тридцать третий

- Сонхун, ты зачем приперся сегодня? У нас матч хоккейный в самом разгаре, а тут ты со своей тренировкой, - охранник по-доброму посмеялся, возвращаясь обратно в свою комнатку. Точно. Игра. Сегодня. Как Сонхун мог настолько потеряться во времени? Хотя, с его ритмом жизни в этом не было ничего удивительного, он и спать-то иногда забывал. С первого же дня поступления в колледж, Пак четко для себя решил, что ближайшие четыре года его жизни пройдут только в учебе и тренировках. Не зря же он так сильно старался поступить в лучший спортивный колледж страны, да еще и с сильнейшими тренерами по фигурному катанию. И ни разу не пожалел о своем решении. Тренеры, правда, были сильнейшими, и сразу заметили в немного скромном и зажатом первокурснике будущую звезду льда. Поэтому “ледяному принцу” было разрешено пользоваться ледовой ареной в любое время, в которое ему захочется. За исключением дней, когда на льду проходят матчи по хоккею. Особенно, если это матчи за выход на национальные соревнования. Тяжелая спортивная сумка уже стала больно давить на плечо, а обратно в общежитие тащиться совсем не хотелось. Всё несданное раньше домашнее сделано, зачеты закрыты, осталась крайняя тренировка в этом семестре, и уже можно будет поехать на небольшие каникулы к семье. Если бы не этот чертов матч. Сонхун, после нескольких секунд раздумий, быстрым шагом пошел по коридорам, но не по вызубренному маршруту, в хозяйскую раздевалку, а на трибуны для зрителей. На арене было приятно, и так по-знакомому прохладно, что вся нервозность Сонхуна сразу сошла на нет. “Ладно, отдохну немного, и сразу как эта вакханалия закончится, спущусь на лед”, - решил он для себя, занимая место в середине первого сектора. Людей здесь больше, чем где-либо еще на трибунах, зато игру видно хорошо. Не то что бы Сонхун ненавидел или презирал хоккей, скорее просто немного недолюбливал. У него даже были попытки в детстве встать на хоккейные коньки, с таким широким лезвием, что катание на них было сущим варварством. Другое дело утонченные, узкие и хрупкие, как лезвие хирургического скальпеля, лезвие его коньков. В них он находил что-то настолько завораживающе красивое и эстетичное, что от одной мысли о них хотелось скорее выбежать на лёд и пробежать пару кругов по арене с нечеловеческой скоростью. Из размышлений Пака вырвали взорвавшиеся недовольным криком зрители. Команде их колледжа забили. Парни в незнакомой красно-черной форме собрались в круг, подбадривая своего форварда (командные виды спорта такие глупые). Первый период подходил к концу, а команда гостей уже вела со счетом 2:0. Немного обидно, но Сонхуна это мало волновало. Его собственные отборочные еще не скоро, время подготовиться есть. Да и он объективно оценивал свои шансы на прохождение (они были выше среднего), вот только на лёд сейчас хотелось страшно. И кажется, он был единственным человеком на трибунах, которому было все равно, кто выиграет, лишь бы игроки решили это как можно скорее. Но, к своему удивлению, парень даже втянулся в игру. Ни за кого по-прежнему не болел, но в напряженные моменты всё же сжимался и пристально следил за шайбой. Оставалось около десяти минут последнего периода, когда стало понятно, что домашняя команда уже не имеет никаких шансов на победу. Противник был на голову сильнее их самих. Отточенные связки нападающих, практически непробиваемая защита, и (может это чувствовал один Сонхун) полная уверенность в себе. А еще... у них был сильнейший форвард. Из всех соревнований такого уровня, на которых когда-либо присутствовал Пак, только этому парню в красно-черной форме удалось настолько завладеть вниманием Сонхуна, чтобы он запомнил его номер и даже прочитал фамилию на майке. Тридцать третий. Шим. Финальный сигнал, радостные выкрики с поля, которые почти полностью перебивались злобным улюлюканьем с трибун. Что ж, горе-хоккеисты попробуют себя в следующем году. А Пак лишь боковым зрением уловил, как команды уже выстроились в линейку друг напротив друга, заворачивая шеренги для товарищеских рукопожатий. Кто-то из игроков уже поснимал свои шлемы, распуская взмокшие пакли. Люди толпились на выходах, а Сонхун нервно постукивал ногой, стараясь выйти одним из первых. Но куда ему, с огромной сумкой на плечах. Только собирать на себе недовольные взгляды и так расстроенных исходом игры болельщиков. В раздевалку идти нет смысла, там сейчас только пахнет потом, а пятнадцать расстроенных огромных парней точно не захотят лицезреть рядом с собой хрупкого фигуриста. Поэтому Сонхун бросил сумку на скамейке запасных и разминаться тоже стал прямо здесь. Он был не прихотливым, да и на тренировки всегда приходил сразу в форме для льда. А когда он закончит (а это будет через три-четыре часа) во всей арене не останется никого, кроме его самого и доброго старичка-охранника. Уже шнуруя коньки, Пак был полностью сконцентрирован и готов к работе. Проверив натяжение, и поправив узкую водолазку, что успела сползти с плеч немного вперед, он ощутил долгожданное чувство: его правая нога коснулась льда и послушно заскользила вперед. Сонхун довольно выдохнул, с закрытыми глазами проезжая пару метров. Полное умиротворение и спокойствие. Как он мечтал за пару часов до этого, он стал постепенно разгоняться, нарезая круги по арене. Но сегодня