Мертвое метро кажется теплее вместе с тобой

Свет рыжего закатного солнца красиво переливается на окнах заброшенных зданий, создавая идеальную романтичную атмосферу. В такое время лучше всего признаваться в своих теплых чувствах, ходить на свидания со своими любимыми, а еще сражаться. Тойя, будучи ребенком, все мечтал о том, как вместе со своей второй половинкой будет сражаться бок о бок, то и дело прикрывая друг друга перед кишащей кучей монстров. И сейчас, фактически, так оно и есть, правда его возлюбленный не знает о том, что он — возлюбленный. Акито, казалось, был идеален абсолютно во всем: он гибкий, ловкий, быстро научился пользоваться мечами и бластером. Он также колок на язык, что, на самом деле, привлекало еще больше. А главное — с ним безопасно сражаться. Акито не так давно присоединился к Ten, но уже успел заверить себя как надежного напарника. И Тойя, почему-то, стал доверять ему практически сразу. Именно поэтому буквально через месяц после присоединения Шинономэ к команде, он заявил, что «Нам нужно добавить K в название нашей команды. Китто уже почти как член нашей семьи». Тогда на него устремился удивленный, немного недовольный взгляд Нене и радостный, сияющий взгляд Эму. У Аояги внутри все вновь и вновь перемешивается меж собой, органы давят друг на друга и сердце трепетно стучит в груди, когда он думает о том, как он и Акито могли бы выходить из штаба на крышу по ночам, любоваться звездами и говорить о всякой чепухе. Они могли бы и не выходить наружу, оставаясь в своей теплой, комфортной комнате. Там они обнимались бы на кровати, прижимаясь друг к другу как можно ближе, чтобы в конечном итоге им обоим стало жарко. Они могли бы… — Тойя! Стрелок резко выходит из своих мыслей, распахивая глаза. Он оглядывается на напарника, после чего внезапно осознает, что все это время сражался на автомате. Не думая о битве сражался и вышел сухим из воды. Боже, неужели он все это время думал об Акито?! — Прости, я… Я не знаю, как так получилось, — Тойя неловко усмехается и оглядывается вокруг снова и снова. Все покрыто странной слизью, которая, похоже, служила монстрам как кровь. Повсюду валяются их же мертвые трупы. Удивительно, но в воздухе совершенно не пахнет чем-то неприятным. — Я уже разволновался, что на тебя так монстры подействовали. Мало ли что, вдруг они какие-то волны невидимые могут наслать на тебя, — Акито подходит еще ближе к напарнику, положив локоть на его плечо. — Во всяком случае, ты в порядке? Тойя расплывается в улыбке, когда Акито находится к нему так близко. От этого на душе становится до прекрасного спокойно и легко. И даже если вдруг вокруг все будет взрываться, но рядом будет он, Аояги не будет страшно. — Да, я в норме. С таким напарником я не пропаду, — стрелок осторожно толкает мечника в бок, усмехнувшись. В серых глазах, что больше напоминали серебро, можно разглядеть самые настоящие и яркие звезды. Это заставляет Акито чуть смутиться, а после цокнуть языком и закатить глаза. — Ой, ладно тебе. Не говори так, будто во всем благе виноват только я. Ты и сам по себе можешь постоять за себя, — Шинономэ слегка отстраняется, но на чужом плече оставляет ладонь, сам того не замечая. В самом деле, Акито слишком часто прикасается к Тойе, заставляя не забывать, что он физически рядом. — Это да, но без твоей помощи мне бы действительно было трудно справиться, оставшись в целости и сохранности. Тем более, если учитывать тот факт, что я внезапно задумался, — Тойя опускает взгляд на чужую руку на своем плече и фыркает, усмехнувшись вместе с этим. — Ты снова забыл убрать свою руку с моего плеча. Акито удивленно ойкает, мгновенно убирая руку и засовывая в карман штанов. Тойя уверен, что увидел, как его щеки покрылись очаровательным румянцем. — Извини. — Я не говорил, что мне неприятно. Повисла слегка неловкая тишина, пока Акито обрабатывает у себя все в голове. Тишина между ними в последнее время стала намного неловче, чем когда-либо была. И, казалось, в ней всегда можно было услышать быстрое сердцебиение обоих парней. Тишину первым нарушает Акито: — Ну так че, — он хмыкает, стягивая с головы темный капюшон. Теперь можно без проблем рассмотреть рыжую макушку еще больше, — пойдем? — Нет, постой. Я хочу остаться здесь еще на немного, — Тойя смотрит, как же красиво переливаются на свету волосы Акито. Хочется зарыться в них, растрепать и посмотреть на чужую реакцию, но он держится. Раньше без проблем можно было так сделать, но сейчас Аояги чувствует необъяснимую неловкость. — Чувак, тут везде валяются трупы монстров. Тебе не стремно находиться тут? — Акито приподнимает одну бровь, чуть поморщившись. Во время битвы совершенно не задумываешься, сколько трупов будет вокруг тебя, потому страшно становится только после нее. — Кто я такой, по-твоему, чтобы бояться трупов? — стрелок резко перемещает серьезный и строгий взгляд на лицо мечника, скрестив руки на груди. Это вызвало непонятный и странный трепет внутри Акито. То, как смотрит Тойя… Боже. — Я просто спросил. О тебе беспокоюсь, вообще-то, — Акито