История одного экзамена

Чжун Ли целует его сладко, долго, превращая сие действо практически в пытку. Аякс к нему льнет всем телом, пытаясь потереться своим пахом о его, но Чжун Ли, словно просчитывая его действия наперед, не дает их телам соприкоснуться в полной мере. Вот всегда он так — контролирует, подчиняет, практически требует чего-то. А ведь это его, Аякса, награда! Хоть раз же можно немного ускорить процесс, позволив ему кончить не после многочасовой пытки, а просто так. — Знаю, о чем ты думаешь, золотце. Всему свое время. Обещаю, тебе понравится, — Чжун Ли будто действительно читает его мысли, от чего уши Аякса краснеют, сдавая его внутреннее смущение целиком. — Я просто очень хочу тебя, — признается он, ощущая, как щеки краснеют еще сильнее. Янтарные глаза смотрят пристально, долго; Аякс знает, что сейчас он, как на ладони. Пусть он все еще находится в одежде, ощущение возникает такое, словно его уже давно раздели и выебали одним лишь взглядом. С другой стороны, Чжун Ли и не нужно его раздевать, чтобы увидеть все его потаенные желания и приковать к своему месту. — И ты меня получишь. Ты ведь был таким хорошим мальчиком, Аякс. Сдал экзамен с первого раза, — похвала Чжун Ли оседает возбуждением внизу живота, заставляя поддаться вперед и прерывисто выдохнуть через нос. Когда Чжун Ли его хвалит, Аяксу кажется, словно он — пчела, тонущая в тягучем меде: сладко, приятно, но не выбраться никак. И это ощущение полнейшей беспомощности перед Чжун Ли по-настоящему сводит с ума. Удивительно, что ему нужно всего лишь сказать несколько слов, и Аякс уже готов отдаться здесь и сейчас. — Да, папочка, я старался для тебя, — васильковые глаза смотрят так преданно и восторженно, что Чжун Ли не удерживается от улыбки. Его мальчик такой послушный и умный — Чжун Ли определенно должен наградить его самым наилучшим способом. — Ты умница, детка. Папочка гордится тобой, — шепчет Чжун Ли ему в губы, заставляя Аякса сильнее цепляться за его плечи. Чжун Ли нравится, как похвала влияет на его мальчика: вкупе с поцелуями та заставляет Аякса возбудиться с пол-оборота, моментально потерявшись в лабиринте собственных желаний. Чжун Ли искренне наслаждается этой мнимой властью над Аяксом — тот позволяет брать над собой вверх только в постели, оставаясь полностью независимым в остальных сферах. И у Чжун Ли от одной лишь мысли, что Аякс доверяет ему настолько, что позволяет овладеть собой во время секса, крепко встает. — Я заслужил награду, правда? — спрашивает Аякс так же тихо, практически неслышно. В его глазах плескается так много эмоций сразу, что Чжун Ли на секунду теряется, но быстро берет себя в руки: сейчас не время предаваться романтике. — Конечно, прелесть. Ты заслужил гораздо больше, чем простую награду. Я позабочусь о тебе, — сказав это, он вновь увлекает Аякса в поцелуй — на этот раз быстрый, влажный, страстный, в корне отличающийся от того, с чего они начинали. Разум Аякса моментально затягивает туманом: он отвечает пылко, так, как умеет только он, позволяя Чжун Ли водить ладонями по его телу, сжимать, мять, оглаживать. Аякс прекрасно чувствует, как член в штанах дергается, становясь лишь тверже, и издает первый задушенный стон. Им приходится прервать поцелуй лишь тогда, когда Чжун Ли начинает раздеваться. Аякс, быстро сориентировавшись, следует его примеру: раз уж на этот раз его парень не намерен оттягивать прелюдию на два добрых часа, ему стоит поспешить. Кто знает, вдруг он передумает. — Ты так торопишься, сокровище. Думаешь, я сбегу от тебя? — хмыкает Чжун Ли, откидывая домашнюю футболку в сторону. Аякс непроизвольно скашивает взгляд ниже, моментально чувствуя, как во рту скапливается слюна: наверно, он никогда не привыкнет, что вся эта красота в виде накачанной груди и подтянутого пресса принадлежит ему одному — лишь ему позволено трогать, ласкать языком и делать другие непотребства с этим телом. Осознание подобной, казалось бы, мелочи действительно сводит с ума. — Нравится то, что ты видишь? — хмыкает Чжун Ли, проводя ладонью по собственной коже. Он с жадностью следит за тем, как Аякс быстро облизывается и на мгновение теряется. В голове набатом звучит: его; Аякс — только его, — и в груди по-собственнически сворачивается дракон. — Очень, — хрипло отвечает Аякс, все же находя в