ничего не хотело идти так, как надо. Зубчики коньков то и дело цеплялись за неровности, а острие попадало в глубокие рытвины, оставленные хоккейными коньками. Сонхун сбавил скорость, явно недовольный происходящим, и нервно обвел лёд глазами. Его лучший друг и товарищ, которого он так любил, холил и лелеял, был весь изрыт и перерезан, а где-то даже валялись большие отпавшие куски. Жуть да и только. Мысленно Пак уже сто раз зарядил себе ладонью по лбу. Как он мог не подумать о том, что после игры лёд будет походить на поле битвы ледяных варваров. Но Пак Сонхун не был бы Пак Сонхуном, если бы сдался так просто. Сегодня у него тренировка. И ничто этому не помешает. Первое падение, когда конёк зацепился за неровность на очередном прыжке. Колени неприятно заныли, но ничего криминального в этом нет. Нужно просто попробовать еще раз. И опять неудача. Только на этот раз падение было серьезнее. Сонхун в последнюю секунду успел подставить ладони, чтобы не проскользить по холодной поверхности щекой. Раздраженно ударив кулаком по льду, он перевернулся на спину и громко завыл. Настроение после двух падений подряд, да еще и на таком легком прыжке, было на нуле, а неприятная боль в груди била по его уверенности в себе. Ему даже не хотелось винить во всём хоккеистов. Ему всегда твердил отец, что во всех неудачах всегда виноват он сам, а не кто-то другой. Может немного грубовато для маленького мальчика, но уже взрослому Сонхуну эта мысль шла только на пользу. Так что после секундного проявления слабости, он всё же встал на ноги. Но, как на зло, конёк опять как-то криво встал на рыхлую поверхность. И Пака ожидало не совсем удачное приземление на пятую точку. - Сук... Первые слоги ругательства уже сорвались с губ, когда до слуха Сонхуна донёсся чей-то звонкий смех. Пак стал быстро мотать головой в поисках источника звука, когда его глаза впились в широкую улыбку парня, что смотрел на него в ответ, не отрываясь. Красно-черная форма еще висела на плечах, а мокрые, взъерошенные волосы обрамляли настолько модельное лицо, что Сонхун не сразу понял, что смотрит на настоящего человека, а не на картинку с обложки модного журнала. - Что, худенькие ножки уже не держат? - нахальный голос эхом отлетел от огромного помещения ледовой арены. - Чего тебе? - только сейчас Сонхун понял, что все это время просидел на холодном льду, из-за чего тут же поднялся на ноги, на этот раз с предельной осторожностью. - Да так, забыл свою бутылку, прихожу, а тут такое представление, да еще и для меня одного, - пухлые губы двигались в такт словам, и эта картина настолько заворожила Пака, что он не сразу заметил странный акцент незнакомого парня, - грех было не остаться и не посмотреть. - Ага, - коротко прыснул в ответ Сонхун, ощущая как штаны противно намокли, и теперь прилипали к голому телу под ними, - если это всё, проваливай отсюда. Непонятно откуда взявшееся смущение окутало Хуна с головы до пят, и он уже не смел поднять глаза навстречу нахальному взгляду. Хотя все черты чужого лица, даже эмоции, что он успел на нем уловить, крепко засели где-то на подкорке мозга. - Эй, некрасиво так общаться с гостями, - за внимательным рассматриванием своих коньков, Сонхун только услышал, как чужие коснулись льда и заскользили в его направлении. Дальше игнорировать назойливого красавчика было невозможно, ведь он оказался слишком близко. - Как тебя зовут? - парень не нарушал личных границ, но одна мысль, что от Сонхуна его отделяло ничтожное движение по льду, засело внутри приятной тревожностью. Незнакомец не был настроен враждебно, не казался опасным или задиристым, просто немного наглым (как и все хоккеисты, по скромному мнению Сонхуна) и причин, чтобы не познакомится, пусть и в таких странных обстоятельствах, Пак не нашел, поэтому: - Пак Сонхун, а тебя? - вышло немного скомкано, на что хоккеист по-доброму усмехнулся. - Джейк, - и вот, то самое ничтожное движение навстречу, и легкое касание плеча, - покатаемся немного? Еще раз заглянув в чужие напуганные глаза, полные непонимания, Джейк развернулся спиной, приближаясь к дальнему бортику. Взгляд Сонхуна тут же впился в его спортивную форму, надетую уже не на хоккейную защиту. Тридцать третий. Шим. “Блять, да вы смеетесь что ли?” - пронеслось в голове, но ноги были быстрее мыслей, потому что, немного неловко стартовав, Сонхун уже нагнал нового знакомого, иногда спотыкаясь по дороге, вызывая на чужом лице одну широкую улыбку за другой. - Я видел тебя на трибунах, - после нескольких минут тишины, начал Джейк, - понравилась игра? - Ты играл неплохо, - пожал плечами Сонхун, который раз ловя себя на мысли, что встречаться с ним глазами для него самого было безумно смущающе. - Спасибо, мне нравится слышать комплименты от такого красавчика, - выпалил Джейк, наверное, сам осознавая, что обнаглел в край. Сонхун лишь смешно сморщил нос, отмахиваясь от такого открытого подката, но, услышав приятный смех совсем близком к своему уху, и почувствовав легкое касание к своему локтю, немного оттаял к странному хоккеисту. Да и не такой уж он странный. Просто уверенный в себе и в том, что все вокруг без ума от его харизмы (за всех Сонхун бы не ответил, но сам бы это подтвердил). - Я схожу кое-куда, останься здесь еще ненадолго, ок? - всё еще придерживая Сонхуна за локоть, сказал