Сердце, сделанное из решётки

      «Тук-тук» раздался прошлым вечером в трёхэтажном особняке одного из самых известных и опасных воров, Марио Феррари. Да, тот самый Марио, с которым Томас работал бок о бок. Рассказав всю свою историю и прося о помощи, мужчина согласился впустить ребят. Почему же они пришли к мужчине вечером? После побега и раздавшихся сирен парни были объявлены в розыск. Спокойная жизнь в Нью-Йорке была заменена на гул полицейских машин и осмотр каждого камня офицерами. Крики Итана на своих сотрудников стояли на весь город. Неужели нельзя было выполнить приказ и сразу же перекрыть все выходы? Но сейчас не об этом. Сразу же после того, как Марио выделил беглецам отдельную комнату и одежду, а после покинул их, Дамиано засомневалась в этом парне. «Не сдаст ли он нас? » — всё спрашивал своего друга. Томас же говорил, что Марио никогда не отличался умом в их деле, так что это невозможно.

***

— Томас… — тихо зовёт друга Дамиано ранним утром, — Том… —он подходит ближе к Томасовой кровати, наклоняясь к ней. — Что ты хочешь в обмен на секс, Лапшичная Королева? — сонно пробубнил тот, пуская слюни на подушку. — Я не Лапшичная Королева, но от секса с тобой не отказался бы, — смеётся над ним тюремщик. — Что? — открыв глаза, Томас быстро моргает, стараясь понять, что вообще происходит, а потом поднимает голову вверх, — Лапшичную Королеву злой демон Соевый Соус взял в плен и пытается победить крестьянина Фрикадельку. Отстань, — он отворачивается от друга, укутываясь в одеяло, — Я хочу увидеть, как Королева выберет крестьянина, а не сэра Огурца. — Лапшичная Королева приказывает Фрикадельке поднять свои булки и не оставлять её тут одну. — Королеве страшно? — Томас разворачивается к другу, улыбаясь. — Да, она не доверяет сэру Огурцу. — Это ты сейчас про кого? — Про Марио. — Почему он тебе так не нравится? — Не доверяю. — Почему? — Я тебе вчера уже говорил. — Ты мне доверяешь? — парень встаёт со своего нагретого места, подходя ближе к другу и берёт его за руки. — Доверяю… — Тогда доверься мне. Марио не сможет нас сдать. Он своих не бросает. — Если бы своих не бросал, то ты бы не попал в тюрьму, — Дамиано вздыхает. Он притягивает своего собеседника ближе, касаясь его груди своей и смотрит таким переживающим взглядом. — Я не понимаю, почему ты так переживаешь ? Ты убил десятки людей, а тут мы всего-то в доме моего бывшего коллеги, — Томас поддаётся ближе, оставаясь на расстоянии около пяти сантиметров от лица друга.       Тюремщик бегал глазами по лицу блондина, рассматривая каждую родинку и оставляет своё внимание на блестящем кончике носа. Не выдерживает и оставляет на нём лёгкий поцелуй. После произносит ту фразу, о которой, возможно, будет жалеть: — Ты мне нравишься и я боюсь, что с тобой что-то случится.       Томас распахивает глаза, явно не ожидая такого поворота событий. И тут картинка в его голове начала складываться. Ну, конечно же! Слишком частое проявление страсти и намёков на любовь парень списывал на издёвки друга, но никак не на чувства. Потом вспоминает, что сам буквально пару дней назад готов был прижаться к своему другу так, чтобы навечно остаться в таком положении и ни за что не отпускать. — Томас, я давно хотел тебе сказать, что я не… — Дамиано не дали договорить и притянули к себе, мягко впиваясь в нежные, слегка потрескавшиеся губы. Томас целовал его настойчиво и дерзко, каждый раз отстраняясь на секунду, чтобы снова прильнуть к пышным подушечкам. Он проводит по щеке тюремщика ладонью, не позволяя отстраниться от себя. Первые полминуты Давид пытался осознать, что вообще происходит и почему такая реакция у его друга? Он чувствует, как его аккуратно толкают, ведут, и Дамиано подчиняется. Ноги сталкиваются с его кроватью, и он падает на неё вместе с Томасом, который, по всей видимости, даже не ощутил этого, продолжая с таким же напором исследовать чужие губы. — Томас, есть проблема и… Ой! — раздаётся сзади ребят. Блондин тут же отстраняется от тюремщика, тыльной стороной вытирая свои губы. Перед ними стоял Марио, — Простите, что помешал, — он откашлялся, на секунду отводя взгляд и возвращается в исходное положение, — У нас под окнами стоит полицейская машина. — Чего? — тут же садится на кровать Дамиано, нервно смотря на мужчину.       