Игры впотьмах

      Когда чета Цзян уехала в гости к семье Юй и оставила дом на попечении Цзян Чэна и Вэй Усяня, было решено устроить алкогольные посиделки. На громкое слово "вечеринка" не хватило решимости Цзян Чэна. Поэтому они небольшой компанией сидели в гостиной на первом этаже. Играла музыка, был включен телевизор, а по всему дивану, где сидел Вэй Усянь, рассыпан попкорн.       Было где-то три ночи, общее веселье пошло на спад, и чтобы люди не разошлись, пьяненькая Вэнь Цин затеяла игру. Она на листочках записала имена всех присутствующих и положила их в глубокую тарелку, где до этого лежали чипсы.       — Во что мы играем? — попытался включиться чуть оглупевший от выпитого Цзян Чэн.       — Семь минут в раю. — ответила Вэнь Цин, перемешивая рукой бумажки, на которые налипли жирные пятна и крошки. — Получившаяся пара поднимается наверх и закрывается в платяном шкафу мадам Юй, он достаточно большой. — с непривычной для всех расслабленной улыбкой объяснила она.       — Зачем? — не понял Цзян Чэн и отпил пива из бутылки.       Вэй Усянь засмеялся, наблюдая за ними, и чуть не расплескал весь алкоголь на многострадальный диван. Его крайне забавил такой неумный вид брата.       — Как зачем? Чтобы узнать друг друга получше. — произнесла Вэнь Цин, они всегда удивлялись, когда после нескольких бокальчиков она глупела и веселела. Они все знали друг друга вдоль и поперёк и много лет, чтобы "узнавать".       — А долго там сидеть? — допытывался Цзян Чэн, уперев бутылку о щёку.       — Семь минут. — встрял весёлый Вэй Усянь. — Цзян Чэн, это же из названия понятно.       Цзян Чэн нахмурился и видимо хотел спросить что-то ещё, но Вэнь Цин подошла к нему с тарелкой.       — Раз такой любопытный, то пойдёшь первым, вытягивай партнёра.       Он опешил, но неловко взял первую попавшуюся бумажку и тут же развернул её.       — "Цзинь Цзысюань." — прочитал он и оглядел комнату заторможено.       Все встрепенулись. Вэй Усянь издал звук похожий на гаркающий смех гиены.       — Ц-цзинь Цзысюань? — спросил Вэнь Нин. — Р-разве он н-не ушёл?       — Точно. — вспомнила Вэнь Цин, что парень ушёл почти сразу, когда понял, что Цзян Янли уехала с родителями. Она вырвала бумажку из рук Цзян Чэна и кинула её себе за спину, та приземлилась на ковёр. — Вытягивай ещё.       — "Вэй Усянь". — упёр он взгляд в бумагу. — Это мне с ним идти надо? — спросил Цзян Чэн, недоверчиво и косо смотря на брата.       Вэнь Цин чуть постояла, видимо раздумывая над тем нужно ли снова перетягивать. Эти двое же были братьями, хоть и неродными, что там между ними интересного может произойти? Но в итоге решила так и оставить. В конце концов бумажку уже перетянули.       — Да. Вэй Усянь, давай вставай, тебя вытянули.       — Я понял. — улыбаясь, сказал Вэй Усянь. — Цин-цзэ так строга ко мне, хочет, чтобы я провёл так много времени с ним. — он указал большим пальцем на брата и заулыбался шире.       Цзян Чэн несколько секунд обдумывал его слова и наконец понял, что над ним насмехаются.       — Вэй Усянь! — предупреждающе повысил он голос.       — Да-да, пошли. — махнул рукой Вэй Усянь. — Это будут очень долгие семь минут.       Вэнь Цин поднялась с ними на второй этаж и довела до двери в родительскую спальню.       — Телефоны, часы, всё сюда. — она требующее протянула руку.       — Зачем? — снова спросил Цзян Чэн.       — Чтобы мы не смогли следить за временем. — Вэй Усянь снял часы с руки и отдал. Он закинул руку с бутылкой пива на плечо брата и, заметив, что тот медлит, свободной ладонью залез в карман его рубашки, вынимая телефон и протягивая его Вэнь Цин. — А теперь пошли, пока ты не задал ещё несколько глупых вопросов. — он открыл дверь и повёл Цзян Чэна к большому платяному шкафу.       