Джейк, - нормально покрутить свои пируэтики у тебя всё равно сегодня не получится, прогуляемся хотя бы. Последнее предложение было брошено так естественно, как будто он знал Сонхуна уже не первый год, да и вообще, они всегда гуляют после тренировок, что в этом такого? Всё еще находясь в состоянии легкого шока, то ли от того, что вся ситуация походила на какой-то глупый розыгрыш, то ли от красоты тридцать третьего номера, Пак лишь неуверенно кивнул, в знак согласия. Светлая макушка быстро скрылась где-то за дверями, ведущими в раздевалки, оставляя Сонхуна один на один со своей паникой. “Ладно, ладно, ничего не случилось”, - успокаивал себя Хун, хотя как бы, ну... нихуя себе. С ним только что познакомился красавчик-хоккеист, до жути привлекательный и обаятельный. Все фибры души подсказывали Паку, что если он даже не будет потом убиваться по нему ближайшие годик-два, то вздрочнет на него пару раз точно. Сонхун встряхнул головой, отгоняя от себя какие-то странные мысли, которые явно зашли куда-то не в то русло. - Ну что, пошли? - от голоса по телу даже пробежали мурашки. Да и от изменившегося внешнего вида Джейка тоже. От спортивной формы не осталась и следа, теперь на его широких плечах висел теплый бомбер, а подкаченные ноги были обтянуты узкими черными джинсами. В повседневной одежде Шим выглядел также обворожительно. Еще один неуверенный кивок, и вот Сонхун уже сидит на скамейке, стараясь справиться с туго перетянутыми шнурками своих коньков под пристальным взглядом блондина. Руки, как назло, не слушались, все никак не могли захватиться за нужный край узла, и всё это обжигало Пака диким смущением. Что же он за фигурист такой, раз не может даже коньки развязать? Но у Джейка видимо эта ситуация не вызвала никаких подозрений в профессиональных навыках Сонхуна, ведь он просто легко опустился на колено, протягивая руки к ногам Пака. - Разрешишь? - вопрос, который не потребовал ответа, ведь хоккеист быстро перехватил веревки из чужих рук, и в несколько движений расправился с тугими узлами. Кожа тут же почувствовала отсутствие оков вокруг себя и Сонхун расслабленно выдохнул. Такая реакция не осталась не замеченной, и пальцы Джейка стали аккуратно сжимать уставшие от неудачной тренировки ступни фигуриста. Затекшие мышцы приятно перекатывались в чужих руках, а Шим так красиво смотрелся, стоя на одном колене перед Сонхуном, что тот не мог перестать на него пялиться, как бы он сейчас не сгорал от стыда. - Получше? - улыбнулся Джейк, поднимаясь обратно на ноги.

***

Вечерний ветерок приятно путался в волосах, раздувая их в разные стороны, пока два парня в кофтах разных колледжей, но оба с большими спортивными сумками, медленно шагали по парку. Разговор завязался сам собой, и Сонхун почти перестал смущаться, только вот сердце заходилось каждый раз, когда Джейк улыбался, или касался его, пока что-то увлеченно рассказывал, из-за чего Пак грозился заработать какую-нибудь сердечную болезнь, которая точно бы поставила крест на его будущей карьере фигуриста. Только думал он сейчас совсем не об этом. Парень рядом с ним завладел всем вниманием младшего (этот факт выяснился в первые же минуты разговора, и красивое “хён” уже вертелось на языке у Сонхуна), и обращать внимание на что-то другое совсем не хотелось. Вот только чем ближе они подходили к общежитию Сонхуна, тем страшнее ему становилось. “А что дальше?” - вопрос, который вился где-то в голове, и на него не находилось ни одного рационального решения. Попросить номер телефона? Договориться о следующей встрече? Да как-то глупо... Хоть они и нашли общий язык, хоть Джейк и назвал Сонхуна “красавчиком”, это еще совсем не означало, что хоккеист захочет продолжить общение. Может для него это всё лишь игра, которая началась, когда он заметил неуклюжего фигуриста на льду. - У тебя завтра есть тренировка? Я бы встретил тебя после неё, - и опять эта легкость и естественность, от которой оживали все бабочки в животе. - А... - быстро перебирая, что конкретно ответить, Сонхун опять спрятал взгляд. Вообще ни на какую тренировку он завтра не собирался, да и вообще планировал уже после обеда появиться в родительском доме, но, видимо, узел в животе завязался слишком крепко, ведь: - Да, хорошо, я освобожусь часов в семь и ты сможешь... ну... мы сможем... там... погулять? - неловко улыбнувшись, Сонхун уже был готов зарядить себе ладонью по лицу. - Тогда договорились, Сонхун-и, - от обращения волосы на затылке встали, и еще сложнее стало выдерживать открытый взгляд на себе, - дай свой телефон, я запишу свой номер. Вытянутая рука, и Сонхун нервно шарится по карманам в поисках своего мобильника, в последний момент перехватывая его и спасая от падения. “Господи, я выгляжу как старшеклассница в мини-юбке на выпускном, стыд то какой”, - с пылающими ярко-красным ушами подумал Сонхун. Когда номер был записан, Джейк лишь коротко махнул рукой на прощание, и стал отдаляться от здания общежития, оставляя Сонхуна самым счастливым и, скорее всего, самым глупым человеком на планете, ведь придурковатая улыбка расцвела на губах, а до своей комнаты он буквально допорхал на крыльях любви. Хорошо еще, что квартиру общежития он ни с кем не делил, а значит можно было визгливо прокричать в подушку, барабаня по кровати ногами. Уснуть Сонхуну сегодня явно будет сложно.

