Невеста для Избранного

Пока Блэк пытался прийти в себя, вернулся домовик с запиской. На обратной стороне того же клочка было написано «пять минут». Кивнув самой себе, Трисс перевела взгляд на мужчину. А тот смотрел в одну точку, до крови прикусив губу. Достав платок, девушка подошла к Сириусу и, тронув его за плечо, выдернула из размышлений. На платок Блэк даже не посмотрел. — Дочь? — Угу. Видимо, в аварию Марлин попала вместе с дочерью. Полицейские обычно отправляют детей сразу в приюты. А кто из магов будет смотреть, сколько волшебных малышей пропало с радаров… Так вот, девочка оказалась в приюте, откуда её забрала пара маглов. — Но… На гобелене! — Сириус осёкся, поняв, что даже не сподобился посмотреть на него, пока был на Гриммо. — Мордред! — Сириус, возьми Успокоительное. Скоро ты заново познакомишься с ней. — «Заново»? Послушно выпитое зелье едва успело проскочить в глотку, когда дверь распахнулась. Сириус закашлялся, когда понял, кого видит в проёме. Ошарашенно он смотрел на взъерошенную Гермиону, которая тяжело дышала. Одета девушка была в удобный комбинезон и сапоги на тяжёлой подошве. — Ты опять не собрала волосы на тренировке? — Кэс подрезала заклинанием. — Переведя дух, девушка прошла в кабинет и, сев в кресло, усмехнулась прямо в лицо Сириуса. — Ну привет, папаша! Ой… — Вот тебе и «ой»… Мио, ну аккуратнее надо! Посмеиваясь, Трисс достала из ящика мятное масло. И, подойдя к Блэку, который нетривиально решил свалиться в обморок, нанесла по капле жидкости на виски и лоб. Сириус начал морщиться уже через минуту. Когда маг открыл глаза, Гермионе хватило совести состроить виноватую мордашку. Трисс едва всё не испортила конским ржачем. — Гермиона… Но ты ведь… — Да я сама не в курсе была, Сириус. Узнала только в том году. Про приют я не помню, про Марлин ничего не знаю. — О, Мордред… Сириус смотрел на давно знакомую подругу крестника и удивлялся своей слепоте. Волосы девочки — идеальная смесь его чёрной кудрявой гривы и прекрасных рыжих волос Марлин. Глаза в точности как у Марлин. А вот остальными чертами лица она пошла больше в Блэков. Ямочки на щеках, когда улыбается. Чуть вздёрнутый нос. Острый подбородок. И даже не его черты, а Вальбурги. Причудливая смесь женщины, которую он когда-то любил и матери, которую старательно пытался ненавидеть. Трисс, извинившись, выскользнула из комнаты. Ей надо было проверить, как идёт подготовка к походу, да и Блэкам явно стоило остаться наедине. За Мио она не беспокоилась, девушка себя в обиду не даст. А если Сириус поведёт себя, как придурок — отправится на Гриммо. Опять сходить с ума. Гермиона проводила подругу взглядом и тихо вздохнула. Она готовилась к этой встрече, но всё равно было максимально неловко. А Сириус просто смотрел на неё, стараясь уложить в голове информацию о том, что у него есть дочь. У него! Дочь! Мужчина снова прикусил губу, задумавшись о моменте, когда Марлин ушла. Ведь всё было хорошо. Он сделал предложение и она согласилась, был проведён Малый помолвочный ритуал. Нормального сделать не получилось, потому что мать, даже услышав, что будущая леди Блэк чистокровная, наотрез отказалась пускать «маглолюбку» в дом. Так что пришлось идти к гоблинам, но в их подземельях полноценный ритуал не проведёшь. А через три месяца после помолвки, сразу после Рождества, Марлин исчезла. Он вернулся с работы в пустую квартиру… — Сириус, ты сейчас себе губу разорвёшь. Может, вина налить? — Нет, мне ещё курс зелий пить, алкоголь нельзя. — Блэк потёр лицо ладонями. — Можно кофе? — Конечно. Пока девушка разговаривала с домовиком, Сириус украдкой рассматривал её. Он помнил её по третьему курсу. Смелая, сильная. Чего стоит только её «шалость» с маховиком и буквально кражей преступника. Мужчина вдруг задохнулся от осознания произошедшего. «Шалость? Шалость?! Блэк, ты идиот! Ребёнку четырнадцати лет нельзя использовать маховик времени! А если бы что-то случилось во время всего этого безумия? О, Мордред, я же ещё и Сохатика за это хвалил…» Тихо застонав, Сириус закрыл