Под дождём

На тело легла блаженная нега после тяжёлой тренировки. Каждая разгорячённая мышца отзывалась и давала о себе знать, тянула свою партию в хоре усталости. Ля мажор. Исаги потянулся, перекатываясь с пятки на мысок. Ещё приятнее поздний вечер делала незабываемая атмосфера вседозволенности в пустом спортивном комплексе. Только он, ключи от зала, и холодные лампы. Ах, ну и ещё кое-кто, такой же ненормальный. Тёмные коридоры как источник какой-нибудь старой крипипасты пялились на Йоичи чёрными провалами, кафельные серые полы ждали шанса отразить любой случайный звук и разнести его пугающим эхо. Исаги зябко повёл плечами, упрямо пялясь в тьму, ожидая шуршания чужой олимпийки. Зачем только ждал? Это не Бачира, с которым можно было бы поболтать по пути домой, и с которым можно было бы договориться на душевный вечер с фильмами. Мегуру, к сожалению, был сейчас на другом конце материка, а на красной ветровке Исаги красовалась эмблема «Бастард Мюнхен». Продался прочь с родины, а теперь мучается от пустых и белых стен своей немецкой квартирки, и от молчаливости личного водителя. Лучше бы эта собака молчала! Хотя, если честно, Йоичи бы очень хотелось поболтать хотя бы те десять метров что они пройдут вместе. Из коридора таки послышался скрип двери раздевалки, поспешные шаги и шмыганье носом. Кайзер в пальто поверх ветровки выглядел глупо, и ещё глупее выглядели его покрасневшие от простуды глаза и нос. Особенно после четырёхчасовой тренировки… Михаэль шёл и щурился как слепой котёнок: на свет смотреть было больно. Поравнявшись с Исаги он чихнул, будто от аллергии на японцев, и поспешно достал из кармана пальто голубой носовой платок. Йоичи не знал, зачем смотрит как больной на башку и тело Кайзер мучается от насморка, и уж тем более не понимал, откуда в нём столько нежности поднималось из-за этого зрелища. Собственный шарф вдруг стал очень колючим, да и шапка стала жать: просились на чужие голову и шею. Но нет, пусть со времён лиги нео-эгоистов и прошла куча лет и чемпионат мира, отношения их стали лучше, но к отметке дружеских не подошли. Просто кроме них никто на поле не оставался до двух часов ночи, вот иногда и находились в одном помещении… — Ничего не забыл в раздевалке? — дежурный вопрос, каждый раз один и тот же. Как и ответ. — Завтра вернёмся ведь. Ну, уже сегодня. И мне забывать нечего. — Кайзер говорил чуть гундосо, продолжая щуриться. Исаги даже стало немного его жаль: Михаэль выглядел жалостливо. — Тогда пошли. И снова тишина. Йоичи про себя говорил «пока» спортивному комплексу пока отключал свет на щитке. Кайзер почему-то крутился рядом, не шёл на парковку к своему водителю, который всегда приезжал заранее, зная тяжёлый нрав босса. Ох уж эта звёздная жизнь чемпионов мира, полная передвижений не на своих двоих. Исаги устало зевнул, и вышел в холл. Шаги за его спиной успокаивали своим наличием, но вскоре их звук растворился в шуме дождя. Они замерли у стеклянных дверей из комплекса, в немой сцене полной осознания. На улице был ливень небывалого размаха, о котором никто ничего не говорил в утреннем прогнозе. Йоичи покосился на Кайзера, который зло стучал по раскладке на телефоне, кажется матеря кого-то в мессенджере. Михаэль выругался, и поднял на Исаги взгляд. Это был самый жалостливый, несчастный и усталый взгляд, какой Йоичи только видел. Кайзер почти плакал от изнемождения, отчаяния и простуды. — Никогда не поверишь, чьи водители врезались друг в друга. — Исаги тут же проникся плачевным настроем. — Все живы, к сожалению. — Михаэль получил недовольный и быстрый взгляд. — И что делать? Через сколько они разберутся? — Можно ночевать в раздевалке смело. В такой ливень… Если я заболею ещё сильнее, на следующей неделе мы не утрём нос этому твоему Рину, или как его. — Йоичи в ответ фыркнул, стараясь не терять надежду на возвращение домой. — Тебе вообще стоило остаться дома и сегодня. Говоришь так, как будто нарочно зажимаешь нос пальцами. — Конечно же Кайзер недовольно нахохлился, и подальше затолкал платок в карман. Улику спрятал. — У тебя зонт есть? До меня идти минут двадцать. При большом желании… — Ага, чтобы команда лишилась всех нападающих сразу. Там лужи по колено, и плюс пять по цельсию, и что-то мне подсказывает что ветер оставит нас гарантированно мокрыми. — Михаэль снял с плеча спортивную сумку, зарылся, ища на дне складной зонт. Исаги ужаснулся принту на тонкой ткани: синие розы