***

Еще никогда Сонхун не собирался на тренировку с таким рвением. Да, спорт был самой большой частью его жизни, но когда к предстоящим часам работы на льду приписывался еще и горячий парень... Это становилось слишком взрывоопасной смесью его эмоций. Тренера сегодня опять не было, он уже проводил законный отпуск, пусть и длящийся меньше недели. На катке Сонхун смог немного отвлечься. Цель прыгнуть чистый аксель была достигнута, и теперь Паку оставалось только бесцельно кататься по теперь гладкому и идеальному льду, вечно посматривая на время, что уже приближалось к назначенному для их с Джейком встречи. Заламывая пальцы, Сонхун старался не переволноваться еще до его прихода. Как именно они увидятся - парни не обсуждали, что давало фигуристу возможность пофантазировать вдоволь. Джейк встретит его на улице? Или же зайдет за ним прямо на арену? Принесет цветы? Нет, для них еще слишком рано. Для этого надо как минимум поцеловаться. Может без языка, но все же... “Боже, я сейчас сожру себя”, - вертелось в голове, и Сонхуну уже хотелось лечь на лёд и жалобно завыть, как он сделал это вчера. Сильные пальцы вцепились в талию, заставляя Сонхуна резко развернуться, сталкиваясь с широкой грудью. Он завалился корпусом назад, из-за чего коньки скользнули между чужих ног. Пак уже представил своё жесткое падение, но всё те же руки удержали его на весу, пусть их обладателю и пришлось шумно проехаться по льду ребром массивного конька. - Воу, ты чего так испугался? - Джейк всё еще удерживал напуганного парня поближе к себе, любуясь его широко распахнутыми глазами и такой притягательной родинкой на носу. - Я... не ожидал... - еще вжимаясь в Джейка, лепетал Сонхун, - не услышал, как ты пришел... Привет? - Привет, горе-фигурист, - Джейк всё же откатился от него на пару метров, чтобы разговаривать стало комфортнее, - я собирался к тебе, и решил, что хочу немного потренироваться с тобой. Ты же не против? - Нет, совсем не против, мы... ты... чем ты хочешь заняться? - слова вылетали так нелепо, что приложиться лицом об лёд не казалось Сонхуну таким уж глупым желанием. Всё лучше, чем стоять и нести бред в лицо объекту своего внезапно начавшегося обожания. - Я? - вскинув бровь, ответил Джейк, - вообще много чем, но сейчас можешь показать мне что-нибудь из своих трюков. Никогда раньше не пробовал себя в этом. От слова “трюки” Сонхун поморщился, но решил ничего не говорить неучу-хоккеисту (они все такие, небрежные и узколобые). Вряд ли он хотел задеть Пака своими словами. Наоборот, он смотрел на него таким спокойным и, кажется, влюбленным взглядом, будто был готов сделать что угодно по лишь одному слову Сонхуна. - Начнем с чего-то легкого? - скромная улыбка, предвкушающая лучшее, что могло случиться в его жизни. На удивление, Джейк оказался прилежным и внимательным учеником. Он пристально наблюдал за движениями ног и рук, что ему показывал Сонхун, не смеялся и не подкалывал, даже наоборот, переспрашивал, если что-то было непонятно, и по-детски хлопал в ладоши и подпрыгивал, когда получал похвалу в свой адрес. Через полчаса в роли тренера Сонхун не на шутку выдохся. Это оказалось даже утомительнее, чем тренироваться самому. Пару прядей мокрых волос лезли в глаза, а переставлять ноги становилось всё сложнее. Джейк выглядел таким же изнуренным, но в то же время счастливым и радостным. Не сговариваясь, они заскользили по периметру катка, ближе друг к другу, чем требовалось. - Ну как тебе? - собрав всю свою уверенность в себе, Сонхун начал диалог. - Ммм... интересно, - всё еще запыхавшийся Джейк запустил пальцы в волосы, - с таким учителем любые уроки будут в радость. Хоть балету меня учи, всё равно буду слушать и повторять. Сердце предательски пропустило удар. И от вида такого уже привычного Джейка рядом, и от приятных слов, пусть они и были еще одним откровенным подкатом. Внезапное чувство ребячества проснулось внутри Сонхуна. Так бывает, когда слишком долго разум оставался хладнокровным и продуманным, а потом приходит кто-то, кто способен вызвать внутри бурю эмоций. И совладать с ними получается с переменным успехом. - Давай в догонялки? - с улыбкой произносит Пак, подкатившийся к Джейку так близко, что их пальцы мимолетно соприкоснулись. - Ты, наверное, забыл, что я хоккейный форвард, - быстро подхватив настроение младшего, ответил Джейк, - в скорости на льду тебе меня точно не выиграть. - Это мы еще посмотрим, - уже принимая более удобную позицию для бега, бросил Пак, - чур, ты водишь. Вскользь касаясь чужой