лицо руками. И вздрогнул, почувствовав тёплые ладошки на своих плечах. — С тобой всё нормально? Может Северуса позвать? — Мерлин, как я виноват… — Что? — Я так виноват, Гермиона. Перед тобой, перед Гарри. Если бы я только не был таким придурком! Мио удивлённо моргнула, не понимая, про что именно говорит Сириус. Растерянно она смотрела на тихо плачущего мага. Домовушка, появившаяся с подносом, была отправлена за дозой Успокоительного. — Не надо, Гермиона. — Сириус покачал головой, заметив в руках девушки пузырёк с зельем. — Трисс уже мне дала порцию, лучше не перебарщивать. — Что ты имел в виду, когда сказал, что виноват? — То и имел в виду, малышка. Гермиона протянула мужчине чашку с кофе, задумчиво отметив, что пальцы у него дрожат. Вцепившись в тонкий фарфор обеими руками, Сириус сделал глоток, поморщился от температуры и крепости. И сделал ещё один. На миг проскользнуло сожаление, что он бросил курить ещё в 1979. Марлин не нравился запах табака. — Если бы я не был таким идиотом, я бы не отпустил Марлин. Я ведь даже не знал, что она беременна… Возможно, аварии было не избежать, хотя живи Марли в магическом мире, случилось бы то, что случилось? Не будь я таким идиотом, я бы не побежал за Петтигрю, ведь Гарри остался совсем один. И тогда вы росли бы оба там, где должно. В магическом мире, среди волшебников. — Сомневаюсь, что тебе дали бы это сделать, Сириус. — Гермиона грустно улыбнулась. — У одного мага очень большие планы на Гарри, судя по всему. — Альбус? Девушка кивнула. А Блэк вдруг почувствовал, как в груди всколыхнулся гнев. Ведь он тогда без раздумий отдал маленького Гарри, едва услышал «Дамблдор приказал». А кто этот Дамблдор такой, чтобы приказывать ему, наследнику тёмного рода? Кто он такой, чтобы забирать его, Блэка, крестника невесть куда? Молчание, повисшее в кабинете, было на удивление не гнетущим. Мио пила травяной чай, Сириус допивал кофе, мысленно разделывая одного седобородого директора на запчасти. Говорить не хотелось. Но необходимость расставить точки над «ё» никуда не делась. — Сириус, я… — Мио, я не претендую ни на что. Прекрасно понимаю, что ты росла с людьми, которых считаешь родителями и это абсолютно справедливо. Ведь они вырастили тебя, они заботились о тебе. Но, если ты не против, я бы хотел просто общения. И я постараюсь стать хотя бы нормальным старшим товарищем. И тебе, и Гарри. Ладно? — Хорошо. — Девушка улыбнулась, глядя на мужчину, которого ещё год назад считала максимально неадекватным. — Пойдём, поздороваешься с Гарри? Сириус с радостью кивнул, поднимаясь с кресла. Но дверь едва слышно скрипнула, открываясь. И в кабинет снова зашла Трисс. Искоса глянула на подругу, которая, поняв молчаливый вопрос, просто качнула головой, не переставая улыбаться. — Есть пара моментов перед тем, как ты пойдёшь гулять по Мёрк-холлу, Сириус. Обет о неразглашении ты уже дал, но мне надо быть уверенной, что никому не навредишь, как бы тебе не хотелось. — Без проблем. Благо мозги мне поправили. Мио, скрепишь? Блэк послушно повторил все фразы и, когда рассеялись золотистые браслеты, поднял взгляд на Трисс. Девушке явно стало чуть спокойнее, но смотрела она всё равно настороженно. — А теперь, Сириус, второе. Очень, очень неприятное. Трисс вдохнула поглубже, незаметно прикоснувшись к палочке в рукаве. Она не старалась даже предугадать реакцию Блэка на следующие свои слова. А Сириус, ощущая нутром, что новости будут не просто неприятными, а вовсе отвратительными, сделал то, что удивило обеих девушек. Он просто вытянул палочку из ножен и протянул её Гермионе. Как оказалось, сделал он это не зря. Потому что новость о том, что Поттеры вполне себе живы, едва не спровоцировала нервный срыв у мужчины. Девушки силком напоили его дозой Успокоительного и усадили на диван. Рыдания, больше походившие на вой раненого животного, не стихали долгие минуты. Трисс только ругалась про себя, понимая, что надо было подготовить мужчину перед такими откровениями. Но как его выпускать в дом без этой информации? Кто-то, но