Томас же рванул к окнам, аккуратно, стараясь не попасться в поле зрения и видит внизу Итана со своим коллегой, которые направляются прямо к двери. Резкое «динь-динь» раздаётся внизу и все тут же впадают в панику. На автомате блондин занавешивает штору и садится на пол, впадая в ступор. Марио же ругается, потирая переносицу и спускается вниз разговаривать с офицерами. — Нас нашли! Нас нашли! — достаточно громко повторяет Томас, оставаясь на полу. — Не кричи, — Дамиано подходит к другу и садится рядом, пытаясь успокоить его. — Как? Как они нас нашли? — не унимается блондин. Его дыхание участилось, а руки подрагивали, словно в судороге. — Тише, тише, — парень прижимает его к себе, правой рукой прикрывая рот, чтобы перестал говорить, — Всё будет хорошо. — Ничего не будет… — продолжает шептать Томас, зажмуриваясь. — Тихо, — Дамиано обнимает друга сильнее, словно пытается спрятать от жестокого мира и утыкается губами в светлую макушку.       Тюремщик смог найти такую позу, что блондину было очень тяжело двинуться. Отлично. Сумев зафиксировать Томаса в таком положении, парень прислушивается к разговору полицейских и Марио. Хоть он этого не признавал, но в душе у него точно такой же панических страх. Нет. Не за себя. Если поймают Дамиано, то он сможет отвертеться от вопросов, а если же не сможет, то будет готов принять смертную казнь, нежели его друга буду допрашивать и пытать.       Со второго этажа мало что было слышно, и оставалось только надеяться, что мужчины быстро смогут решить вопрос. Как вдруг Дамиано слышит шаги по лестнице. Эти шаги он не перепутает ни с кем другим. Офицер Итан грозно поднимался твёрдым шагом по деревянным ступенькам, что-то яростно крича.       Томас вздрагивает, начиная мычать и пытается выбраться из объятий друга. Дамиано ругается. Он встаёт на ноги и поднимает парня, который тут же хватает его за руку и направляется ко второй двери в комнате. — Ты чего делаешь? — очень тихо спросил Давид.       Томас резко открывает дверь и точно также заходит внутрь, затягивая туда своего друга и закрывает дверь на замок. — Нужно бежать, — наконец-то ответил он, осматриваясь по сторонам. — Как мы от сюда сбеж… — Блять, а как ты думаешь, зачем я рвался сюда? Я сто раз был в его доме и знаю все его пути. Пошли, — парень идёт вперёд, к следующей двери. — Подожди, — Дамиано открывает рядом стоящие комоды, заглядывая внутрь. — Ты что творишь? — Нам нужны деньги на первое время, — открывает очередной ящик и берёт от туда дезодорант и какие-то мелочи, — Или хотя бы какие-то припасы. — Ты надо мной издеваешься? — со злобой произносит Томас, — Зачем тебе дезодорант? — Надо, — быстро сообщает тот и наконец-то находит пару бумажек номиналом три доллара. — «Откройте эту дверь, » — раздаётся за дверью голос Итана.       На этом терпение Томаса пропало: он хватает Давида за руку и быстро-быстро, под ругания парня, что денег крайне мало, направляется к другой двери. Внезапно в эту комнату заходит полицейский Итан и тут же злобно распахивает глаза. Секунда и ребята бегут прочь, скрываясь за стеной. — Сука! Сука! — ругается Томас.       Дамиано мог поклясться, что даже под шум их топата и крики его напарника, он слышит бешеный стук сердца блондина.       Резкий звонкий звук раздался в ушах обоих из парней. Что это такое им некогда было выяснять. — Нам некуда бежать! Нам некуда бежать! — в панике кричит Томас и искренне надеется, что сейчас покажется та самая дверь, которая может за собой показать выход на улицу.