руки, Сонхун срывается с места, быстро переставляя ноги, а после начиная добавлять себе скорости одной из них. Бросив взгляд через плечо, он заметил, как Джейк замешкался на старте их мини-гонки, явно не ожидав такого резкого порыва младшего. Ветер от набранной скорости встретил Сонхуна приятной прохладой, от которой дух захватывает, и хочется еще и еще. На секунду погрузившийся в мысли Пак не заметил, как быстро Джейку удалось его нагнать. Убедившись, что младший всё же обратил внимание на его появление так близко к себе, Шим со звонким смехом, снова сжимая чужую талию, слегка приседает и в рывке поднимает Хуна надо льдом. Дух Сонхуна захватывает еще сильнее. Он еще никогда не ощущал этого чувства: нестись на огромной скорости, совсем не касаясь коньками льда, доверяя сильным рукам, что держат его крепко и надежно. Может это мгновение и называется счастьем? Потому что как только его все же выпускают из хватки, но вместо этого крепко прижимают к себе со спины, всё, о чем Сонхун может думать, это то, насколько сильно он влюбился. Быстро, возможно, нелепо, но влюбился. Поэтому, когда Джейк останавливает их движение, всё таким же грубым движением ребром конька и прижимает его к бортику, заглядывая в глаза, Пак может концентрироваться только на больших пухлых губах, что сейчас растянулись в улыбке, обнажая ряд ровных белоснежных зубов. Сердце прихватывает уже в сотый раз за день. Улыбка перестает блистать на губах, и Джейк льнёт ближе, слегка опуская голову, а Сонхун прикрывает глаза, вытягиваясь навстречу лучшему поцелую в его жизни. Губы Джейка теплые, мягкие, хочется их сминать все сильнее и отчаяннее, а руки, что бродят по талии, обжигают. Сонхун плавится от прикосновений, от чужого языка, что бережно скользит по его губам, и Пак раскрывает их шире, впуская его глубже. Вздох срывается сам по себе, и глушить его совсем не хочется, наоборот, пусть Шим знает, что он может сделать с младшим одним лишь поцелуем. Джейк отстраняется медленно, ловя последние смазанные поцелуи, и прячет лицо в чужой шее. Сонхун чувствует, как он улыбается и начинает водить носом по нежной коже, как довольный кот. - Неужели ледяной принц подарил мне свой поцелуй? - звучит низкий довольный шепот Джейка, живот скручивает, а пальцы на ногах поджимаются, несмотря на туго завязанные коньки. - Откуда ты... - У меня была вся ночь, чтобы разузнать всё о милом фигуристе, что так беспощадно влюбил меня в себя, - Джейк отъезжает совсем чуть-чуть, но без его рук становится так холодно и пусто, что Сонхун ёжится и начинает перебирать ногами, всё еще прижимаясь спиной к бортику. - Ты такой... - беззлобно щурясь, как хитрый лис, прошептал Сонхун. - Какой же? - в той же манере отвечает Джейк. - Невозможный... Быстро отталкиваясь от бортика, Сонхун сокращает расстояние между ними, требовательно прижимаясь к чужим губам. Теперь ему вечно будет мало, вечно будет не хватать и хотеться еще. Но ему всё равно. А Джейку - тем более, он, может быть, и удивлен таким напором, но отстраняться от поцелуя совсем не хочет, наоборот, разрешая себе в этот раз немного больше. Руки уже не лежат строго на талии, скользят ниже, проходясь по узким спортивным штанам, что совсем не скрывают форм Сонхуна. Младший не против, ему приятно ощущать, как его тело осторожно исследуют, пытаясь нащупать грань, за которую переступить он не разрешит. Но, судя по тому, что они уже с молниеносной скоростью развязывают шнурки, соприкасаясь бедрам, эта грань пролегает куда дальше, чем Джейк мог подумать. - Ведешь меня в хозяйскую раздевалку? - поддаваясь напористому младшему, что за руку тащит его в неизвестном направлении, Джейк слегка посмеивается. - Да, именно туда, хён, - игриво отвечает Сонхун, который, видимо, оставил всё своё стеснение на катке. Хун почувствовал, как его руку сильнее сжали, и даже вздрогнули всем телом. Такая реакция на обращение растекается по телу еще большим нетерпением внутри. В помещении включен минимальный свет, и пахнет здесь по-особенному. Обоим спортсменам этот запах хорошо известен, он не вызывает неприязни, только воспоминания об их профессии. Приземлившись на колени к Джейку, Сонхун жадно впился в его губы. Обвил чужую крепкую шею, зарываясь рукой в мягкие, слегка мокрые волосы. Пак осторожно собрал пару прядей между пальцами и требовательно оттянул их назад, заставив Джейка проронить томный вздох. Губы заскользили смазанными поцелуями по линии подбородка и ниже, нежно проходясь по набухшей вене на шее. Сонхуна буквально вело от ощущения