и львы, в каком дизайнерском аду был рождён этот шедевр? Зато как на владельца похож! — Я не хочу спать на скамейке. Остаёшься — пожалуйста, тогда давай мне зонт. Хочется под одеяло. — Исаги уже направился к дверям, полный решительности, как услышал поспешные шаги за спиной. — Дашь у себя заночевать? — Кайзер, сколько чести, придержал ему дверь, тут же чихая. Ладно, это даже забавно, как он пытался держать своё лицо в таком состоянии. Йоичи хихикнул, и раскрыл зонтик. — Мой диван — твой диван. Шаг из-под навеса синхронный, отважный. Исаги пожалел тут же, когда носки промокли, а кроссовки оказались в луже. Кайзер тоже поморщился, но времени стоять на месте не было: путь и так не самый близкий. Дождь отбивал по зонтику дёрганый и странный ритм, рука быстро замёрзла. Они шли, стараясь как можно меньше стукаться плечами, из упрямого каприза не оказываться слишком близко. Крохотный островок сухости не прощал им ребячества, плечи намокли очень быстро. Лило как из ведра, за стеной тропического ливня не было видно ни зги. В какой-то момент Исаги даже забоялся, что не найдёт дорогу к собственному дому, но то что они дошли до шлагбаума на выезде с парковки давало надежду на лучшее. Откровенно говоря, Йоичи было неловко. Он тихо бубнил краткие извинения всякий раз задевая макушку Кайзера зонтиком, неловко топтался в лужах пока спутник чихал, прерывая шаг. Шапка и шарф жали всё сильнее: Михаэлю точно лучше не становилось. Плечи вымокли насквозь, кожу щиколоток щипало от кислотности брызг, а разгорячённые после тренировки мышцы, оказавшись на морозе, обещали устроить утреннее возмездие. Хуже было только ощущение этого взаимного отторжения. Не то чтобы Исаги хотелось как в глупой сёдзё манге идти рука об руку, а в конце поцеловаться. Нет, так с Кайзером не будет. Но предпочитать холод воды случайным касаниям слишком жестоко. Йоичи погряз в неприятных мыслях, не замечая шипения. — Совсем уже мозг промёрз? Блять, — Михаэль резко остановил его, схватив за ветровку, тут же принимаясь выпутывать волосы из спиц. — Раз взялся зонт нести, так держи выше, карлик! — Я среднего роста. — Нет, я. — Кайзер зло зашмыгал носом, нахмурился, и бесцеремонно отобрал зонт. Исаги на секунду завис: у Михаэля были обжигающе холодные пальцы. — Давай сюда. И возьми меня под руку, я замёрз и вымок как… — невысказанное «как мой прадед в 41м» повисло в воздухе. Йоичи всё равно пнул Кайзера по ноге, разматывая свой шарф. Михаэль выглядел шокированным почти как в тот раз, во время их второго совместного мачта. Исаги любил вспоминать ошарашенное лицо схваченного за воротник Кайзера, но когда это же выражение появилось из-за полосатого шарфа… Пожалуй, оно ценнее. — Кто тебе этот зонт вообще дал. Никогда не поверю, что твой вкус настолько плох. — Йоичи натянул свою шапку на чужие холодные уши, заботливо убрал чёлку от глаз, и деловито схватил под руку. Грудь раздувало благодарностью Михаэлю за разрушенную неловкость, а сердце грел чужой тёплый бок. Так действительно удобнее. — Мне Ноа подарил. Что? Не веришь, что у кумира нет чувства вкуса? — М-м, скорее понимаю почему самый убогий зонт мира достался тебе. — Кайзер выглядел почти обиженным. Исаги поспешил исправиться. — Но где он его вообще нашёл, Боже. И пусть потом делает вид что не опекает тебя. — А сам-то. Спасибо за шапку и шарф, Йоичи. — Исаги, чьи уши рисковали отвалиться с минуты на минуту, отмахнулся. — Да мелочи, я совсем не замёрз. Дорога до квартиры стала как-то приятнее, стоило рукам переплестись. Плечи теперь почти не мокли, да и дождь ослаб. Йоичи с тоской смотрел на окна жилого комплекса, понимая, что их тесному контакту почти пришёл конец. Какая глупость, какая детская романтика. Всё казалось таким же глупым под козырьком подъезда, пока Исаги искал ключи от квартиры, а Михаэль тряс зонтиком, лишь бы не стоять без дела. Йоичи совершенно точно чувствовал себя дураком, пока проверял, не рассёк ли себе Кайзер голову о дверной косяк. Волосы под пальцами были чуть влажными и спутанными, а на макушке точно была шишка. Михаэль чихал всё чаще, а Исаги вспоминал, есть ли у него чай. Завтра воскресенье — и не закупишься. Чай был, а пледа на диване не оказалось. По счастливой случайности. Зато у Кайзера холодные ноги и руки, и очень горячий лоб, Йоичи теперь знает точно. А Ноа из смс знает, что завтра их на тренировке можно не ждать, и что в следующий раз пусть дарит зонтик побольше.