Вэнь Цин дождалась, когда они закроются в шкафу, прикрыла дверь в комнату и спустилась вниз к оставшимся ребятам.       — Как мы узнаем, что семь минут прошли? — произнёс Цзян Чэн в темноте, отодвигая вешалки в одну сторону и приваливаясь к стенке.       — К нам постучат. — тихо сказал Вэй Усянь и громко глотнул пива.       — Если из-за тебя мамины вещи пропахнут пивом, нам не жить. — пробурчал Цзян Чэн. Они помолчали. — Дай и мне.       Вэй Усянь усмехнулся, в темноте нашёл его руку и передал бутылку, убедившись, что тот её крепко взял. Он подождал, когда тот пригубит и захихикал от чужих возмущений.       — Как ты это пьёшь!? — заворчал Цзян Чэн. — Горькая ссанина...       — Отбил себе рецепторы вкусовыми добавками и возмущаешься. Такое на вкус обычное пиво. — он забрал бутылку и показательно залпом допил.       — Гадость. — Цзян Чэн попялился в темноту и зевнул. — В чём вообще смысл игры? Не могли выбрать, что повеселее?       Вэй Усянь поставил пустую бутылку рядом с дверцей.       — А ты не догадался? Не знаешь разве, зачем людей заставляют уединиться?       — Ты про что?       Он шагнул к нему, оказываясь вплотную. Ему очень захотелось поозорничать, он уже представил, как брат выбежит отсюда с криками.       — Часто парочки в этой игре переходят на взрослые игры. — Вэй Усянь упёр руку рядом с головой Цзян Чэна и взял его за талию.       — Чего? — спросил Цзян Чэн. — Разве это к нам применимо?       — А почему нет? — Вэй Усянь склонился к его уху и обдал кожу горячим хмельным дыханием. Его рука сильнее сжала бок чужой.       Он ожидал, что брат оттолкнёт его и убежит, скверно ругаясь, тогда он сможет беззастенчиво ухахатываться каждый раз, рассказывая эту историю. Историю о том, как Цзян Чэн всерьёз решил, что брат его домогается. Но ничего такого не произошло, они остались стоять на месте.       — Ты это серьёзно? — глупо и непонимающе только произнёс Цзян Чэн, кажется, он до сих пор был пьян.       Вэй Усянь раздражённо вздохнул и решил пойти дальше, узнать, где кончается терпение брата. Желание потом шутить и дразнить Цзян Чэна было очень сильно. Он коснулся губами его шеи, влажно целуя, и навалился всем телом, вжимаясь.       Цзян Чэн издал задушенный звук, не ожидая такого напора, и скомкал ткань футболки на чужой спине, не отталкивая, а просто держа.       — Уже что-то чувствуешь? — игриво спросил Вэй Усянь, не выходя из своей маленькой роли. Он буквально вжал брата в стенку шкафа, его свободная рука, упиравшаяся в стенку, выправила чужую рубашку и залезла под неё.       Цзян Чэн ничего не ответил, только запрокинул голову, давая понять, что, да, чувствует. Вэй Усянь замер, ему позволяли продолжать. Это было странно и неожиданно, их отношения всегда были братскими и дружескими, не было даже никаких намёков, а сейчас они наткнулись на эту чувственную грань. Вэй Усяню понравилось это, он получил удовольствие от этого открытия. Он прижался губами к челюсти брата, ухом слыша громкое в тишине дыхание, одна рука его продолжала скользить под рубашкой ощущая размеренное движение грудной клетки, а вторая спустилась чуть ниже и подлезла одним пальцем за ремень.       Цзян Чэн молчал, наверное, он и сам не мог в полной мере осмыслить происходящее или же был слишком пьян. Вэй Усяню, наверное, хотелось услышать что-нибудь от брата, но он не стал давить. Он, недолго думая, решил позабавиться и ближе почувствовать Цзян Чэна, он поднял его бедро и прижал ногу к себе.       — Какого хрена...? — тихо и непонимающе спросил Цзян Чэн. Видимо он был дезориентирован.       — Что-то не так, А-Чэн? — шепнул ему на ухо Вэй Усянь и огладил кожу сквозь штаны.       