отворачивает голову в сторону и опускает взгляд на пол вагона, на котором размазана слизь. Он бы сейчас предпочел упасть лицом в нее, лишь бы не чувствовать на себе прожигающий взгляд Тойи. — По крайней мере, с тобой я могу не бояться. Пока ты здесь, со мной, я чувствую себя защищенным, — Тойя старается заглянуть в яркие глаза напарника, но тот всячески изворачивается. Стрелок нервно смеется, после чего протягивает руку, стараясь забыть о собственной неловкости. — Пойдем пройдемся немного по вагонам. Потом уже вернемся в штаб, иначе девочки волноваться будут. Акито вновь поворачивает свою голову к Тойе, а после, сделав несколько глубокий вдохов носом, протягивает свою руку в ответ. Теперь их ладони прижимаются друг к другу, а пальцы сплетаются меж собой. У обоих это вызывает приятный комок в животе. Тойя идет вперед, тяня напарника на себя, мол, пойдем уже, и Акито послушно следует за ним, в какой-то момент поравнявшись. Они идут по вагону заброшенного метро, в котором откуда-то не возьмись недавно взялись монстры. И, признаться, это даже кажется чем-то романтичным. Для кого-то романтикой являются поцелуи на закате, для кого-то совместная готовка, а для кого-то прогулка по месту битвы. Стрелок ощущает нежное тепло внутри своей груди, когда невзначай гладит тыльную сторону чужой ладони большим пальцем. Мечник же наоборот ощущает пылающее тепло внутри. Ему безумно сильно хочется прямо сейчас наброситься с чувственным поцелуем на чужие губы, поместив ладони на двухцветный затылок, чтобы Тойя ни в коем случае не смог отдалиться. Они оба ощущают эту давящую атмосферу в воздухе, прощупывая всю неловкость, пока продолжают молчать. Оба готовы поклясться, что прямо сейчас задохнутся в этом вагоне. И оба внезапно нарушают тишину, одновременно произнося «Слушай…» Тойя неловко ойкает, после чего тихо смеется. Нередко бывали случаи, когда они начинают говорить вдвоем одновременно. — Извини. Можешь сказать первым, — стрелок настаивает, невольно сцепив их пальцы чуть крепче меж собой. — Нет-нет, сначала ты, — мечник тоже не горит желанием говорить первым. Внутри него все снова идет кругом, когда чужая рука хватает его сильнее. И вновь повисла тишина. Тягучая, липкая, обливающая душу самым настоящим кипятком. Оба далеко не стеснительные, но когда они рядом друг с другом все словно меняется. — Хорошо, я начну, — Акито разрушает неловкое молчание, после чего кашляет в кулачок свободной руки. По щекам растекается яркий румянец от мыслей о том, что он собирается сказать Тойе. «Соберись! Ты готовился к такому моменту не один раз!» — проносится где-то в голове, прежде чем мечник вновь заговорил: — Тойя, ты знаешь, что мы познакомились не слишком давно. Но и, на самом деле, не слишком недавно. Когда я вступил в вашу команду, я и думать не мог о том, что когда-то почувствую такое. Ты, считай, открыл мне глаза на мир, показал все его краски. Когда я нахожусь рядом с тобой, мне настолько хорошо, что аж плохо. Тойя, я… Я люблю тебя. Совершенно не как напарника и сожителя. Как возлюбленного. Эта речь вводит Тойю в неподдельный ступор. И скорее не потому, что чувства оказались взаимны. Потому, что он собирался сказать абсолютно все то же самое. Несколько секунд он просто пялится на ожидающего ответа Акито, стараясь связать хоть пару слов. — Акито, я… Точнее, Китто, — Аояги все-таки решил взять себя в руки и наконец заговорил. Он берет напарника и за вторую руку, со всей своей нежностью оглаживая чужие костяшки большим пальцем. Голова идет кругом от внезапно подступивших эмоций, а перед глазами словно дымка. — Хочешь верь, хочешь нет, но я собирался сказать тебе эти же слова. Ты — тот человек, с которым я бы хотел провести всю свою жизнь. Я уже не могу представить ни одного дня без тебя. Я также не представляю ни одной своей битвы без тебя, такого храброго и заботливого. Теперь в ступоре Акито, но он быстро оправляется, глупо хлопая глазами. Тойя перемещает обе свои руки на зардевшиеся щеки мечника, проводя большим пальцем одной из рук по бледно-розовым губам. Серые глаза смотрят прямо в зеленые, молча спрашивая разрешения. И Шинономэ, тихо замычав, сам несдержанно подается вперед, врезаясь губами в губы. Брови Аояги слегка подлетают от неожиданности, но его лицо достаточно быстро расслабляется и он охотно отвечает на поцелуй. Акито кажется, что он прямо сейчас упадет в обморок. Они. прямо. сейчас. целуются. Целуются так, как он мечтал. Так чувственно и влюбленно, и никто из них не против. Наоборот, оба безумно желают этого поцелуя и совершенно не желают отстраняться. Но это приходится сделать в какой-то момент, ведь воздуха начинает категорически не хватать. Отстраняясь, у обоих перед глазами все расплывается, а из рта вырывается тяжелое дыхание. Тем не менее, на их лицах сверкают яркие улыбки. Они счастливы сейчас, и это самое важное. Счастливы вместе. — И все-таки, Нене была права, когда говорила, что ты педик… — Тойя усмехается, смотря за тем, как Акито очаровательно цокает языком и хмурится. — Тойя!