чужого вкуса на языке, тело мелко подрагивало и прижималось ближе к уже полностью расплывшемуся по скамейке Джейку. Штаны обоих неприятно натянулись в районе паха, а еле ощутимого трения было недостаточно. Пак почувствовал как холодные руки скользнули под водолазку, тут же нащупали соски и осторожно сжали их. - Еще чуть-чуть и я уже не смогу остановиться, - прошептал Джейк, нетерпеливо толкнувшись бедрами вверх. - Здесь совсем неудобно... - Пак потупил взгляд, опять ощущая как стыд растекается по телу. - Можем переместиться в душевую, - бровь игриво изогнулась, а карие глаза заскользили по чужому телу из-под опущенных ресниц. Младший мялся и не знал как поступить. Желание сжирало изнутри, но в голове всё четче вырисовывались неприятные мысли. “Он просто хочет переспать со мной. И дальше это не зайдет.” Увидев смятение на лице Пака, Джейк аккуратно взял его руки в свои, немного растирая тыльную сторону ладоней большими пальцами, привлекая его внимание к себе. - Хэй, если ты не уверен, всё нормально, мы же никуда не спешим, верно? Можем сейчас остановиться и просто сходить куда-нибудь, - голос звучал спокойно и уверенно, почти убаюкивающе, - И... Нет, ты для меня не одноразовая акция, слышишь, Сонхун-и? Джейк за руки притянул Сонхуна ближе, загребая его в объятия. Младший, всё еще сидящий на его коленях, аккуратно оттолкнул его, поднимаясь на ноги, что предательски шатались. Словам Шима хотелось верить. Надежда на то, что он действительно относился к Сонхуну именно так, как говорил, затрепетала в сердце, когда одежда зашуршала по взмокшему от тренировки телу и полетела в дальний угол раздевалки. Стоять по пояс голым под испепеляющим взглядом старшего смущало, но в то же время безумно заводило. Реакция Джейка не заставила себя долго ждать. Он остервенело скинул с себя толстовку, тут же прижимаясь грудью к спине Сонхуна. Кожа немного неприятно липла друг к другу, но им было все равно. Всё еще прохладные руки скользнули под штаны, стягивая их вместе с нижним бельем. Пак простонал от контраста температур и еще сильнее вжался в тело позади себя, будто хотел слиться с ним воедино. - Спасибо за доверие, малыш, - голос прозвучал где-то возле уха, а острые клыки аккуратно сомкнулись вокруг мочки. В душевую они буквально завалились, нетерпеливо выцеловывая тела друг друга. Теплые струйки воды приятно скользили по коже. Сонхун чувствовал затылком холодный кафель, пока Джейк медленно водил пальцами по его спине, очерчивая каждый позвонок, заставляя прогибаться сильнее, так, чтобы их члены соприкасались с каждым движением всё больше. - Разрешишь мне самому тебя растянуть? - и опять эта внеземная улыбка, что выбивала весь воздух из легких. - Д-да... пожалуйста, - в горле пересохло, и каждое слово давалось Сонхуну с трудом. Пальцы тут же скользнули ниже, раздвигая ягодицы в стороны, на пробу обводя колечко мышц, но не проталкиваясь внутрь. Получив на это только нетерпеливое движение навстречу своим рукам, Шим всё же проник внутрь, тут же нежно сжимая чужую длину другой рукой, чтобы убрать все неприятные ощущения. Джейк двигался внутри, гладил член, целовал в губы, нашептывая комплименты. Его было так много, но в то же время хотелось еще. Сонхун растворился в нём, в его властной, но такой вежливой и нежной натуре настолько сильно, что уже не представлял, как будет собирать себя по кусочкам, когда всё закончится. Когда к пальцу прибавился второй, а следом за ним и третий, Пак уже не смог сдерживать высокие стоны, что рикошетили по пустому помещению и никак не заглушались звуками льющейся воды. Он не знал, как Джейку удавалось двигаться внутри него и в то же время надрачивать им обоим, подстраивая движения в один ритм. Сонхун опустил взгляд ниже, замечая насколько Шим превосходил его размерами. Его член выглядел идеальным. Вены опутывали его красивой паутиной, а косые мышцы пресса уходили в пах, дополняя всю развратную картину. Решив не согласовывать свои действия с мозгом, чтобы точно не передумать, Сонхун заводит руку за спину, обхватывая чужое запястье, слегка сжимая его. Пустота чувствуется в разы хуже заполнености, но Пак готов немного потерпеть, чтобы осуществить своё желание. Он аккуратно опускается на колени, стараясь не поскользнуться на голой плитке, и сразу оглаживает чужие бедра, слегка сжимая их. Под тонкими пальцами железные мышцы чувствуются так правильно, и, кажется, Джейка окутывает та же эйфория. Он нежно проводит по чужой щеке рукой, слегка приподнимая голову за подбородок, а большой