Вэй Усянь прижался к раскрытому брату, чувствуя, как под бедром твердеет кое-что однозначное. У него закружилась голова от совершаемого. Конечно, реакция брата была логична и в какой-то мере предсказуема, но всё же необычна. Алкоголь, затуманенный разум, скрывающая темнота, незатейливая ласка, как тут не возбудиться? Он знал, что может отступить и перевести всё в шутку, но зачем отступать, когда приятное начало уже положено?       Вэй Усянь хихикнул и прикусил попавшуюся под губы кожу.       — А-Чэн, каков негодник. — он чуть отклонился и торопливо начал расстёгивать пуговицы на рубашке, его колено вклинилось между ног брата. Взгляд пробежался по расслабленному лицу Цзян Чэна. Он усмехнулся, покончив с пуговицами, положил ладонь на чужую щёку, привлекая к себе внимание. И когда на него посмотрели, Вэй Усянь утянул его в поцелуй.       Если бы он не знал, кто перед ним, то сказал бы, что поцелуй ничем не отличается от поцелуя с любым другим человеком. Но он знал. Поэтому его изнутри щекотало интересное чувство, которого он ещё не знал. Вэй Усянь отстранился с улыбкой.       — Продолжим на кровати? — спросил он.       Цзян Чэн часто дышал. Белая рубашка разъехалась в стороны под шаловливыми руками, открывая красивый рельеф.       — За семь минут успеем? — пытаясь вникнуть в происходящее, произнёс Цзян Чэн.       — Не-е-ет. — протянул Вэй Усянь и лёгким движением расстегнул его ремень, бляха звякнула. — Мне понадобится гораздо больше времени.       — Но... — начал Цзян Чэн, но его заткнули мокрым поцелуем.       Вэй Усянь снова прижался к нему и вильнул бёдрами, потираясь. Он уткнулся носом в волосы за ухом и прошептал:       — Думаешь, нам смогут помешать? Не думай.       Вэй Усянь и сам сейчас не особо думал, он легко чмокнул брата в губы и потянул за собой, открывая дверцы шкафа. Упало несколько вешалок. Цзян Чэн, следуя, пнул бутылку, и та со звоном отскочила.       — А-Чэн, зачем буянишь? Хочешь, чтобы все услышали тебя? Тебе ещё представится такая возможность.       — Идиот. — буркнул Цзян Чэн.       Вэй Усянь ничего не ответил, только подвёл брата к кровати и аккуратно посадил. Он смотрел на него сверху-вниз, улыбнулся, положил большой палец на его губы и с нажимом поводил по ним. Цзян Чэн сидел перед ним в ожидании. Рука с губ опустилась, оглаживая сильную шею, и забралась за ворот расстёгнутой рубашки, распахивая её ещё сильнее. Вэй Усянь нагнулся к губам брата и мягко потянул рубашку с тела, помогая вынуть руки из рукавов. Он толкнул его назад, укладывая на кровать, и забрался сверху. Его руки разобрались с ширинкой и припустили штаны с трусами, ладонь огладила твёрдый член. Цзян Чэн выгнулся под ним и сам притянул к себе, встречая пьяным поцелуем.       В коридоре раздались шаги. В дверь постучали.       — Ребята, выходите, время вышло. — громко сказала Вэнь Цин.       Цзян Чэн никак не отреагировал, утопая в своём собственном наслаждении. Вэй Усянь сел, продолжая ласкать брата, и посмотрел в сторону двери.       — Цин-цзе, не входи, мы заняты.       — Какой заняты? Выходите. Очередь следующей пары.       — Тогда им придётся дождаться своей очереди.       — Что ты там несёшь? — раздражённо спросила она и открыла дверь.       Вэнь Цин замерла.       — Я же сказал, не входи. — усмехнулся Вэй Усянь. Он снял футболку, откидывая её в сторону, и вернул своё внимание к Цзян Чэну.       Теперь у Вэнь Цин совсем не оставалось сомнений в том, чем они занимались. Вэй Усянь приник к брату с поцелуем, а его рука недвусмысленно двигалась. Она с совершенно поражённым видом закрыла дверь, оставляя их наедине.       — Кто это был? — между поцелуями спросил Цзян Чэн не очень разборчиво.       — Неважно. — ответил Вэй Усянь и легко прикусил его нижнюю губу. Он встал и отступил от кровати. — Разденешься для меня? — довольно попросил он и принялся за свои брюки.       Цзян Чэн положил руки на штаны и неловко заёрзал. Вэй Усянь вернулся к нему, вновь окутывая своим присутствием и помогая.       — Эк тебя разнесло. — игриво улыбнулся он. — Давай отползём сюда. — переместился он в центр кровати. — Вот молодец. Знаешь, что мы будет делать дальше?       — Догадываюсь. — заторможено ответил Цзян Чэн и положил ладонь на лицо брата.       — Хорошо. — Вэй Усянь прижался губами к его руке и отстранился. Он отодвинулся к другому краю кровати и принялся шуметь, открывая, закрывая ящики и бормоча. — Не то, не то. Ух ты! Но этим пользоваться мы не будем, мадам Юй нам спасибо не скажет, да и неприлично.       Цзян Чэн с интересом приподнялся на локтях, пытаясь заглянуть и понять, что делает брат.       Вэй Усянь заключительно закрыл ящик и вернулся, держа в руке флакон со смазкой. Он навалился на Цзян Чэна и утянул в долгий развязный поцелуй, тот сразу же подался на встречу.       — Что скажешь, А-Чэн? Мы пойдём до конца или поплаваем на краю?       — Что? — не понял Цзян Чэн сравнений.       — Значит решение за мной. — рассмеялся он, пребывая в непонятной эйфории.       Вэй Усянь открыл флакон и щедро выдавил себе на руку. Он растёр её ладонями, согревая, а затем обвил влажной рукой член Цзян Чэна.       — Вот так лучше. — выдохнул он удовлетворительно, обхватывая ещё и свой член, и задвигал рукой. — Как тебе, А-Чэн? Хорошо?       Цзян Чэн вместо ответа простонал.       — Отлично-отлично. — защебетал Вэй Усянь. — Хочешь, я сделаю ещё лучше?       — Мгм. — промычал Цзян Чэн и обвил шею брата.       — Только посмотрите, А-Чэн хочет поцелуйчиков.       Но вместо полноценного поцелуя Вэй Усянь только легонько чмокнул в губы и отстранился, совершенно покидая объятия и садясь. Он выдавил ещё смазки и легонько растёр её пальцами, передавая своё тепло.       — А сейчас расслабься. — тепло сказал он и подтянул его ближе за бёдра, раскрывая перед собой. — Ты доверяешь мне? — Вэй Усянь дождался кивка и приставил пальцы к колечку мышц. Он легко массировал, чуть надавливая. — Не страшно, А-Чэн?       Цзян Чэн помотал головой, хмельно смотря на него из-под ресниц. Вэй Усянь пригладил бок брата и лёг рядом. Он закинул его ногу себе на талию, не отнимая кружащих пальцев. В таком положении он мог с лёгкостью поцеловать Цзян Чэна, не переставая стимулировать его сзади и спереди.       — Далеко мы не пойдём, — зашептал он. — А то на утро ты мне спасибо не скажешь. Просто чуть-чуть сделаем друг другу приятно.       Вэй Усянь протолкнул средний палец и загнул его, касаясь бугорка. Цзян Чэн в его руках вздрогнул и громко вздохнул.       — Нравится? — выдохнул Вэй Усянь в губы брата. Ему точно нравилось, как Цзян Чэн реагирует и вздыхает, когда было приятно, это стало какой-то новой степенью удовлетворения. — Если понравилось, я сделаю так ещё раз. — он мягко прижался в поцелуе и снова надавил внутри.       Цзян Чэн простонал ему в губы. Вэй Усянь размеренно двигал рукой, делая приятно им обоим. Мысли его уже начали путаться перед грядущей приятной волной. Кажется, он начал говорить непристойности и разную чепуху на ухо брату, и даже прикусил его. Не очень надёжный из него партнёр, быстро поддающийся удовольствию и утопающий в нём. Но всё же он чувствовал, как Цзян Чэн трясётся в его руках, как двигается и толкается. Это совсем не приводило в чувство, только делало приятно.       Хоть Вэй Усянь и почти не пьянел от алкоголя, но голову от чувств потерять мог и терял. Его руки, к счастью, не последовали за головой и делали то, что должно — ласкали брата, может чуть резко или рвано, но вряд ли Цзян Чэну была какая-то разница.       