себе силы и поднимая взгляд выше. Чжун Ли никогда не нужно прилагать много усилий, чтобы распалить его тело и заставить душу требовать большего, однако оттягивать желаемое, заставляя Аякса утопать в собственной похоти — одно из любимых его развлечений. Как жаль, что в этот раз он пообещал Аяксу награду, а значит сегодня — никаких мучений. Ничего, они обязательно как следует насладятся прелюдиями в следующий раз. — Я весь твой, Аякс. Ты это прекрасно знаешь, — практически мурлычет Чжун Ли, дразняще касаясь собственных сосков, от чего Аякса едва не подбрасывает на месте: его мальчик всегда так чувствителен и эмпатичен в его отношении. Настоящее чудо. — Тебе нужно только попросить, — он не уточняет, о чем именно Аяксу следует его попросить, но тот понимает и без слов. Чжун Ли видит, как его член, более не скрытый одеждой, дергается. Его Аякс — такой славный мальчик. — Пожалуйста, папочка, я… Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — Чжун Ли кажется, что Аякс практически скулит, и это едва не срывает ему крышу. «Спокойнее, Чжун Ли. Ты не хочешь наброситься на него сейчас», — он делает глубокий вдох-выдох с прикрытыми глазами, а затем, когда янтарь вновь встречается с васильком, улыбается притворно мягко. — Конечно, прелесть. Папочка здесь, чтобы наградить тебя, — Чжун Ли вновь приближает свое лицо к лицу Аякса и оставляет мимолетный поцелуй в уголке его губ, после спускаясь ниже, к шее. На ней все еще красуются не сошедшие за два дня засосы, и Чжун Ли этому совершенно эгоистически рад: пусть все знают, кому именно принадлежит Аякс. Он проводит языком по кадыку, ключицам и доходит до сосков. Решив не дразнить Аякса на этот раз, Чжун Ли уделяет тем не особенно много внимания, однако все равно не удерживается от того, чтобы пару раз поцеловать каждый из них: уж слишком соблазнительны для его ушей прелестные звуки, которые издает Аякс. Когда тот уже начинает приподнимать бедра, как бы намекая Чжун Ли на желаемое продолжение, он все-таки отстраняется и одним взглядом приказывает «перевернись». Они вместе уже много лет, и Аякс понимает без слов, сразу же вставая в коленно-локтевую. Это любимая поза для них обоих: в ней Аякс может передать полную власть Чжун Ли, а Чжун Ли — контролировать каждый аспект их секса до мелочей. Идеальное сочетания. — Молодец, — хвалит его сообразительность Чжун Ли, с удовольствием отмечая, как Аякс прячет покрасневшее лицо в изгибе руки, а его член дергается в очередной раз. — Тебе так нравится, когда папочка хвалит тебя, моя прелесть. Ты очарователен, — нараспев произносит Чжун Ли, неторопливо проводя ладонью по его ягодицам, словно массируя их. Аякс в ответ мычит. — Трахни меня уже, — бубнит он едва слышно, ощущая пристальный янтарный взгляд буквально всем своим нутром. Однажды Аякс обернулся во время подобной прелюдии и увидел, каким взглядом его пожирает Чжун Ли. Жадность буквально затопила всю радужку, а лицо приобрело хищные черты. С тех пор он не может выкинуть это его выражение из головы, раз за разом представляя, как сильно его хочет Чжун Ли. И Аяксу это действительно нравится. — Такой нетерпеливый. Обычно я наказываю тебя за такое поведение, но раз уж сегодня ты у нас хорошенько потрудился — так уж и быть, закрою на это глаза, — и прежде, чем Аякс в полной мере осознает сказанное, Чжун Ли тянется за смазкой. Прохладная субстанция ощущается сзади привычно, даже по-родному — в конце концов, скоро она разогреется, и ему станет до безумия приятно. Пусть они не занимались сексом всего пару дней, Чжун Ли всегда настаивает на тщательной подготовке Аякса. Подобная забота здорово бы умилила Аякса, если бы он каждый раз не сгорал от всепоглощающей похоти с пальцами Чжун Ли в себе. Он не знает, где тот научился подобному, но порой Аяксу хватает и простой подготовки, чтобы бурно кончить еще до самой «вкусной» части секса. Конечно же, за подобное его по головке не погладят, и у Чжун Ли наготове всегда парочка наказаний для такого «плохого» поведения, однако Аякс все равно искренне наслаждается любым сексуальным взаимодействием со своим парнем. Чжун Ли педантичен во всем, и именно поэтому, даже несмотря на бесконечные мольбы Аякса о большем, он методично вводит в него палец за пальцем, нарочно избегая простаты. Аякс же, кажется, готов расплавиться