По твоим темным следам

Я каждый вечер стал смотреть в окно напротив.

Окно недалеко. Немного ниже. Спальня это.

И та, что в том окне, совсем не против,

Чтоб я смотрел в её окно почти всё лето.

      Арсения Попова дома нет, и они ждут его у подъезда. Дима отпускает Рому после очередного звонка Оли, и они с Антоном остаются вдвоём.       — Молодые люди, а что это вы у нас во дворе делаете? — пожилая женщина выходит из подъезда и сразу направляется к машине Димы. — Нечего здесь просто так сидеть. Если к кому-то приехали — заходите. А то я полицию вызову — вдруг вы наркоманы.       — Мы и есть полиция. — Дима достает удостоверение, и женщина внимательно сверяет фотографию с его лицом. — А вы давно здесь живёте? Мы одного из соседей ваших ждём.       — Валерку? Этот дебошир дома, что его ждать? Вчера с женой ругался, сегодня с самого утра пьёт.       — Нет. Нас Арсений Попов интересует, вы его знаете?       — Арсений Сергеевич? Конечно, знаю, такой замечательный молодой человек, очень воспитанный, вежливый. Всегда интересуется моим здоровьем, никогда не шумит, посторонних не водит — к нему только друг иногда приезжает. Вот он неприятный тип, явно бандит — на машине дорогой, да и внешность у него соответствующая. Никогда не здоровается, слова не скажет. Не знаю, что его с Арсением Сергеевичем связывает.       — А девушек Арсений Сергеевич водит? — Антон прерывает нескончаемый поток восхвалений Арсения.       — Никогда. Он мужчина с принципами — до свадьбы порядочная девушка в дом к одинокому мужчине не должна ходить. А зачем вам Арсений Сергеевич? Я уверена, что он ничего плохого сделать не мог.       — Ничего плохого он и не сделал. — Дима бросает на Антона предупреждающий взгляд и Шастун кивает. — У одного из его учеников проблемы, и мы хотели, чтобы он нам помог — побеседовал с мальчиком.       — А, ну это правильно. Уверена, что ученики к нему прислушиваются. А вот Валера…       — Спасибо вам, вы нам очень помогли, а сейчас извините — нам нужно с начальством связаться.       Она отходит, бурчит что-то себе под нос. Пока Дима связывается с Шеминовым и докладывает ему о произошедшем, Антон пишет Макару, спрашивает, встретятся ли они сегодня вечером. Илья отвечает, что занят и на связь выйдет только завтра, и Шастун убирает телефон.       — Антош, Стас сказал дождаться Попова в любом случае. Везём его в отделение, допрашиваем и оставляем на сорок восемь часов. В понедельник получаем ордер на обыск его квартиры и ищем улики.       — Долго ждать не придётся. — Антон показывает на остановившуюся у подъезда машину, из которой сейчас выходит Арсений.— Надеюсь, он не будет сопротивляться.       К его удивлению, Арсений не сопротивляется, он почти не реагирует — задаёт немного странные вопросы о Алёне и какой-то Олесе, просит разрешения позвонить другу и успокаивается, когда Дима говорит, что он сможет позвонить из отделения. Всю дорогу Арсений молчит, Антон бросает взгляды в зеркало, но Попова ничего не интересует, он даже головы не поднимает — смотрит на свои руки, рассматривает наручники на запястьях.       — Присаживайтесь. — Дима снимает с Арсения наручники. — Арсений Сергеевич, сейчас придёт Станислав Владимирович, и мы с вами побеседуем.       — Могу я позвонить, пока мы ждём вашего руководителя?       — Да, конечно. — Дима протягивает Арсению его же телефон. — Нам выйти?       — Не вижу смысла, я другу позвоню — скрывать нечего.       — Хорошо.       — Серёга, мне нужна помощь. Что? Нет, Серёж, лично не получится. — Арсений слушает собеседника, и Антон видит, как темнеют его глаза. — Не избегаю я с тобой встречи и всё, что я вчера наговорил, было глупостью. Серёж, я в отделении — меня задержали и обвиняют в похищении Алёны. Конечно, нет, ты чего? Давай об этом при встрече — мне и так хреново. Серёж, отец решает какие-то срочные дела, и пока с ним связаться невозможно — прошу, как он будет в сети, расскажи ему всё. Он в курсе о вчерашнем. Смысл в твоём приезде? Подожди, я спрошу. — Он отводит телефон в сторону. — Если Сергей приедет, вы его ко мне пустите?       — Оснований отказывать вам в разговоре с другом нет. — Дима пожимает плечами. — Вам нужен адвокат.       — С этим Серёга разберётся. — Арсений снова говорит в телефон. — Можешь приехать, но я по-прежнему не вижу в этом смысла. Да, Серёж, Пашу предупреди. Спасибо.       Он возвращает Диме телефон и смотрит вопросительно.       Стас заходит в кабинет, здоровается и садится за стол Ромы, прямо за спиной Арсения. Кивает Диме, и тот начинает допрос.       — Арсений Сергеевич, вы вчера днём разговаривали с Вороновой Алёной Олеговной по телефону. О чём?       — Она позвонила мне, сказала, что нам нужно поговорить, и предложила встретиться.       — Вы согласились?       — Сначала отказался, но Алёна умеет уговаривать. Мы встретились в кафе — тут, недалеко. Встретились, поговорили, и договорились встретиться ещё раз — сегодня в шесть, но Алёна не пришла.       — О чём вы разговаривали? — Арсений качает головой. — Арсений Сергеевич, Алёна Олеговна пропала — её машина была найдена недалеко от коттеджного посёлка, в котором она проживает со своим супругом. Она после этого выходила с вами на связь?       — Нет. Я почти час прождал её в кафе. Позвонил отцу, поговорил, а потом поехал домой.       — Спрошу ещё раз, о чём вы вчера говорили с Алёной Олеговной?       — Простите, но не скажу. Это личное, и когда Алёна вернётся, а я уверен, что это исчезновение просто спектакль, чтобы привлечь внимание, когда она вернётся и узнает, что я хоть что-то рассказал, она лишит меня даже надежды на счастье.       — Хорошо. Ваше право не свидетельствовать против себя. Спрошу о другом, — Дима кладёт на стол перед Арсением фотографию, Антон знает, что это фотография Ани, и пристально вглядывается в Попова, надеясь поймать потаенную эмоцию в глубине глаз. — Вам знакома эта девушка?       Арсений берёт фотографию в руки, едва заметно улыбается.       — Знакома. Девочка ходила ко мне заниматься физикой, я был её репетитором. Первое занятие было чуть больше месяца назад, проходила пару недель, а потом сказала, что я ей помог, она физику подтянула, и это наше последнее занятие. Я с ней был согласен — у неё с физикой всё прекрасно, а занятия– это так подстраховка перед экзаменом.       — Когда вы Анну видели последний раз? — Антон думает, что начало занятий Арсения с девушкой совпадает с её знакомством с тем самым мужчиной.       — Две недели назад.       — Анна пропала. Как так получается, Арсений Сергеевич, что вы знакомы со всеми убитыми и пропавшими за последний месяц?       — Понятия не имею. Я вчерашний вечер, после расставания с Алёной, провёл дома, Сергей может подтвердить.       — В котором часу он от вас ушёл?       — Примерно в половине десятого, кажется. Я немного перебрал — встреча с Алёной вывела меня из равновесия, Серёга засунул меня в душ, напоил чаем и уложил спать.       — Алёна Олеговна пропала позже — с подругой она разговаривала в районе десяти часов — сказала, что выходит из магазина и поедет домой, так что ваше алиби не подтверждено. У вас вообще нет алиби ни на один из вечеров.       Арсений от голоса Стаса вздрагивает, видимо, про Шеминова он за разговором забыл, и поворачивается к нему:       — У вас нет доказательств, что это я — всё это только домыслы.       — Верно, но эти домыслы позволяют задержать вас на сорок восемь часов. В понедельник на основании этих домыслов мы получим ордер на обыск вашей квартиры, и если будет хоть одна улика, вы отправитесь в СИЗО.       Антону кажется, что во взгляде Арсения мелькает страх, но через секунду там снова безразличие.       — Если вы пытаетесь меня напугать, чтобы я себя оговорил — зря.       — Шастун, отведи Арсения Сергеевича в камеру и попроси Оксану заглянуть ко мне. — Стас поднимается со стула. — После свободны.       Серёжу не пускают к Арсению ни вечером в субботу, ни в воскресенье. Он номер Сергея Александровича набирал уже раз пятьдесят, но тот всё время выключен. Паша предупреждён, что его и Арсения ждать в понедельник на работе не нужно — Добровольский присылает Серёже номер знакомых юристов и требует звонить, как только что-то изменится.       В понедельник Серёжа срывается на дежурного в отделении — его снова не пускают к Арсению, уже набирает номер своих родителей — не Сергей Александрович, но связи у них тоже имеются, когда у дверей отделения появляется капитан Позов.       — Сергей Борисович? Вы чего так рано?       — Издеваетесь? Я все выходные здесь провёл, пытаюсь к Арсению пройти, а меня не пускают.       — В смысле? Я же распорядился вас пускать к нему. — Дмитрий хмурится. — Я разберусь. Дайте мне пятнадцать минут, и я пущу вас к Арсению Сергеевичу.       — Сначала скажите, что мне можно ему передать. Раз уж вы меня пустите, я сначала куплю, что ему нужно.       — Да, обычно сигареты просят и что-нибудь почитать — телефон у него изъят.       — Он не курит, я тогда быстро до книжного. А из еды что-то брать?       — Только то, что он может съесть в комнате для свиданий.       — Спасибо. Я быстро.       Серёжа за полчаса успевает доехать до ближайшего книжного, заехать в супермаркет — покупает фрукты и минералку, но к его возвращению Дмитрий уже не один.       — Сергей Борисович, у нас ордер на обыск квартиры вашего друга. Предлагаю поехать со мной и лейтенантом Шастуном.       — Я поеду, но дайте хоть пять минут поговорить с Арсением. Я же говорил, что в субботу приеду, а сегодня уже понедельник — он с ума, наверное, сходит, думает, что я его бросил.       Серёжа никогда не позволит себе такого, даже когда он накручивал себя в субботу вечером, на секунду поверив, что Арс способен сотворить такое с мальчишками и подкинуть кепку ему в машину — подставить его, даже тогда он был готов на всё, чтобы помочь другу.       — Хорошо. — Дмитрий бросает взгляд на часы. — Десять минут, и едем. Нам ещё с матерью пропавшей девушки сегодня нужно поговорить.       — Какой девушки? — Серёжа хмурится. — Алёны?       — Нет. Сергей Борисович, Анны — девушка, репетитором которой был Арсений Сергеевич, пропала на прошлой неделе, а подруги утверждают, что она встречалась со взрослым мужчиной. Вы понимаете, почему мы задержали вашего друга?       Серёжа кивает, он помнит эту девочку — видел пару раз, у Арса учеников не много было, вот он её и запомнил.       — Это не Арс. — Не поверит Серёжа в вину друга, пока тот сам об этом не скажет. — Не верю.       — Вы хороший друг, Сергей Борисович. — Дмитрий встаёт с места. — Пойдёмте, пообщаетесь с ним.       Внешний вид друга Серёжу пугает — кажется, что за пару дней он похудел на десяток килограмм, и на столько же лет постарел– чёрные круги под глазами выглядят просто ужасно.       — Арс. — Он обнимает друга, ждёт какой-то реакции, и от едва заметной улыбки друга пугается ещё больше. — Прости, я все выходные пытался к тебе прорваться, но меня не пускали. Сегодня встретил Позова, и он провёл меня. Арсюх, я тебе фруктов принёс, книг — чтобы было на что отвлечься.       — Спасибо.       — Сергею Александровичу я не дозвонился — у него телефон выключен, но, Арс, я не сдамся. — Серёжа говорит быстро, словно боясь что-то упустить, забыть. — У них ордер на обыск твоей квартиры, и я поеду с ними. Арс, они ничего не найдут, и я сделаю всё, чтобы сегодня вечером тебя выпустили.       — Меня не выпустят, Серёг, — В глазах Арсения холод и безразличие, пугающие Матвиенко. — Наверное, это и к лучшему — дочь я не увижу. Я отвратительный друг, ужасный сын, чудовищный отец…       — Арс, ты сошёл с ума? Что они с тобой делали эти два дня? Я не узнаю своего друга, где тот человек с бьющей через край энергией?       — Не переживай за меня. — Арс поднимается, потягивается и, взяв со стола книги, идёт к двери. — Отец завтра будет на связи — предупреди его и попроси не тратить время на меня. Пока, Серёж.       Арсения уводят, а он остаётся в растерянности, глядя в след другу.       — Вы едете? — Капитан Позов заглядывает в комнату, и Серёжа только кивает. — Всё в порядке?       — Вы его видели? — Мужчина качает головой. — Ему нельзя здесь оставаться. Если Арс стал таким за два дня, то я боюсь представить, что будет дальше.       — Сергей Борисович, если мы найдём в квартире вашего друга хоть что-то, подтверждающее его причастность к этим преступлениям — он сядет.       — Знаешь, что, капитан? — Серёжа, не выдержав, дёргает мужчину за руку, заставляя остановиться. — Я знаю Арса слишком хорошо, и поверь — он последний, кто на такое способен. Он не способен на жестокость в принципе, его от вида крови мутит, а после фильмов ужасов он спать не может — кошмары мучают.       — С вами он может быть каким угодно, но в реальности… Я вас понимаю и даю слово, что, если Арсений Сергеевич не виновен, я лично перед ним извинюсь и сделаю всё, чтобы его как можно быстрее выпустили.       — Сейчас ему от этого не легче.       К дому Арсения Серёжа подъезжает почти одновременно со следователями.       — Ждём слесаря, чтобы открыть дверь, должен быть минут через пять.       — Зачем? У меня ключ есть.       — Прекрасно, Сергей Борисович, тогда открывайте дверь — мы заходим первыми, вы за нами.       Серёжа поднимается по лестнице, — первый этаж, всего-то десять ступеней,– здоровается с соседкой Арса и открывает дверь.       — А что это они? — женщина любопытно заглядывает Серёже через плечо. — Что им у Арсения Сергеевича нужно? И где он сам? С субботы его не видела.       — Всё в порядке, скоро приедет. Простите, мне нужно к нему. — Серёжу пугает тишина в квартире, он ждал, что следователи будут переговариваться, но они молчат.       Он проходит в квартиру, видит замершего на пороге спальни лейтенанта и идёт к нему.       — Что там? — Парень намного выше Серёжи, и встал так, что ничего не видно. — Подвинетесь?       — Лучше не ходите. — Парень переводит на него взгляд и смотрит с сочувствием. — Просто поверьте на слово.       — Да в смысле? — Серёжа отодвигает его от прохода, Шастун не сопротивляется, только вздыхает и позволяет увидеть комнату. На кровати Арса лежит Алёна, Серёжа узнаёт её с одного взгляда.       — Она мёртвая? — Вопрос глупый, учитывая синюю полосу на горле женщины. В глаза бросается огромное количество синяков на теле.       Серёжа переводит взгляд на следователя, Позов разговаривает по телефону, просит прислать экспертов. Закончив разговор, он поворачивается к Матвиенко.       — Это конец.       Антон смотрит на растерянного Сергея, и ему до ужаса его жалко. Тот кажется настолько потерянным, и словно до сих пор не может осознать увиденное.       — Это бред, Арс не мог её убить — она была его единственным шансом увидеть…       — Поз, взгляни сюда. — Рома кричит из другой комнаты, не давая Сергею договорить.       Дима обходит Матвиенко и торопится к Роме. Антон пропускает Сергея и идёт следом.       — Экспертизу нужно провести, но, похоже, это их вещи. — Дима рассматривает сложенные в коробку вещи: кепки, футболки, шорты. — Коллекция трофеев. Смотри, вот эта футболка была на Румянцеве на фотографии.       — А кепку Лукьянова он подкинул мне в машину. — На слова Матвиенко Дима с Ромой реагируют тем, что роняют коробку, а Антону кажется, что он ослышался.       — Ещё раз и желательно в подробностях. — Дима бросает короткий взгляд на Антона. — Сергей Борисович, расскажете?       — Еще час назад послал бы вас подальше. — Сергей почти падает в кресло и закрывает лицо руками. — Арс, сука, за что?       — Сергей, — Дима опускается перед мужчиной на корточки. — я понимаю, что предательство– это больно. Выговорись, тебе легче станет, и мы поймём, что произошло.       — В тот вечер, когда мы были у вас в отделении, у меня в машине сигнализация сработала.       — Помню, ключ не сработал на расстоянии, и ты отдал его Арсению, чтобы он отключил. — Антон только сейчас понимает, что Дима к Сергею обращается на «ты».       — Он сказал, что не понял, почему сработала сигнализация, если рядом никого не было. Я сам всё проверял и в сервис гонял — всё в норме, не должна была срабатывать без причины.       — Ну бывает же от резкого звука или машина рядом проехала. — Сергей на Антона смотрит так, словно он его оскорбил.       — Парень, я за эту пищалку не пять тысяч выложил — она стоит как десять твоих зарплат и просто так не срабатывает. Вот только я даже не думал ни о чём таком до пятницы — когда увидел в бардачке кепку эту идиотскую.       — Она точно Лукьянова?       — Точно. Мальчишка пришёл в ней на урок, когда я у них на замене был. И я заставил его снять.       — Кто-то другой мог подкинуть?       — Я в машину никого постороннего не пускаю, и только у Арса была возможность— без меня только он там был.       Сергей снова закрывает лицо руками, не видит поднимающегося Диму.       — Шаст, встреть экспертов, пусть снимут отпечатки здесь, а тело увезут в морг — на вскрытие. Кос, ты за старшего, а мы с Сергеем Борисовичем в участок — нужно оформить документы.       Арсений ждёт Серёжу весь вечер субботы и воскресенье, но друг так и не приходит. Арс знает, что есть веская причина — скорее всего Серёжу просто не пустили, но отчаянием накрывает всё сильнее, и к вечеру воскресенья он сдаётся.       Скатываться в жалость к самому себе — противно, но он раз за разом перебирает все свои «промахи», начиная от выбора профессии наперекор желанию родителей, и заканчивая исчезновением Алёны с единственной возможностью увидеть дочь.       Утро понедельника он встречает с полнейшим ощущением собственной бесполезности и даже приезд друга не помогает. Жалость в глазах Серёжи делает только больнее, Арс скатывается в полнейшее безразличие к себе. Единственное, что вызывает хоть какую-то эмоцию — мысли о дочери.       — Встаём. — Незнакомый голос, и Арс послушно встаёт, ждёт, пока на него наденут наручники, и идёт по коридорам к уже знакомому кабинету.       Все присутствующие ему знакомы, он даже по именам помнит этих людей, и про себя только так их и называет. Дима со своим начальником Стасом рассматривают какие-то вещи в картонной коробке, Роман разговаривает по телефону и, судя по словам, звучащим, когда Арса заводят в кабинет, говорит он с экспертами. Антон стоит у окна и разговаривает с Серёгой.       Друг при виде него сразу отворачивается, но Арсений успевает заметить во взгляде Матвиенко злость. Всего день назад это бы удивило Арсения, но сейчас ему всё равно.       — Арсений Сергеевич, присаживайтесь. — Дмитрий смотрит на него с крайне странным выражением, обращается подчеркнуто вежливо. — Мы провели обыск в вашей квартире. Вы знаете, что мы нашли?       — Ничего? Много ничего? — Сарказм в данный момент единственное, что у него осталось.       — Не смешно. Тело Алёны Олеговны отправлено на экспертизу, вещи детей проверены — ваших отпечатков на них нет, но это не имеет значения, они были найдены в вашей квартире.       — Алёна умерла? В моей квартире?       — Алёна Олеговна была убита в вашей квартире. Зачем вы это сделали?       — Я этого не делал. — Он бросает взгляд на Серёжу, но тот на него не смотрит, куда угодно, но только не на него.       — Арсений Сергеевич, все доказательства у нас — имеющихся улик хватит для открытия дела — вам дадут максимальный срок. Есть только один вопрос, который нас крайне интересует: Лукьянов Роман и Иванова Анна, где они?       — Не знаю. Я готов сотню раз вам повторить, что я этого не делал, но вы всё равно мне не поверите.       — Вам всё равно, что вас посадят?       — Да. — Арсению даже удаётся улыбнуться, и следователь на это зло сжимает кулаки. — Мне всё равно, что будет со мной.       — Дети умрут, умрут от голода, вам на это всё равно, но не всё равно, если за сотрудничество с органами вам сбавят срок или улучшат условия содержания — колония в Сибири вас убьёт.       — Мне жаль, но я не могу вам помочь. — Арсений устало закрывает глаза. — Всё, что мог, сделал — он разберётся.       — Знаете, поступлю максимально непрофессионально, но выскажусь. — Дмитрий наклоняется так, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Вы чудовище, Арсений. То, что вы сделали с мальчишками, это дело рук не человека. Дети, которые в данный момент, возможно, умирают от обезвоживания и голода, вам безразличны. Да, что там, вы даже лучшего друга пытались подставить. Уведите его в камеру. — приведший Арса в кабинет сержант подходит ближе и ждёт, пока Арсений встанет. — Арсений Сергеевич, в среду вас перевезут в СИЗО.       — Что вы говорили про Серёгу? — Арс поворачивается к другу. — Серёж, ты в это веришь? Реально думаешь, что я мог бы тебя подставить? Ты знаешь обо мне всё.       — Видимо не всё, Арсений. — Друг давно не обращался к нему полным именем. — Мне жаль, что я упустил тот момент, когда тебе ещё можно было помочь.       Броня безразличия даёт трещину — Арсений чувствует боль и обиду.       — Когда я выйду и ты поймёшь, что это не я… Надеюсь, что будет не поздно, Сергуль.       Дима возвращается домой почти в десять, и в этот раз даже будущая тёща понимает, что он совершенно без сил. Она только желает ему приятного аппетита и уходит в свою комнату.       — Устал? — Катя садится напротив с чашкой чая в руках.       — Очень, но самое главное, что Попов теперь за решеткой. Ещё бы сказал, где держит оставшихся ребят, и большего даже желать не нужно.       — Отказывается говорить?       — Делает вид, что это не он — глупо, учитывая труп бывшей в его квартире и вещи ребят, сложенные им в коробку. Не понимаю, чего он добивается? Он далеко не дурак и прекрасно понимает, что его посадят, а дай он нам сейчас возможность спасти ребят — ему скинут пару лет или отправят в колонию с не самыми строгими условиями. А так ребята погибнут.       — Дим, а может он знает, что их уже нет в живых? Поэтому и не идёт на встречу.       — Думать о таком даже не хочу. У нас должен быть шанс спасти ребят. — Дима отодвигает тарелку. — Давай сменим тему: как подготовка к свадьбе?       — Всё почти готово, завтра с утра поеду выбирать платье.       — Скинь мне фото.       — И не подумаю. — Дима привычно тянется за сигаретой, но невеста шлепает его по руке. — Ты их всё равно не посмотришь — это раз, а два — примета плохая.       — Это мама тебе сказала?       — В книжке прочитала. — Катя с улыбкой целует его. — Мама, кстати, обещала дать тебе шанс. Не ссорьтесь, она всё равно через пару дней уедет.       — У вас завтра обед с её бывшим учеником. Мне стоит ревновать? — Дима улыбается, они оба понимают, что это шутка.       — К Лёше? Позов, я тебя умоляю — у него уже жена и трое детей. — Катя делает вид, что задумалась. — Хотя, если подумать — пивной живот же очень сексуален, а у тебя его нет.       — Я уже говорил сегодня, что люблю тебя?       — И я тебя люблю. Поэтому запомни: с мамой не ругаться, к Лёше не ревновать, сейчас в ванную и ко мне в комнату.       Принимая душ, Дима думает, что после поимки Арсения он должен немного успокоиться, но его не оставляет предчувствие, что вторник будет крайне тяжёлым.