Зайди Вэнь Цин сейчас, увидела бы переплетённые тела, пребывающие в грязном эйфорическом наслаждении. И вряд ли ей бы понравилось увиденное.       Но всё же какая разница, если так приятно? Вэй Усяню точно было плевать на правила и устои, тем более ничем незаконным они не занимаются. Через сумбурные мысли и волны удовольствия он ощутил на руке и животе влажность. Он усмехнулся, от части понимая, что произошло, и слепо ткнулся губами, попадая в подбородок Цзян Чэна.       Вэй Усянь вынул палец, которым довёл брата до исступления, и схватил его за бедро, крепко удерживая. Ладонь всё ещё в рваном ритме двигалась по двум членам, но уже чувствовалось, что один опадает.       Цзян Чэн всхлипнул и невольно обратился:       — А-Ин. — видимо было болезненно после оргазма принимать ласки.       Вэй Усянь промычал, показывая, что он понимает, обвил только свой член и приникнул к губам брата, двигаясь быстро и беспорядочно. Он редко целовался с языком, но сейчас это пришлось как раз кстати. Создавалось впечатление грязи и распущенности. Цзян Чэн отвечал вяло и устало так, словно был крайне обкурен, хотя это не так сильно отличалось от послеоргазменной усталости.       Вэй Усянь излился со звоном в голове. Он откинулся на спину, смотря на потолок.       — Ох! — громко выдохнул он. — Это было неожиданно, но очень приятно. — Вэй Усянь повернул голову на брата. Цзян Чэн медленно моргал, глядя на него, видимо он уже почти засыпал. — Ладненько. Объявляю сон-часы, спи, А-Чэн. — он заключил его в объятия, лениво укрывая их сбившимся покрывалом.       Цзян Чэн был совершенно не против поспать.

______

      Цзян Чэн проснулся поздним утром. Сразу, когда открылись его глаза, он почувствовал, как отяжелела его голова. Похмелье у него не было частым явлением, но когда было — было неприятным. В голове неприятно пульсировало, а в желудке неприятно давило. Позавтракать бы чем-то жирным, обычно после пьянок Вэй Усянь заказывал еду, после которой становилось лучше.       Цзян Чэн сел в кровати, надеясь, что и сегодня брат не станет изменять себе. Он окинул комнату взглядом и замер. Это была родительская спальня. И ещё он понял, что был голым. Воспоминания о прошлой ночи всплыли не мощным неожиданным потоком, они не пришли внезапно, а были с ним с самого пробуждения, просто он чуточку забыл об этом, отвлёкся на неприятное похмелье. Он поднялся с кровати, Вэй Усяня нигде не было, ему нужно было быстро одеться и... что? Покинуть собственный дом как после одноразового перепихона? Он не практиковал секс на одну ночь с чужим человеком и не знал, что в такой ситуации делать. Да и Вэй Усянь не был чужим. Цзян Чэн оделся в мятую одежду и схватился за голову.       Он вышел из комнаты, мягко прикрывая дверь и стараясь не шуметь. Цзян Чэн спустился по лестнице, замер, вставая на пол, и повернулся к кухне, оттуда раздавался вкусный запах обычной похмельной еды. Пока он думал, как поступить, его обняли за талию и чуть сжали руками. Он испуганно вздрогнул. Вэй Усянь пришедший с гостиной игриво заговорил:       — Доброе утро. Как себя чувствуешь? — он поцеловал его в шею. — Я заказал гёдза и том-ям, всё, что нужно для отяжелевшего животика А-Чэна. — его руки скользнули под измятую рубашку и огладили живот.       Цзян Чэн повернул голову, чтобы взглянуть на брата. Вэй Усянь воспринял это по-своему и поцеловал медленно и тянуче. Он тут же почувствовал, как Цзян Чэн расслабляется и размякает в его руках.       — Покушаем и потом поговорим? — шёпотом предложил Вэй Усянь.       — Будет неплохо. — хрипло согласился Цзян Чэн.