обязательно бы проболтался и… Что было бы в таком случае, Трисс даже загадывать боялась. Истерикой они бы вряд ли обошлись. — Сириус. Сириус! — Как они могли… Гарри же…! Мужчина поднял взгляд на Трисс и та вздрогнула, увидев в глазах Блэка столько эмоций. Тоска перемешивалась с обидой, непонимание — с гневом. Вздохнув, девушка присела перед Сириусом на корточки. — Во-первых: они уже наказаны. Во-вторых, мы забрали Поллукса. Это младший брат Гарри. — У них появился ещё один сын? — Да. Эти придурки — прости, Сириус, но они реально идиоты — навесили на малыша ограничителей. Боялись, что он станет тёмным. — Подожди! Какой тёмный? Это они о Гарри так? Так у Поттеров кого только в роду не было! — Даже ты об этом подумал. А они нет. Лили вообще была уверена, что ребёнка подменили. Сириус вздохнул, прикрывая глаза ладонью. Он столько лет считал, что друзья мертвы. Корил себя за то, что не уберёг, не помог. Вся жизнь оказалась сплошным обманом. — Ладно, пошли знакомиться со всеми. Леди Цисса ругаться будет, потому что Мио пропустила урок этикета, отвлечём всех от этой темы. — Трисс хихикнула, заметив, как побледнела подруга. — Да ладно, Мио! Они ж только прибыли, какие уроки? — Мёрк, я тебя пришибу! — О, кстати. Напомнила. — Девушка повернулась к Сириусу. — Совсем забыла предупредить. Я — Гриндевальд. Мой дед в этом доме, а так же тут Волдеморт. — Ага, в колыбельке спит. И кашку из бутылочки ест. — Чего? — Сириус ошарашенно переводил взгляд с одной девушки на другую. — Вы шутите? — Нет. В доме действительно находятся Геллерт Гриндевальд и Волдеморт. Если захочешь, вечером всё расскажу. И запомни, Блэк. Никаких ссор, тем более с Северусом. Один вяк и вышвырну из дома, разбирайся с проблемами сам. Помогать не буду. Мужчина кивнул, прекрасно осознавая, что не время и не место выпячивать свой характер. Да и, в конце концов, ему уже не пятнадцать! Пора бы и повзрослеть. Особенно с учётом того, что у него теперь есть дочь. Пока шли по коридорам, Трисс мысленно ругала саму себя. Потому что про Лестрейнджей она подумала, а вот про Блэка — нет! А у них ведь все доказательства невиновности на руках. Включая вполне себе живого Петтигрю, который прохлаждается в темницах Мёрк-холла. С учётом того, что людей стало намного больше, было принято решение перебраться в большую столовую. Сириус замер на пороге, удивлённо оглядывая сидящую за столом компанию. В голове всплыли вбитые матерью правила этикета и рассадки. И мужчина поражённо смотрел на девушку, что садилась во главе стола. Крестник, сидящий по левую руку от хозяйки мэнора, удивил его не меньше. — Сириус, садись рядом с Гарри. — Между стульями Поттера и Драко появился ещё один. — Знакомьтесь, ребят, это Сириус Блэк. Стр-р-рашный убийца и маньяк, между прочим! Подростки заржали, оценив театральный рык и грозное лицо, которое состроила Трисс. Блэк послушно рухнул на стул, стараясь не пялиться на всех слишком уж откровенно. Драко, прекрасно ощущая волнение мужчины, тихо фыркнул и, взяв в руки блюдо с курицей, тронул Блэка за плечо. — Не обращай внимания, дядя. Трисс всегда такая. — Дядя…? — Ну, моя мама — твоя кузина. Так что ты мне дядя. А вообще мы решили особо не думать над тем, кто кем кому приходится. Так что все зовут старших «дядя» или «тётя». Исключения только два, это Северус и Геллерт. Последний решил, что трёх внучек ему хватит, так что остальные лишены чести называть его дедушкой. Гриндевальд, который прекрасно слышал разговор, фыркнул от смеха. А вот Сириус опять завис. Он внимательно посмотрел на сидящих по правую руку от бывшего Тёмного Лорда двух девочек. Нутром он чувствовал, что именно они те самые внучки, но как вообще у Гриндевальда, который был заперт в замке, появились дети? Трисс внимательно наблюдала за магом и только головой качала. Да уж, если после такого мозговыносящего дня Блэк не сорвётся в истерику вечером — это уже будет победа. «Надо будет выделить время после тренировки и рассказать всё, а то кукушечка усвистит в дальние дали, не поймаем