружу и подошла к багажнику, ожидая, когда ей помогут. Гаара тут же подхватил вещи Гретты и поспешно помог их выгрузить, ему помогали Наруто и Шикамару. Девушки вышли из машины налегке. Гаара тоже жалел, что поездка так быстро закончилась, и придется возвращаться в суровую реальность. Впрочем, они с Греттой ещё не раз увидятся, верно? - Ребята, спасибо вам за эту ночёвку, - Гретта с благодарностью глубоко поклонилась. – Давно я так всей душой не отдыхала. - И тебе спасибо, - улыбнулась Темари. – Впервые вижу Гаару таким воодушевленным. А Гаара жутко смутился. - Ладно, мне пора... – Гретта сначала хотела было повернуться к воротам, но замешкалась, сделала неуверенный шаг, за ним ещё один, и через мгновение её руки сомкнулись за спиной Гаары в замочек, а её голова доверчиво приникла к его груди, из-за небольшого роста с трудом достигая до его плеча. «На удачу, - подумала она, - пока к своим удавам не вернулась». – Ты как та ива из хокку, мне было приятно провести с тобой время, спасибо. - Это лучший комплимент, который мне делали! – просиял Гаара, в свою очередь нежно обнимая ее. – Мне тоже было очень приятно провести с тобой время. - Отпишитесь, когда домой доедете, ладно? – договорилась Гретта с друзьями и, взяв свой походный рюкзак, скрылась за воротами. - Обязательно, - заверил ее Гаара. Они с Темари завезли домой Наруто и Хинату по очереди, а затем Шикамару высадил Темари и Гаару у их дома и уехал. Дома Гаару ждал очередной мозговынос от отца. - Какого черта ты сказал отцу своей девки, чтобы поговорил со мной, чтобы я не тянул тебя в политику? – бушевал Раса. – Это наше семейное дело. Я для того тебя растил секретным оружием, чтобы ты позорил семью своим нытьем и слабостью? Мы можем подарить Японии великое будущее! - Во-первых, она не девка, - отрезал Гаара. – Во-вторых, я никого ни о чем не просил. И в-третьих, нет величия в том, чтобы отправлять детей на смерть, чтобы идти по трупам, уничтожать города и группы людей. - Умный слишком, как я посмотрю, - фыркнул отец. Гаара, чувствуя, что вот-вот потеряет контроль над собой и превратится, поспешил скрыться в своей комнате и отписаться Гретте, что благополучно добрался. В это же время Гретта вошла в дом и сходу почувствовала в воздухе смесь алкоголя и напряжения. Стояла звенящая тишина, но где-то кротко тикали часы. «Как странно, родители должны быть дома. Я думала, меня хотя бы мама встретит», - пронеслось в голове у Гретты. Девушка приволокла рюкзак на всякий случай наверх в спальню, затем аккуратно спустилась и на носочках прокралась к кухне, пока из гостиной до неё не донёсся хмельной тяжёлый голос отца: - Вернулась наконец. - Зайди сюда, - попросила мать, но по её голосу не было понятно, в каком она настроении, разве что стал чуть тоньше. Гретта почувствовала, как живот неприятно скрутило. Холодок пробежался по коже. А вместе с этим накатило отвращение, когда опьяневший владелец уже более пафосного голоса поторопил её: - Я сказал, подойди сюда. Гретте не оставалось ничего, кроме как подойти и сесть на диван, куда ей указал отец, недалеко от себя. - Ну рассказывай давай, куда ходила, что вы там делали, почему со мной вчера не попрощалась. - Ты занят был, - хриплым голосом ответила Гретта, глядя перед собой в одну точку. Несмотря на то, что ничего криминального она не сделала, ей почему-то тяжело было на него смотреть. Раньше она пыталась поднимать на него взгляд, но его обычно тёмно-карие и холодные глаза, чаще всего сами отворачивающиеся, в такие моменты вдруг начинали гореть каким-то лихорадочным янтарным огнём и производили очень давящее впечатление. Иногда Гретте казалось, что там просыпается какое-то давно дремавшее в нём безумие, которое он тщательно ото всех скрывал, что-то болезненное, ядовитое. И она словно боялась, что если будет смотреть на него дольше минуты, то он заразит её этим своим ядом, не говоря уже о том, что у неё при этом ещё начинала болеть голова. «Как странно, что мама этого никогда не замечала, - подумала Гретта. – Или давно замечала, но делала вид, что этого нет? Она всегда смотрела на него, как собачка на хозяина: вот он ругается, она или молчит, или ворчит в ответ, а потом через время они оба смеются и шутят, как будто ничего и не происходило. Вот и сейчас им стало скучно, а лежать с истощением потом мне». - Могли бы и меня дождаться, - фыркнул глава семьи, сделав глоток из рюмки. - Ну, ребята ждали Гретту, не хотели идти по лесу в темноте, - ответила Хваен, на что Гретта поморщилась – а эта, оказывается, уже еле языком ворочает. – А ты пока бы закончил свои дела... - Я Гретту спрашивал, а не тебя, - прервал её Астор и уставился на