Жмыр в мешке!

Хогвартс заполонили пушишки. Белые, рыжие, черные, серые… Они были буквально повсюду — в коридорах, в общей гостиной Когтеврана, и даже на занятиях, — в царстве знаний и тишины! — они сидели на партах и издевательски грелись на солнце. Дункан то и дело испуганно шарахался от очередного шерстяного комочка, и прятался за самыми дальними партами. А все дело в странной моде на питомцев-пушишек: какой-то явно безумный человек голословно заявил, что это лучше обычной жабы или рыжего кота. Ужасные существа — карликовые пушишки — прыгали по плечам и головам, а их шерсть тонким противным слоем летала в воздухе, вызывая у Дункана чесоточную панику. Он не знал куда себя деть, даже перестал ходить на обеды в Большой зал, когда концентрация пушишек достигла своего пика, и ему в тарелку не упала одна особо страшная, слизав языком все вокруг, до чего могла дотянуться. Какой ужас! Дункан тогда упал с лавки, вызвав этим взрыв смеха у соседей по столу. И даже спрятаться от них не представлялось возможным. Пушишки настигали Дункана даже в комнате раздумий, ломали туалеты и качались на веселых фонтанчиках. Невероятно, какая глупость! Кто вообще в своем уме прикоснется к этому странному животному? В конце концов Дункан смирился. Страх побороть не удалось, и поэтому он, как любой разумный когтевранец, нашел решение. В своем стиле. Он начал делать домашнее задание на улице, подальше от всего пушишечного. Лучше всего получалось это делать на причале Черного озера: Дункан садился в пришвартованную к берегу лодку, выкладывал свитки и учебники у себя на коленях, и принимался за задания. Сегодня был прекрасный осенний день. Чайки над озером верещали, распевая только им известные серенады, солнце светило по-летнему ярко, а ветер почти не дул в спину. Дункан устал решать задачу по зельям и, отложив книги в сторону, улёгся в лодке, щурясь и улыбаясь, подставляя лицо теплым лучам. Лодка мерно раскачивалась на волнах, шум воды умиротворяюще убаюкивал, заставляя моргать все реже. Незаметно для себя Дункан задремал. Его разбудил всплеск воды и странные крики. Дункан встрепенулся, сразу не сообразив, что он в лодке, а не в своей привычной кровати, и резко сел, оглядываясь по сторонам. Недалеко от него, с другой стороны причала, кто-то явно тонул. Не раздумывая, Дункан сдёрнул с себя мантию и спрыгнул с лодки в воду. Черное озеро, еще теплое после лета, неприятно заурчало, принимая его в свои воды. На секунду даже показалось, что он слышал гул морского чудовища, обитающего на глубине. Стараясь об этом не думать, парень быстрыми гребками подплыл к тонущему студенту, чтобы помочь. Тот схватился за его шею и попытался залезть на него. Дункан испуганно дернулся — вместо того, чтобы расслабиться, этот кто-то хочет потопить их двоих! Отфыркиваясь, хватая ртом воздух, он попытался толкнуть тонущего вперед, к причалу, находящемуся едва ли дальше вытянутой руки. Наконец, тот, кто собирался стать кормом для русалок, сообразил, что от него требуется, нащупал доски, и перестал бездумно молотить ногами. Дункан схватился за торс, помогая неумелому пловцу подняться, и случайно нащупал округлую грудь. Это озадачило парня. Он почему-то был уверен, что тонет какой-то младшекурсник. А это была вполне себе зрелая и даже фигуристая — рука Дункана случайно задела еще и ее ягодицы — девушка… Она выбралась на помост и закашлялась, громкими всхлипами сопровождая прерывистое дыхание. Дункан прищурился — очки сползли с него еще во время сна, — и краска залила его лицо. Он окунулся с головой, чтобы не выдать своего смущения. Кто же знал, что у Нериды Робертс такие красивые формы! А еще её мокрая рубашка, ставшая от воды полностью прозрачной, любезно избавила его разум от мук воображения. — Что ты тут делаешь? — он наконец подавил смущение и вылез на причал. Под ним быстро образовалось мокрое пятно — вода веселыми ручейками стекала с одежды, оставляя темные следы на деревянном помосте. — Училась плавать, — откашлявшись, произнесла Нерида. Она набросила на себя свою слизеринскую мантию и вытерла мокрое лицо. — Как видишь, получилось не очень. — А зачем ты училась плавать? — Дункан нашарил очки на дне лодке и водрузил их себе на нос. Благодаря вернувшимся кусочкам стекла, помогающим видеть окружающий мир четче, что было полезным отнюдь не всегда, он смог разглядеть Нериду получше. Сгорбившаяся и нахохленная, она напоминала ему воробья. Дункан несмело усмехнулся и присел рядом. — Я просила одного парня… Но он отказал, — Нерида подняла на него большие карие глаза, и у Дункана по спине пробежала толпа мурашек, громко стуча каблуками маленьких сапожек. Почему-то в том, что его спинные мурашки были в обуви, Дункан не сомневался. — А мне нужно туда, понимаешь?! А я плавать не умею! Он сочувственно приобнял Нериду за плечи. Та положила голову ему на грудь. Дункан заметил, как она вся дрожит, и быстро достал палочку. — Если ты не против, я могу применить на нас согревающие чары. — Давай, — девушка вздохнула и опустила взгляд вниз, на свою грудь. — Ой… — Я ничего не видел! — быстро пробормотал Дункан, для надежности прикрывая глаза рукой. — Ничего! — Хорошо, — она свела брови и внимательно посмотрела на Дункана. Тот, смутившись от такого внимания, забылся, и согревающие чары первым делом наложил на себя. Потом, все так же не глядя, навел палочку на Нериду и пробормотал нужное заклинание. — Спасибо, Дункан! Он кивнул и вздохнул. Потом неловко поднялся и принялся собирать свои вещи. Нерида следила за ним, всё так же съёжившись и кутаясь в тёмную мантию. — А сам-то ты почему не в замке? — проницательно спросила она. — Люблю делать уроки на природе, — пробурчал Дункан, запихивая большой учебник в потрёпанную сумку. — Знаешь, всё это: ветер, чайки, вода… — он вздохнул и тихо добавил: — И никаких пушишек. — О, тебя они тоже раздражают? — девушка поджала губы. — Будь я старостой, запретила бы приносить пушишек на занятия, они просто невероятно приставучи! Я не могу сосредоточиться на занятии, пока у меня под ухом сопит большой круглый комочек шерсти. От одного только упоминания о шерсти у парня неприятно свело живот судорогой. Нерида внимательно посмотрела на Дункана, и в её глазах зажегся праведный огонь: — Я знаю, что нужно делать. Мы не оставим это пушишечное безумие без внимания! Он посмотрел на нее, и в сердце зажегся несмелый огонек. «Неужели, то, что она придумала, действительно получится?»