потом!» — Трисс, не волнуйся. Я сам с ним поговорю. — Дед, ты главное его не зашиби, ладно? Я планирую связаться с адвокатом, заодно с Лестрейнджами и его дело пусть поднимут. Отдадим аврорам Петтигрю с подчищенными мозгами, пусть расхлёбывают. — Знаешь, мне не очень нравится, что ты собираешь вокруг себя сирых да убогих. — А мне нравится. И собираю я в основном несправедливо обиженных, дед. Ты в их числе, кстати. Усмехнувшись, девушка проигнорировала возмущённый взгляд деда и вцепилась зубами в едва прожаренный стейк. Ей всё труднее было сдерживать такие порывы, так что она старалась либо есть отдельно, либо что-то «безопасное» типа салатов, но сегодня, после тренировок и нагрузок, хотелось мяса. Прожевав кусок, Трисс подняла взгляд на остальных. Те даже бровью не повели, хотя девушка была уверена, что уж от Нарциссы она получит гневную отповедь. Но тут внимание Трисс привлекло поведение Гарри. Который буквально гипнотизировал кусок мяса в своей тарелке. Пальцы юноши едва заметно подрагивали, когда он потянулся за приборами. «Хм… Кажется, придётся выделять отдельное время для принятия пищи нам двоим. Сдерживаться трудно, вести себя как дикари негоже…» — Едва слышное ругательство со стороны Мио заставило Трисс нахмуриться. — «Ну вашу ж… Ты-то куда, Мио?! Ты вообще в сентябре родилась, ра… А, Мерлин, она ж на год нас старше. Самое время считай. То есть нужен столик на троих. И понаблюдать за близнецами, которые после всех потрясений тоже могут спонтанно принять наследие. Вроде никто из ребят больше не торопится с наследием». Тихо объяснив причину матери, Трисс позвала домовика и отдала приказ подготовить отдельную столовую. Со столиком на троих. И с меню, в котором было практически одно мясо. Гарри удивлённо моргнул, когда тарелка перед ним исчезла. Но взгляд Трисс растолковал правильно, как и Мио. Когда подруга привела их в находящуюся рядом столовую, ребята удивлённо переглянулись. — Трисс, а зачем? — Затем что наши мозги требуют рвать мясо клыками, а не резать ножичком. Вариантов не так много для нас. Терпеть, смущать остальных или уйти в отдельную комнату. Я решила, что лучше третий. — О, Мерлин, я тебя обожаю! — Мио села за стол первая и с довольной улыбкой подцепила стейк с тарелки. Руками. — А почему кстати так получается? — У нас троих наследия хищные. Пока не приняли — контроль плохой. Трисс тоже вцепилась в мясо зубами. Не сказать, что они походили на каких-то дикарей, но и от привычного этикета мало что осталось. Приборы игнорировались, как и вода. Ели руками, из напитков только гранатовый сок. Минут на двадцать в столовой прекратились разговоры. Когда первый голод был утолён, Трисс вытерла руки салфеткой и, взяв в руки бокал с соком, откинулась на спинку стула. — Боюсь, как бы не пришлось провоцировать твоё пробуждение, Мио. — Почему? — Ну мы с Гарри успеем его принять, а вот ты-то в сентябре родилась. Где принимать будешь, в Хогвартсе что ли? Чтоб тебя сразу Паук спалил? Гермиона задумалась, не забывая жевать. Проглотив кусок мяса и закинув к нему ещё небольшую помидорку, девушка вдруг хмыкнула. — Думаю, что я приму наследие в августе. — Заметив удивленный взгляд Трисс, Мио хихикнула. — Ты вспомни, как нас тряхануло, когда ты рода принимала. Так что толчок явно будет. — Тоже верно. Надо будет попросить Северуса, чтобы понаблюдал за тобой. Сириус после ужина познакомился с Поллуксом поближе. Примроуз, хоть и была немного недовольна, пустила мужчину в детскую. Мальчик уже более менее пришёл в себя, а блохастого просто так не угомонить. — Привет! — Здравствуйте. — Поллукс посмотрел на Сириуса снизу вверх. — Меня Поллуксом зовут. — А я Сириус. Можно просто Сири или Бродяга. — Бродяга? Вместо объяснений мужчина улыбнулся и, дождавшись кивка Примроуз, обратился псом. Женщина вздрогнула, услышав писк Поллукса и решила было, что он испугался. Но мальчик с таким восторгом смотрел на чёрного волкодава, что она не смогла сдержать смешка. Бродяга подошёл к Полу и лёг на пузо, подставляя голову под руки