палец остается в опасной близости от припухших от поцелуев губ. - Ты можешь этого не делать, если не хоч... - остаток фразы утопает в протяжном стоне, когда старший чувствует влажный и теплый язык на головке. Движения Сонхуна неуверенные, но он старается, обильно смачивая длину, проводя по ней слегка приоткрытыми губами, но взгляд поднять не решается. Признавать, что это его первый минет, он не хочет, но что делать еще, кроме поцелуев и робких посасываний головки, на которые он получает довольные шипения и выдохи, не знает. На помощь так вовремя приходит Джейк. Он несильно надавливает на подбородок, заставляя Сонхуна открыть рот шире, и сам погружает свой член глубже. Глаза закатываются от новых за сегодняшний день ощущений, и Шим запрокидывает голову, стараясь не переусердствовать и не навредить своему младшему. А Паку, наоборот, совсем не хочется себя жалеть, так что он шумно выдыхает через нос, еще удерживая чужую длину внутри, и, расслабляя горло, толкает член глубже. Пальцы на затылке сжимают волосы сильнее, и даже пару слезинок, что уже скатились с глаз Сонхуна, не испортят его растекающегося по всему телу удовольствия. Джейк уже вовсю руководит процессом, направляя парня вперед-назад, шепча что-то почти неуловимое, но приятное и сладкое, насколько Пак может это расслышать. Как только движения становятся всё быстрее и хаотичнее, Шим резко отстраняется, тяжело дыша и с восхищением наблюдая, как ниточка слюны тянется от губ к его головке. Он резко поднимает уже уставшего парня на ноги, осторожно разворачивая его к себе спиной. Перехватывает его поперёк талии, заставляя прижаться к себе ближе. Сонхун уже слабо может контролировать свои действия, всё, чего ему хочется сейчас, это никуда не отпускать Джейка, всегда чувствовать его касания и поцелуи, что сейчас покрывают худые лопатки и плечи. Пальцы вновь касаются входа, но их место быстро занимает влажная головка. Старший сгребает хрупкую ладонь в свою, переплетая их пальцы и слишком беспокойно шепчет: - Скажи, если будет больно, малыш, - и снова прикусывает ушко, тут же зацеловывая его. Сонхун сводит бедра, он уже готов кончить от одних слов и касаний, а когда Шим всё же осторожно толкается внутрь, Пак сжимает чужую руку, поднося её к губам, чтобы закусить костяшки, размазывая по ним слюну, которой по прежнему слишком много во рту. Джейк не торопится, входит постепенно, на ходу стараясь подобрать нужный угол, и в один момент находит, ведь по телу Пака расходится электрический разряд, его член вздрагивает, ударяясь о живот. Расслабленно улыбнувшись, старший набирает быстрый темп, заставляющий обоих раскачиваться всё сильнее. Стоны теперь звучат в унисон, увеличиваясь в громкости с каждым толчком. Сонхун зажмуривается от переизбытка ощущений, живот начинает тянуть, а пальцы на ногах пробирает на мелкую дрожь, как и всё тело. Видя состояние младшего, Джейк начинает двигаться еще сильнее и жестче, а услышав тихое: “Хён, я сейчас...” - что больше похоже на скулеж, сам теряет связь с реальностью и, прижав Пака максимально близко, изливается внутрь, продолжая подмахивать бедрами, желая растянуть оргазм еще больше. Сонхун заканчивает так же шумно и обильно, пачкая всё вокруг и почти оседая на пол. Но, уже почти по привычке, сильные руки удерживают его на ногах, разворачивая лицом к Джейку, который сейчас выглядит настолько обворожительно, что у Сонхуна опять перехватывает дыхание, хотя ему казалось, что грань эмоций, который может испытать человек, уже достигнута. - Ты слишком прекрасен, мой ледяной принц, - произносит Джейк, и наклоняется, целуя нежно и заботливо. Быстрый душ, прерывающийся на короткие поцелуи и бессмысленные диалоги. Им было так хорошо сейчас, и совсем неважно, сколько они знакомы, и что будет с ними после того, как они выйдут из раздевалки ледовой арены. Сонхун кутается в теплый шарф, ведь на улице похолодало слишком быстро. Его рука сейчас покоится в чужом кармане (потому что, по мнению Джейка, так в разы теплее), пока они вместе стоят на остановке. Автобус приедет всего через пару минут и отвезет Пака далеко от Джейка, а расставаться совсем не хочется. И вот, нужный рейс останавливается в паре метров от них, и Шим лишь сильнее сжимает чужую руку, широко улыбаясь и заглядывая в глаза напротив. - Напиши, как доберешься до родителей, хорошо? Положительный кивок. - До встречи, Сонхун-и, - мимолетный поцелуй остается на щеке, когда Джейк радостно машет фигуристу, пока тот расплачивается за проезд и занимает место у окна.