***

— Конечно, только грёбанного дождя нам не хватало! — в бешенстве кричит Томас и размахивает руками в воздухе.       Что происходило в доме, когда ребята скрылись от глаз полицейского и бывшего напарника Томаса, они не знали. Когда они покинули участок особняка и пробежали достаточно приличное расстояние, скрывшись от посторонних глаз, Дамиано принялся брызгать на себя и на друга дезодорант. Под крики блондина парень принялся объяснять, что это нужно, чтобы перекрыть их естественный запах. После они отправились в единственное место, где их было бы очень тяжело найти — это лес. — Успокойся, — шагая по грязи, просит его Дамиано. — У тебя есть какие-нибудь другие слова кроме этого? — развернувшись к своему напарнику лицом, Томас бешеными глазами смотрит на него, — С самого нашего недопобега ты твердишь мне успокоиться, но как по твоему я это должен сделать?! Ты сам та сейчас спокоен? В голове наверное только и представляешь себе поле с цветочками, поэтому спокоен? — Это лучше, чем реветь из-за каждого проступка! Я пытался тебя заткнуть сегодня, чтобы ты нас не выдал. Может, если бы ты сидел тихо, то мы бы сейчас не шлялись по тёмному лесу! — в ответ кричит ему Дамиано. — Я реву? Да! У меня есть чувства! Знаешь, как тяжело скрывать их на протяжении нескольких месяцев? Знаешь, какого это когда тебя раздевают взглядом и пытаются нащупать твоё слабое место, чтобы понять, как тобой управлять? А ты что? Ты — известный убийца, которого не могли поймать хуй его знает сколько лет! Даже если и ловили, то ты всё равно, блять, сбегал! Сука, ты понимаешь, что сейчас во всём виноват только ты? Именно ты меня повёл по тем пиздецовским тоннелям и именно ты не предупредил меня об непроверенности! Если бы не ты, то моя жизнь сложилась бы куда лучше! Зачем я поверил Маттео? Сейчас бы жил спокойной жизнью и не знал бы тебя! Ты испортил мне всё, понимаешь? — Я уже завязал с убийствами, ясно? — сквозь зубы отвечает ему Дамиано, сжимая кулаки. — Убийца однажды, убийца навсегда! — Я не убийца! — Убийца! Ты лишил жизни стольких людей! Зачем тебе это нужно было? Ты чёртов псих! — Я не убийца, — в этот раз очень тихо отвечают ему, опуская голову вниз и медленно отрицательно ей вертя. — Убийца! — Я не убийца, — Дамиано зажмуривает глаза и произносит это так, будто сам себя пытается убедить. — Убийца! — Нет… — Убийца! — Я не убийца. — Убийца! Убийца! Убийца! — Я не убийца, потому что я ни разу в жизни не убил человека! — под гром кричит он и резко поднимает голову, смотря на собеседника красными глазами, — Я ни разу в жизни не прикоснулся к человеку, чтобы убить его! Всё, что говорят обо мне — слухи! Всё это не правда! — Дамиано протирает глаза, пытаясь предотвратить подступающие слёзы, — Я не убийца, —вновь повторяет он.       Томас не мог поверить в услышанное. «Не убийца» — вертится у него в голове. Как же так? Дамиано Давид, который убивал и расчленял людей, применяя к ним зверскую пытку оказался просто жертвой? — Ты… Я не… — пытается сформулировать свою мысль он, но не получается. — Сначала найдём укрытие, а всё остальное потом, — вновь вытирает глаза и набирает в лёгкие побольше воздуха. — Но как же… — Потом, — просит он и отталкивает друга плечом, направляясь в глубь леса.       Томас, наверное впервые в жизни, закрыл свой рот, продолжая пялиться в пустоту. Не убийца. Не убийца. Не убийца. Не убийца. — Ты идёшь? — кричит ему Дамиано, но даже не оборачивается.       Беглец ему ничего не ответил. Он вздыхает и направляется точно за другом.       Впервые они идут вместе и ни слова не сказали друг другу. Томас из-за вредности, а Дамиано из-за обиды. Нет, не на своего партнёра, а на самого себя. А может всё-таки… — Холодно, — нарушает тишину Томас.       