малыша. В итоге они играли до самого вечера. И в догонялки, и в «лошадку» — правда Примроуз едва не поседела, когда мальчик чуть не слетел со спины пса — и даже повыли друг на друга. Вымотанный Поллукс уснул прямо на Бродяге, вцепившись пальцами в жёсткую шерсть. Старшая Мёрк, присев рядом с ребёнком, осторожно погладила пса по голове, попутно освобождая его от цепких ручонок. Уложив мальчика в кровать и подоткнув одеяло, Примроуз тихо позвала Олли. Едва эльфийка появилась в комнате, женщина ухватила Бродягу за загривок и вывела из комнаты. — Всё, давай обратно. Тебе вредно надолго принимать анимагическую форму. — Знаешь, я иногда думаю, что мне надо было родиться псом. — Сириус встряхнулся и откинул волосы с лица. — Может, поумнее был бы. — Хватит грызть себя, Сири. Поверь мне, каждый из нас где-то, но косячил. Другой момент, можно ли исправить ошибку. В твоём случае это возможно. — Как? Я даже не знал про дочь, бросил Гарри… Наверное, им вообще лучше будет без меня. — Опять сбегаешь, Блэк? Примроуз вздрогнула, услышав мрачный голос отца. Геллерт вышел из незаметной ниши, хмуро глядя на Блэка. Сириус потупил взгляд. Вздохнув, мужчина кивнул в сторону двери, приглашая мага зайти. — Папа… — Роузи, дай нам поговорить наедине. Пожалуйста. Сириус молча скользнул в комнату, даже не посмотрев на Роуз. Какое-то время Гриндевальды сверлили друг друга взглядами, но женщине пришлось признать поражение. И, вздохнув, она просто направилась дальше. Кивнув самому себе, Геллерт зашёл внутрь и плотно прикрыл дверь. — Тебе не предлагаю. — Маг налил вина в бокал и внимательно посмотрел на Блэка. — Так ты искренне считаешь, что ничем не можешь помочь детям? — А чем им может помочь беглый преступник? — Ну, в том, что ты не преступник, мы вроде как разобрались. Я уже отправил весточку адвокатам, они займутся ещё и твоим делом. Нужны будут твои воспоминания и показания под сывороткой. Так что через месяц ты будешь абсолютно свободен в своих действиях, Сириус. И что, просто бросишь дочь и крестника? — Но что я могу им дать, лорд Грин… — Да не лорд я, Сириус. Так что просто Геллерт. А дать ты им можешь многое, идиот. Банально поддержку, например. Я уже молчу о юридической защите дочери в магическом мире. Объявлять, что Гермиона на самом деле Блэк — вовсе не обязательно. Но в случае чего ты сможешь за неё вступиться. С Гарри всё то же самое. Ну и сейчас им помощь не помешает. Детки усердно занимаются, тренируются, осваивают Тёмные Искусства. Нужны и те, кто сможет нормально обучить их именно ведению боя. Северус не всегда свободен, я больше по одиночным боям. А ты у нас вроде как аврор, я правильно помню? — Это было десять лет назад! — Ну ничего, с Люциусом побегаете по стенкам, может вспомнишь. Запомни, Блэк. У тебя только один шанс доказать, что ты чего-то стоишь. Если просрёшь его — ничьё заступничество тебе не поможет. — Просто вышвырнете меня отсюда? Возьмёте за шкирку и за порог, как шелудивого пса? — Это сделаю не я, Сириус. Это сделает Трисс. И поверь мне, девочку лучше не злить. С её наследием она тебе голову откусит и не заметит. Особенно сейчас, когда принятие близко. — В каком плане? Ей же пятнадцать! — Ага. И вместе с ней наследие примут Гарри с Мио. Сириус молчал минут пять, пытаясь переварить очередную порцию откровений. Наследие, в пятнадцать, да ещё и крестник с дочерью туда же? Ну Мио ещё ладно, ей всё-таки шестнадцать в этом году. Но всё равно рано! Обычно дети принимают наследие в семнадцать! Геллерт, выждав какое-то время, припечатал ошарашенного Блэка ещё и тем, что он, собственно, просто Блэк. А главенство в роду принадлежит Гермионе. Сириус почувствовал, что у него начинает дёргаться глаз. — Обидно? — Да хвост я клал на этот титул! — Блэк потёр переносицу пальцем. — Чего ж они такие… Быстрые? — Я тебе больше скажу, у них ещё и наследия стопроцентные. Ты думаешь, почему они сегодня ушли из столовой? Чтобы не смущать никого. Через полтора месяца от детишек, которых мы знали, останется только оболочка да