прямо сейчас; а еще — связать Чжун Ли и сесть на его член самостоятельно, потому что ощущение, как тот разводит пальцы, оглаживает стенки и дразняще избегает наиболее чувственных мест, заставляет его закипать от желания получить разрядку. И все-таки Чжун Ли — ужасный садист. — П-пожалуйста, папочка, — связывать Аякс, конечно же, никого не будет. Он знает, что единственный способ получить желаемое от Чжун Ли — это попросить, и поэтому приоткрывает сухие губы в жалобном всхлипе, стараясь не сорваться на совсем уж откровенные мольбы. — Чего ты хочешь? — требовательно спрашивает Чжун Ли, будто они не занимаются сексом, а готовятся к экзамену или что-то вроде того. От его строгого, официального тона у Аякса пальцы на ногах поджимаются, а к горлу подкатывает стон. Однако его выдержки хватает на достойный ответ, заслуживающий похвалы. — Войди в меня, пожалуйста, — звучит заглушено и жалко, но Чжун Ли все равно слышит, и, Аякс практически уверен, довольно улыбается. — Все для тебя, детка. Следующее, что Аякс помнит: шуршащий звук, тихий выдох Чжун Ли и приятное ощущение головки чужого члена прямо у его ануса. — Ты готов? — участливо спрашивает Чжун Ли, и Аякс, приподнявшись на локтях, кивает, а после задыхается в стоне. На этот раз Чжун Ли входит быстро, резко; так, как нравится Аяксу. Ему практически не дают время на передышку, наращивая темп толчков с самого начала, и Аякс по-настоящему теряется от обилия ощущений: Чжун Ли умеет держать быстрый ритм, при этом не выдыхаясь, довольно долго — Аяксу от этого сносит крышу. Его мужчина такой сильный и выносливый, что наверняка мог бы запросто сломать его, если бы захотел. Тем не менее, он этого не делает, держа Аякса на грани с безумием — так, как их обоих устраивает. Чжун Ли знает, как сильно Аяксу нравится этот его всесторонний контроль, и поэтому тот не удивляется, когда на его шее оказываются чужие пальцы. Аяксу приходится выгнуться сильнее, дабы Чжун Ли было удобнее его душить, и оглушающее ощущение смертоносной хватки на трахее заставляет его задыхаться от восторга, ощущая, как внутреннее возбуждение выплескивается за пределы его чаши терпения. Аяксу кажется, словно он кончит, даже не прикоснувшись к себе. И одно лишь это осознание заставляет потерять себя в этом безумном водовороте из чувств. — Да, да… Нгх, да, хорошо. Сильнее, ах-х, — шепчет Аякс еле слышно. Его слова заглушаются удушением и быстрыми толчками, выбивающими из него стон за стоном, однако, даже несмотря на это, он все равно продолжает бездумно бормотать себе под нос мольбы вперемешку с бессмысленными обрывками фраз, будто умалишённый. Он не видит, но Чжун Ли позади него ухмыляется. Аякс у него в руках. Аякс принадлежит ему. И Аяксу это нравится. Чжун Ли знает, как угодить своему мальчику, и поэтому отпускает его шею лишь тогда, когда осознает: тот достигает своего пика. Громкий вдох через рот происходит синхронно с оглушительным оргазмом, заставившим тело Аякса задрожать изо всех сил, словно освобождая его от всего накопившегося стресса разом, а после обмякнуть от усталости. У Чжун Ли не уходит много времени, чтобы довести себя до разрядки следом: одного Аякса, буквально затраханного им же самим, и приятно сжимающего его член внутри себя, хватает, дабы излиться в презерватив буквально через несколько толчков. Они замирают в таком положении на какое-то время, дабы отдышаться и прийти в себя, прежде чем Чжун Ли все-таки приходит в себя. Он привычными движениями выходит из Аякса, снимает и выкидывает презерватив, а затем уходит за водой и полотенцем. Как бы там ни было, ему нужно позаботиться об Аяксе. Когда Чжун Ли возвращается обратно, то обнаруживает, что его возлюбленный уже уснул прямо на том же месте, забавно свернувшись калачиком, чтобы, по всей видимости, согреться. На губах застывает нежная улыбка, а в янтарном взгляде поселяется ничем неприкрытая ласка — его мальчик так сильно умотался за сегодня, нужно дать ему отдохнуть. Решив не беспокоить Аякса, Чжун Ли лишь обтирает его влажным полотенцем и укрывает одеялом, оставляя стакан с водой на тумбе рядом. Он проводит ладонью по рыжим волосам, даря Аяксу незамысловатую ласку, и тот бессознательно льнет к нему, заставляя сердце Чжун Ли пропустить удар. Судя по всему, его награда полностью удовлетворяет Аякса.