Вспышка камеры и глянцевые журналы

– Никакого повышения зарплаты не будет, Дазай, – мужчина вздохнул, закатывая глаза. Дазай стоит, оперевшись на стену спиной. В руке кофе из старбакса, его любимый горячий мокко. Он начальника не слушает особо, закатывая глаза и смотря везде, лишь бы ни на него. Белые стены, окна без штор, книжные шкафы с документацией и журнальные столики. На таких столиках как правило лежат глянцевые журналы и фотографии. Фотографии, сделанные Дазаем. Дазай – фотограф, работающий на журнальное агентство. Он фотографирует моделей в брендовых шмотках, подсказывая им в какую позу лучше встать. Работает он здесь уже довольно давно, и всё никак не уговорит начальника повысить зарплату. Начальник зрелый мужчина – Мори Огай, он общается в деловом стиле и ехидно улыбается глядя на молодых моделей, но за границу дозволенного мужчина умеет не заходить. – Мори, я здесь работаю больше чем любая наша модель. Почему я не имею права на счастливую жизнь? – он театрально хнычет, щенячьими глазами глядя на начальника. – Сходи купи себе помаду и платье с вот таким, – Огай жестикулирует, разводя руки и показывая большую длинну, – Декольте, потом сходи куда-нибудь в клуб и найди себе богатого папика, если ты хочешь себе счастливую жизнь как у наших моделей. А меня не трогай! – Если я подамся в шлюхи у меня реально будет больше денег на жизнь и я не буду питаться остатками. – Во-первых выбирай выражения, а во-вторых, ты, Дазай, на ужин крабов ешь. Раз уж любишь драматизировать хотя бы не выкладывай всё подряд в инстаграмм. – Это не показатель! – Дазай поëжился, допивая кофе и кладя стакан на журнальный столик, – Какая модель у меня записана через пятнадцать минут? – Ты его не знаешь, его взяли совсем недавно, – Сори вздохнул, садясь на кресло, зарываясь пальцами в собственные волосы и массируя виски, – Его зовут Накахара Чуя. – Мне опять придётся фотографировать двухметрового и накаченного мужика в легинсах? – он всё припоминал тот случай, после которого выпросил двойную плату якобы за моральный ущерб. – Ты не прав. Я бы даже сказал совсемсовсем, – Огай улыбнулся, прикрывая глаза. На это Осаму пожал плечами, настраивая аппаратуру. И каково же были его лицо, когда на пороге появился парень. С огненно-рыжими волосами, голубого цвета глазами. И ростом метр шестьдесят от силы. Дазай смеялся, в то время как Накахара с непониманием смотрел то на него, то на начальника. Мори молчал тоже, ожидая когда фотограф прекратит. – Мори, ты серьёзно? Он метр с кепкой. Мы представляем читателям дорогущую одежду, а не ту что в детском мире висит, – он не постеснялся этих слов, но какого было его удивление, когда его резко, несмотря на рост, схватили за ворот рубашки и прижали к стене. Чуя выглядел не таким сильным, как оказалось. – За словами следи, мудак. Сейчас я тебе фонарь сделаю не нужно будет свет расставлять, всю студию будешь ходить освещать! – пылкие брови сведены были к переносице, сам Чуя разгневаенно смотрел на того. Мори округленными глазами смотрел на их двоих, после чего приказал Накахаре отпустить шатена. В конечном итоге оба, скрестив руки на груди, сидели на стульях выслушивая нотации от начальника. – Дазай, твоя задача просто сделать фотографии. Ты и не такое пережил. Чуя – это наша визитная карточка, поверь мне вы ещё не раз с ним будете работать. Осаму, словно ребёнок закатил взгляд, но кивнул. *** – Руку на талию, – Дазай стоит за фотоаппаратом, делая один кадр за другим. Накахара всячески извивается подбирая позу. На нём одежда, что стоит дороже чем вся эта студия. Но ему идёт. Чуе идёт вся эта роскошь, он сам словно сделан из золота. И Мори оказался прав. Чуя – их визитная карточка. Он, сука, ахеренен. Когда крутится перед камерой, когда прикусывает губу, когда поднимает подбородок. Один раз, Дазай едва уловил то, что Накахара подмигнул ему, по-лисьи хитро улыбнувшись. Да он просто издевается! Осаму буквально слюни пускает, едва ли держа себя под контролем. – Чуя, не хочешь пойти попить кофе после фотоссесии? – Только если ты заплатишь. Они ещё сработаются, определённо.