воспоминания. — А… Какие наследия? — Дракайна, химера, дракон. У нас тут вообще рассадник чешуйчатых и клыкастых. — Но у Блэков не было драконов… — А у МакКинонов? Сириус только пожал плечами. Марлин редко разговаривала с ним о семье, а он и не лез в дебри. Какая разница, кто в предках потоптался, если есть любовь и совместимость? А у них с Марли на редкость совпадали предпочтения и магия. Только вот почему-то она всё равно ушла. Вздохнув, Блэк рискнул попросить чашку чая и, откинувшись на спинку кресла, начал вызнавать у Геллерта подробности всего, что происходило и происходит. И чем больше слушал, тем больше понимал, что выпнуть его из этого дома сможет разве что сам Мордред. И то не факт, что сможет. Потому что дети задумали опасную игру, в которой даже такой оболтус, как он, будет не лишним. Чего стоит только их «диверсия»! Как-то незаметно для самого себя, слушая все истории, произошедшие за этот год, Сириус присоседился к бокалу Геллерта. Волосы на голове не просто шевелились, они дрожали от ужаса! Гриндевальд только головой покачал, заметив, как Блэк вцепился в вино. Но ничего не сказал, тем более, по словам Примроуз, от одного бокала ничего не случится. — Мордред, надо поднимать все связи… — О чём ты? — Родовые связи. Хоть я придурок, но кое-что отец в мою голову вбить смог. Надо на Гриммо, выпнуть всех из дома, вернуть вещи рода, привести дом в порядок… — Так, стоп! Разогнался он. Сначала суд, потом всё остальное, понятно? По поводу связей можешь спросить у гоблинов, в Румынии есть филиал Гринготтса.

***

Адвокат, получивший информацию о том, что Сириус Блэк был посажен ни за что, развил бурную деятельность. Всё-таки с беглецом всё было куда проще, чем с четой Лестрейнджей. Так что уже через неделю Блэк, нервничая и оглядываясь, сидел на скамье свидетелей. Заседание было закрытым, в зале присутствовали все «Мёрки», включая Геллерта под обороткой, а также Гарри и Гермиона. Трисс тихо радовалась, что Дамблдор под домашним арестом, а значит и присутствовать не может, даже желай он этого всем сердцем. Амелия Боунс, ставшая Главой Визенгамота после смещения Альбуса, внимательно посмотрела на нервного Блэка и вздохнула, кивая секретарю. — Итак, слушание от десятого июля этого года объявляю открытым… Через полчаса Боунс, побледневшая и с трясущимися руками, зачитала решение Визенгамота. Единогласное, что примечательно, ведь среди членов были и те, кто откровенно сомневался изначально в правдивости показаний. — Поздравляю, Сириус. — Трисс усмехнулась, глядя на удивлённого Блэка. — Теперь ты абсолютно свободен! — Леди Мёрк, простите, можно с вами поговорить? Трисс развернулась на каблуках и смерила взглядом мадам Боунс, подошедшую к ним. Женщина едва заметно вздрогнула, почувствовав пробежавший по спине холодок. Но ласковая улыбка девушки чуть сгладила впечатление, как и вежливый полупоклон. — Мадам. Чем обязана? — Я могу поговорить с вами наедине? Удивлённо вскинув брови, Трисс тем не менее кивнула и, шепнув Гарри чтобы не ждали её и отправлялись в мэнор, направилась за женщиной. Небольшой кабинет, который занимала мадам Боунс, оказался довольно уютным, хоть и захламлённым. Стопки бумаг явно удерживались магически, иначе всякий вошедший рисковал быть похороненным под тоннами пергаментов. — Вам бы архив личный завести, мадам Боунс… — Да всё никак руки не доходят. Чай, кофе? — Кофе, будьте добры. Трисс устроилась на предложенном стуле и начала разглядывать кабинет, пока Глава Визенгамота варила кофе. Своими руками. Минуты через три, взяв в руки крохотную чашечку, девушка пригубила напиток. Амелия с удивлением наблюдала, как губы Мёрк подрагивают. — Прекрасный кофе, мадам. Но вот четыре капли откровенно хренового Веритасерума тут явно лишние. Не боитесь меня отравить? — Трисс сделала демонстративный глоток, глядя на побледневшую Амелию. — Если у вас нет чего-то, чем вы сможете меня переубедить, то ждите жалобу на превышение полномочий и оскорбление леди древнего рода. Первая пойдёт в Аврорат, а вот вторая прямиком в