дочь. – Ну, чем занимались? Кто где спал? - Истории рассказывали, - пожала плечами Гретта, стараясь не выглядеть слишком грубо и контролируя каждое своё движение и интонацию. Дом в очередной раз превратился в минное поле. – Припасы ели. Потом мы с Хинатой пошли спать, Гаара с Наруто во вторую палатку, сестра Гаары и её парень в другую. - И как, вкусно было? – непонятно для чего допытывался Астор, который в обычное время ленился устраивать допросы. - Да. А... Что-то случилось? – максимально вежливо спросила Гретта, мысленно молясь небесам, чтобы её отпустили наконец с миром, но что-то не давало ей покоя. Они позвали её не для того, чтобы разузнать, как прошёл её поход. - Мать твоя случилась, - неожиданно металлическим голосом произнёс судья и Гретта вздрогнула, что, конечно же, не ускользнуло от его придирчивого внимания. - Что такое? – грубо и едко спросил он. – И для тебя папка такой плохой? Папка же у вас... - Прекрати, - осмелилась вмешаться Хваён. - А ты не лезь! – рявкнул её благоверный. – Что? Я же у вас агрессивный, да?! Я монстр, чудовище! Или как ты там, Гретта, однажды прошептала, якобы я не услышу? Ах да, псих! Я у вас психопат! - Астор, прекращай! – прикрикнула Хваён, не выдержав. – Напился, так веди себя прилично! - А ты меня не затыкай! На какое-то время звуки вдруг пропали и было слышно только собственное сердцебиение. Гретта изо всех сил взмолилась, чтобы небеса превратили её в крошечный атом или букашку, лишь бы испариться у них на глазах навсегда. К горлу подступила тошнота. Тело стало каким-то ватным. - Ты думаешь, мне приятно приходить домой после проигранного дела, а дома такой бардак?! - Ты был с коллегами в кафе, мы тоже были заняты, если ты не заметил, - не сдавалась Хваён. – Ничего страшного, если Гретта уберётся попозже. Дай ей перевести дух с дороги. - Порядок в доме должен быть каждый день, - раскрасневшийся глава семьи яростно тыкал пальцем в журнальный столик. – Убираться нужно каждый божий день, чтобы пыль эта не скапливалась! Две бабы в доме, а такие элементарные вещи должен говорить им мужик! Хваён, ты же из семьи корейцев, уж ты-то должна понимать, что к чему, я потому женился на тебе. Моя мать родила четверых детей, папка мой пропал, когда я был маленьким, так она сама прекрасно со всем справлялась. Я даже отца своего не помню, а вы должны быть благодарны, что я у вас есть, - наговорившись, он выпил залпом ещё рюмку. - Может, не стоит больше... – рискнула подать голос Гретта, но Хваён её перебила: - Не лезь, - прошипела она. «Он же сегодня точно не успокоится, - с отчаянием мысленно простонала Гретта. – Надо его остановить и уложить спать». Она поджала губы и с опаской потянулась к бутылке и двум рюмкам, но мать шлёпнула её по руке. - Не трогай, я сама уберу. - Как ты уберёшь? – беспомощным и полным смертельной усталости голосом ответила ей Гретта. – Ты сама на ногах еле держишься. Я отнесу. - Мы не закончили, оставь посуду и иди, - пробурчал Астор. Гретта, испытав огромное облегчение, тут же бесшумно прошмыгнула к своей комнате, но через несколько минут затишья послышался звон разбивающейся посуды. Сердце снова подскочило и ухнуло куда-то вниз. Гретта побежала назад с криками: «Остановитесь! Хватит!», но внезапно остолбенела на входе. Двое взрослых людей атаковали друг друга, почти как тогда, в детстве, только ещё не дрались, но очень опасно размахивали руками, что-то с ненавистью выкрикивая друг другу. Заметив застывшую на пороге дочь, Астор зло хлопнул дверью у неё перед носом. Гаара заперся в комнате. После стычки с отцом гнев накатил удушливой волной, бороться с которой у него никогда не получалось. Кровь стучала в ушах, сердце колотилось как бешеное, хотелось наорать в ответ или даже ударить отца, но Гаара помнил, как в далёком детстве дал волю своему гневу, своему внутреннему демону, выпустив его против своего дяди, и это не принесло ничего, кроме страшной трагедии и не менее страшных мук совести. Он лишь ударил кулаком по ладони, вспоминая отчаяние и беспомощность на лице Темари, всегда сильной и уверенной – она боялась вмешаться, чтобы не сделать хуже. Все мы сильные, пока не встретим свою слабость – и для кого-то это роковая любовь, для кого-то семья, которая хоть и должна быть крепостью, но по факту часто ранит в самое уязвимое место, а для кого-то – он сам, собственное тело или дух, что подводит в самый ответственный момент, парализующая болезнь, телесная или душевная. Масла в огонь подлило и отсутствие сообщения от Гретты – умом Гаара понимал, что она, скорее всего, просто занята, но ведь она так просила отписаться... Но кому нужен демон? Кто может полюбить чудовище?