***

В родительском доме спокойно и комфортно, как нигде больше. Мама всегда наготовит вкусной еды, ведь ей совершенно без разницы, какие там у её сына спортивные диеты, он исхудал, и его обязательно нужно накормить. Отец поинтересуется учебой и спортом, а вечером предложит всем вместе посмотреть хоккейный матч. От одного взгляда на хоккейную форму, у Сонхуна скручивает живот и начинает колоть сердце. Все недавние воспоминания вновь всплывают в памяти, и Пак заливается краской и не может сдержать глупую улыбку. Ему до сих пор кажется, что у них с Джейком всё будет хорошо, и он даже не переживает на этот счет (почти). Но чем больше времени проходит с их последней встречи, тем больше Сонхун загоняет себя в депрессию. С каждым днем их с Джейком разговоры становятся всё короче и глупее. Шим отвечает через добрых несколько часов, и как-то слишком отстранённо и безучастно. Так что к крайнему дню каникул у Пака уже совсем нет лица. Все его мечтания об идеальном парне разбились вдребезги, оставив после себя только хороший урок о том, что не стоит безоговорочно верить приятной внешности и сладким словам. - Сынок, ну не расстраивайся ты так, как будет время опять приедешь к нам, недалеко же совсем живем, - мама сжимает сына в объятиях, нежно поглаживая его по копне черных волос. Знала бы она, чем на самом деле так расстроен её сын. Ему буквально разбили сердце первый раз в его жизни. Глаза щиплет от слез, когда он уже отъезжает от родительского дома, а музыка в наушниках прерывается коротким уведомлением. Сонхун поднимает экран телефона, и глаза врезаются в новое сообщение. Джейк-хён 20:27 "Привет, малыш, как ты? Прости, что так мало писал тебе в последние дни, просто был немного занят делами Скоро сам всё узнаешь))) Ты когда возвращаешься, Сонхун-и?" Отвечать совсем не хочется, обида уже успела засесть слишком глубоко. А вот беззвучное сообщение о новом письме на электронной почте завладевает вниманием Сонхуна. Видя, что отправлено оно было с почты университета, Пак нервно ждёт загрузки экрана. “Пак Сонхун! Уведомляем вас о том, что с нового семестра, в вашу комнату общежития заезжает новый студент. Просьба убедиться в соблюдении чистоты во всём помещении. Со своей стороны мы подтверждаем, что студент ознакомлен с правилами проживания в общежитии и поведением на территории кампуса. При возникновении проблем вы можете обратиться к заведующему или же старшему по вашему этажу. Удачного семестра!” “Блять, да вы все смеётесь надо мной, что ли?” - взмолился Сонхун. Всё решило накатить на него снежным комом, утаскивая куда подальше от всех позитивных эмоций, что он испытал пару дней назад. Перспектива прожить семестр, а то и больше, с каким-то рандомным парнем под одной крышей совсем не вдохновляла. Сонхун слишком сильно привык жить в полном одиночестве и самостоятельно распоряжаться всем вокруг. Да, каникулы начались приятно, даже слишком, выбивая Пака из рутины внезапным чувством влюбленности, которое теперь мертвым грузом висело на его плечах, но сейчас от этого всего осталось только горькое послевкусие. С чувством отвратительной усталости, Сонхун вваливается к себе в квартиру. Он сразу распихивает по холоднику мамино кимчи, без которого его ни под каким предлогом не выпустили бы из дома, и отмечает, что продуктов в нём прибавилось, как и посуды на гарнитуре. Еще раз недовольно вздохнув, он всё же добирается до своей комнаты, плюхаясь на кровать. Уже почти задремав, он слышит тихий стук в межкомнатную дверь. “Решил познакомится? Ну ладно, давайте посмотрим, что для меня приготовила судьба”, - Сонхун поднимается с кровати и шаркает по полу до двери. Открывает её, сонно потирая глаза, когда взгляд цепляется за блондинистую макушку, и широкую улыбку, что наполнила всё помещение теплом и светом. - Какого... - всё, что он может сейчас вымолвить. - То есть вот так ты встречаешь своего парня, да, Сонхун-и? - Джейк бесцеремонно утягивает его в объятия, зарываясь носом в шею, - Прости, прости и еще раз прости... Я заставил тебя переживать, но сам понимаешь, переезд - дело не из легких. - Какого хуя ты вообще переехал сюда? - всё еще мало понимая, что происходит, Сонхун всё же обнимает парня в ответ, отмечая, что вся тревога и “мертвый груз” куда-то пропали. - Перевелся к вам в колледж. У меня есть возможность стать звездой здешней команды, кто же от такого откажется? - Шим находит чужие губы, оставляя на них целомудренный поцелуй. Сонхун отвечает на него, зарываясь пальцами в блондинистые волосы и почти повисая по чужой шее. В голове до сих пор крутится миллион вопросов, но лучше пусть мысли занимают они, вместе с вернувшимися в тело бабочками. - То есть когда мы... Познакомились... Ты уже всё знал? - Тогда я еще не получил ответа о зачислении, так что нет, не знал, - Джейк выпускает Сонхуна из объятий, проходя в их, теперь общую, гостиную, - И до последнего не знал к кому меня подселят. Кто же мог подумать, что мой принц живет в своём ледяном дворце один, м? Пак смеется с глупой шутки, но всё же плюхается на диван, а Джейк тут же сгребает его ближе. Теперь всё так правильно, настолько, насколько Сонхун и мечтать не мог. Он до сих пор чувствует себя в каком-то сне, прокручивая последние пятнадцать минут в голове. Только одна деталь оставалась неразъясненной: - Стоп, ты что, назвал себя моим парнем? Вместо ответа пухлые губы накрывают его собственные, тут же растягиваясь в улыбке, которую уже ничем не достанешь из его сердца.