Палату Лордов. — Уже почти двадцать лет не было ни одного собрания… — Вот как? Ну, значит соберутся ради такого повода. Что вы хотели узнать, мадам? — Как будто вы ответите честно! — Ну, если только вы не хотите узнать родовые секреты или что-то такое, что может навредить моей семье. Спрашивайте. Не смогу ответить — скажу об этом сразу. Амелия, прикусив губу, внимательно смотрела на девушку, что сидела на стуле и пила кофе с сывороткой, словно это была самая обычная вода. Зря, ой зря она не послушала Сьюзан, которая отговаривала её лезть к Мёрк! Но была пара моментов, которые нужно было выяснить… — Я так понимаю, что дело Блэка подняли именно по вашей просьбе. Как он оказался у вас? Вы понимаете, что это преступление — укрывать беглого преступника? — Какого такого «преступника», мадам Боунс? Сириус Орион Блэк оправдан вами, буквально несколько минут назад. Вы вроде бы не настолько стары, чтобы забывать такие яркие вещи. — Хорошо. Тогда вы можете мне ответить, почему вы пытаетесь добиться оправдания Лестрейнджей и Долохова? — По той же причине, по которой я влезла в дело Блэка. Они отсиживают срок за то, чего не делали. — Вы уверены в этом? — А вы уверены в том, что они это делали? — Трисс хмыкнула, заметив, как дрогнули руки женщины. — Вы хоть видели папку с этим «делом», мадам Боунс? Нет? Посмотрите в архивах ради интереса. В конце концов, мы планируем освободить их к концу июля, а Главе Визенгамота надо лично ознакамливаться с делами. — Зачем вы отправляли столько жалоб на Альбуса Дамблдора? — Там ещё жалобы на МакГонагалл, Грюма и ещё парочку идиотов. — Так зачем? — А что, я должна глотать оскорбления и терпеть убогое обучение? Между прочим, год в Хогвартсе стоит круглую сумму, я имею право требовать нормального преподавания и отношения. Мадам Боунс, я не понимаю, что вы от меня хотите? Если у вас есть подозрения, что я преступница — отправляйте авроров с повесткой, зачем вы превышаете полномочия? Не боитесь, что вылетите с работы? Как же тогда вы будете воспитывать племянницу, Сьюзан, кажется? Амелия, прикусив губу, смотрела на сидящую перед ней девушку. И пыталась понять, как же они пропустили появление такого противника? Беллатрикс Мёрк слишком наглая для своего возраста. Что же будет, когда она вырастет? Что, если она куда умнее, чем они думают? Что, если она окажется на другой стороне? — За кого вы, леди Мёрк? Трисс сделала вид, что задумалась. Вопрос, на самом деле, можно было истолковать как угодно, вплоть до того, за какую квиддичную команду она болеет. Только вот они уже давно узнали, что Министерство судорожно пытается удержаться на острие ножа. Амелия и Ко, не верящие Дамблдору, вместе с этим тихо готовились к новой войне. И Фадж со своей кликой, которые делали всё ради того, чтобы удержаться у власти. И Боунс терзалась, пытаясь понять, за кого же выступит та, у кого хватило наглости поднять дела самых отбитых преступников. Ещё и оправдать одного из них. Да, доказательства неоспоримые — живой Петтигрю заливался соловьём, вываливая подробности того вечера. Об остальном у него спрашивать не позволил адвокат Мёрков, но намекнул, что в застенках аврората можно и кое-что интересное вытянуть из крыски. — Знаете, наверное всё-таки за Сенненских соколов! — Мёрк заметила, как дёрнулся глаз женщины и фыркнула. — Вам бы с мимикой поработать, мадам. — Леди…! — Я за свою семью, мадам Боунс. И только за неё. Другой момент, что на данный момент моя семья довольно сильно разрослась… — Трисс хмыкнула. — Скажу немного иначе. Пока вы не собираетесь возводить одного активного старичка на пьедестал и мешать мне — я постараюсь не мешать вам. И даже помогу, если вам вдруг потребуется помощь пятнадцатилетней ведьмы. — Значит, вы не планируете никаких… — Бесчинств? Переворотов? Преступлений? Конечно нет, мадам! Мы же законопослушные маги. По лицу Боунс было видно, что в последнее она верила точно так же, как и в существование Санта Клауса. Улыбнувшись, Трисс поставила чашку на стол и, попрощавшись, вышла из кабинета.