***

Нерида была превосходным стратегом и оратором. Она от руки написала несколько статей, в которых подробно описала все проблемы, которые ждут обладателя пушишки. От отвлечения на занятиях — если честно, это мало кого пугало, — до страшной пушишко-блошиной чесотки, от которой еще нет лекарства. Дункан не слышал о такой болезни и предполагал, что Нерида просто выдумала её для красного словца, но не спорил об этом. Совсем скоро листовки и плакаты с броскими заголовками «Скажем пушишкам в Хогвартсе НЕТ» заполонили весь замок. Их приносили совы, ими были обклеены кабинеты, а какой-то особо смелый шутник — Дункан готов был поклясться, что это был Гаррет Уизли! — приклеил листовку на спину директору Блэку, и тот проходил так целый вечер, удивляясь, почему школьники оборачиваются ему вслед, а коллеги украдкой хихикают. Дункан активно помогал Нериде, копируя листовки заклинанием, и раздавая их на коридорах. Парень, поступивший сразу на пятый курс — Дункан, признаться, забыл его имя, — забрал у него сразу всю кипу, клятвенно обещая помочь с распространением. Но потом Нерида увидела, как он и еще Себастьян Сэллоу делали из листовок самолетики и запускали по всему Хогвартсу, пугая младшекурсников. — Они такие идиоты! — Нерида села на зеленый мраморный пол и сердито скрестила руки на груди. Дункан устроился рядом и активно закивал, осторожно обнимая ее за плечи. — Сразу смеялись над моими дипломатическими отношениями с русалками, теперь вот портят бумагу… Но не переживай, Дункан, — она повернулась к нему и победно улыбнулась. — Мне удалось договориться с профессорами, и теперь пушишкам на занятия вход строго воспрещен! Следующий пункт — запретить появляться им в Большом зале. — Спасибо, Нерида, — от всего сердца поблагодарил Дункан. — Если бы не ты… Он положил голову ей на плечо. Очки съехали набок, размывая зрение у одного глаза. Но сейчас это не было важно. Все, что Дункану нужно видеть, уже было рядом. Её рука погладила его по коротким волосам, и Нерида быстро поцеловала Дункана в лоб. — Знаешь, а я не умею плавать, — тихо призналась она. — Совсем-совсем. Научишь меня? — Конечно! — Дункан просиял и поднял на нее взгляд. — Все, что попросишь! — Договорились! Но начнем занятия только тогда, когда мы победим это безумие, — вздохнула Нерида, глядя, как стая пушишек гонится за Глэдвином Муном. Бедный завхоз пал на пол в неравной битве, снесённый огромным потоком шерстяных монстров. Пушишечный мир все еще был изучен всего на два процента и невероятно опасен.