Дамиано выходит из своих раздумий и смотрит на парня, тут же чувствует как сердце обливается кровью от вида своего напарника, который сжимает свои плечи. — Я не знаю, где мы можем сейчас спрятаться, — отвечает он и, положив руку на плечо друга, ведёт его к дереву, которое может скрыть от крупного дождя. — Прости меня, — наконец-то Томас произносит ту фразу, которая мучала его последним пару часов, — Я не должен был так говорить… — Иди сюда, — тот притягивает напарника к себе, обнимает и делится теплом. — Ты такой тёплый… — подмечает этот факт блондин, — Как ты сохранил тепло? — Привык к жуткому морозу. Мы с родителями часто путешествовали по холодным местам мира, вот мой организм и привык, — поглаживает по мокрой спине. — Смотри! — радостно кричит блондин, указывая на маленькую избушку.       Тюремщик поднимает глаза и видит старый заколоченный огрызок, собранный из древесины. — Не думаю, что это хорошая иде… — Пошли! — Томас выворачивается из его объятий и, взяв друга за руку, он бежит вместе с ним к избушке.       Дамиано был удивлён, что его напарник смог найти в себе силы, чтобы бежать. Лично у него уже ноги отваливаются, а этот полетел, как ракета.       Добежав до нужного места, Томас хватается за точно такие же мокрые доски и заглядывает через достаточно толстые щели внутрь. — Никого, — делится информацией он. — Неудивительно, — Дамиано подходит к одной из деревяшек, которую заколотили так, чтобы нельзя было войти внутрь. Не смотря на то, что он уже себе понапридумывал как вместе с Томасом пытается её отодрать, парень достаточно легко снимает доску. — Халк. — Заходи, Бэтмен. — Почему я Бэтмен? — Не знаю, — поняв, что это может продолжаться вечно, тюремщик первым заходит внутрь, тут же замечая, как друг проследовал за ним. — Расскажи! — Том, давай сейчас серьёзно, — Дамиано вздыхает и смотрит на парня таким уставшим взглядом, что глаза сами кричат «мы сейчас упадём и уснём на месте! » — Ладно, ладно, — он поднимает руки в знак невинности и закрывает дверь, просовывая через ручку длинную толстую палку, чтобы та не открылась, — Тут как-будто бы ещё холоднее. — Сейчас… — оглядевшись, парень видит достаточно большую кучу дров и рядом стоящую печь, — Подожди чуть-чуть.       Он берёт несколько дров и закидывает их в печь, в этот же момент смотря вверх, проверяя дымоход. Очень странно. Как-будто, в этой избушке кто-то недавно был. Но учитывая трёхметровый слой пыли и точно такую-же паутину, эта мысль тут же отпадает.       «Пчьхи» раздаётся от Томаса, заставляя Дамиано развернуться. — Не хватало только, чтобы ты простудился. — Конечно, не простужусь. Холод нереальный, — блондин вновь обнимает себя за плечи, начиная дрожать. Смотря на своего друга, Дамиано печально вздыхает, доставая зажигалку из кармана. — Откуда она у тебя? — Когда я искал деньги, то нашёл и зажигалку, — искра попадает на деревяшки, разнося свет и тепло.       Заметив это, Томас незамедлительно подходит ближе, готовый залезть прямо в печку, только для того, чтобы согреться. Усталость мгновенно бьёт по голове. Веки становятся тяжёлыми. Он прикрывает глаза буквально на секунду, а когда вновь открывает, то видит идеально убранную паутину с пауками и более-менее протёртые скамейки. — Как ты быстро, — потирая глаза хрипло произносит он. — Быстро? Ты спал наверное часа два, а я здесь убирался, —потягиваясь сообщает Дамиано, — Ты хрипишь. — Слышу, — бурчит Томас, потирая больное горло. — Держи, — он протягивает бокал тёплого чая. — Откуда? — приняв заботливый подарок, спросил блондин. — Я нашёл здесь что-то похожее на кастрюлю. Была вся в пыли, но под дождём её вымыл. Набрал дождевой воды и прокипятил её несколько раз. А чайный пакетик я забрал также у Марио.       Томас на секунду приподнимает уголки губ, попивая горький чай. Побег из тюрьмы. Розыск. Холод. Всё это так надоело! Но что же поделать? Отхлебнув вновь жидкости, он прижимается к тёплому телу, вновь чувствует усталость и закрывает глаза.