***

— Чего от тебя хотела Боунс? — Да как обычно, все начали выяснять, на чьей я стороне. Геллерт только хмыкнул. Его вообще удивляло, что до сих пор «сильные мира сего» не обратили внимания на шевеления детишек. Он такие кадры обычно не пропускал. А англичане явно решили, что дети опасности не несут, раз до сих пор не засуетились. — Дед, а где Гарри с Мио? — Гар с Сириусом у Поллукса, играют. А Гермиона вроде бы в библиотеке была. — Хорошо, я тогда к ней. Хочу кое-что обсудить перед обедом. Угукнув, Геллерт проследил за внучкой взглядом. После чего, развернувшись на пятках, направился в подземелья. Слова Гермионы о том, что скорее всего Трисс спровоцирует её наследие, были услышаны. Так что маги перерыли всю литературу, до которой только смогли дотянуться, но нашли рецепты зелий. Обезболивающие, успокоительные, восстанавливающие — и все с упором на принимающих наследие. Трисс на ходу вызвала домовика и уточнила у него, где именно находится подруга. Ушастый слуга охотно подтвердил, что гостья хозяйки сидит в библиотеке и тут же пожаловался, что гостья не ест сэндвичи, которые он принёс ей вместе с чаем. Девушка протянула уже руку, чтобы открыть дверь, как та распахнулась сама, едва не стукнув её по носу. На пороге оказалась взволнованная, но пока ещё относительно спокойная Гермиона. — Мио? — К дому родителей кто-то пришёл. — Маги? — Вроде бы нет. — Девушка прислушалась к своим ощущениям и покачала головой. — Точно нет. — Тогда идём вдвоём. Кивнув, Мио достала из-за ворота небольшой кулон-портключ. Его заказала Примроуз почти сразу, как только чета Грейнджер переехала на территории Мёрк-холла. Старшие Грейнджеры не успели закончить все дела в магловском мире, так что периодически появлялись в старом доме, улаживая всякие мелочи. Гермиона, едва появилась там, наложила всевозможные сигнальные и защитные чары, какие только смогла. Вот сейчас сработала как раз одна из таких сигналок. С учётом того, что родителей дома быть не могло, это явно пришли незваные гости. Трисс успела вызвать домовушку и отправить её к матери с сообщением, что они покинули мэнор. Девушки, взявшись за руки, кивнули друг другу. Рывок, после которого Трисс в очередной раз начало мутить. Но пара глубоких вдохов и всё пришло в относительную норму. Проверив, чтобы они не выглядели чересчур подозрительно, подруги спустились со второго этажа, куда был настроено перемещение. — Э-э-й, есть кто дома? — За дверью, судя по голосу, стоял молодой мужчина. — Чёрт, и где мне её искать? Соседи вроде говорили, что она в июле приезжает… Гермиона распахнула дверь и удивлённо уставилась на стоящего перед ней полицейского. Тот точно так же удивлённо посмотрел на неё в ответ, но почти сразу стал серьёзным. — Простите, я разбирала вещи и не услышала вас. Что-то случилось? — Мисс Грейнджер? — Он дождался кивка. — Капитан Уайт. Трисс вдруг почувствовала, как засосало под ложечкой. Взгляд полицейского потемнел, а рука потянулась к фуражке, стягивая её с головы. — Мои соболезнования, мисс. Ваши родители… Они попали в аварию. Спасти не удалось.