***

Постепенно ученики перестали разводить пушишек. Они выпускали их на волю, или в загоны, специально созданные профессором Ховин. Дункан стал дышать чуть свободнее, радуясь окончанию пушишечной напасти. — Ну-с, Большой зал очищен! — Нерида перехватила Дункана во дворике трансфигураций, схватила за руку и потянула в их место — закуток под лестницей на втором этаже Астрономической башни. — Считаю, что наш антипушишечный отряд одержал победу! Они устроились на полу, а перед этим Дункан, как истинный джентльмен, постелил свою мантию на холодный пол. — Согласен, — Дункан поправил очки и привычным движением обнял Нериду. — Я сегодня смог даже нормально позавтракать. — Мерлин! — Нерида надула губы и достала из кармана сплющенную булочку. — А я как обычно взяла тебе перекусить. Дункан усмехнулся — эта привычка появилась у Нериды после первого собрания их маленького отряда, когда все два часа, что они просидели за печатью листовок, у него не переставая бурчал живот, выдавая отдельные высокие ноты не хуже жмыра, которому прищемили хвост. — Давай пополам, — он разломал булочку и отдал больший кусочек слизеринке. — Не пропадать же еде. Нерида согласно закивала и принялась есть, стараясь не просыпать с верхнего поджаристого бока сахарную пудру. — Ой, у тебя… — Дункан провел пальцем по ее щеке. — Тут… сахар. — Убери, пожалуйста, — почему-то смутилась Нерида и подалась вперёд. Ее губы зазывающе блеснули, тоже измазанные в легкой сахарной посыпке. — Я не вижу. Повинуясь ее словам, но поняв их совершенно по-своему, Дункан кивнул и прильнул к ее губам своими губами. Всего на секунду, но он успел почувствовать вкус вишневой помады. Или это была вишня-начинка булочки? Нерида сделала легкое движение и сладостно застонала, запуская пальцы в его волосы. Дункан вздрогнул от восторга нового чувства и слегка углубил поцелуй, касаясь языком ее губ. Когда поцелуй прервался, он не отдалился, наблюдая за реакцией. Оттолкнет? Обидится? Поцелует в ответ? — Ох, ты… — Нерида залилась краской, как мак. — Я… Она быстрым движением схватила Дункана за галстук и притянула к себе, собираясь поцеловать в ответ. «Ничего себе!» — только и успел подумать Дункан. Сейчас он был даже благодарен пушишечной напасти. Ее губы почти коснулись его губ, Дункан зажмурился, предвкушая… И тут им на головы обрушилась огромная пушишка, запищала, словно пришибленная, и покатилась дальше. С лестницы раздался знакомый слизеринский смех. — Себастьян Сэллоу!!! — завопила разгневанная Нерида, вскочила и схватилась за палочку. — Маркус Сью! Я вас прибью, клянусь Салазаром! Она убежала наверх, выкрикивая проклятья в адрес двух друзей, а Дункан остался сидеть, успокаивая бешено колотящееся сердце и глядя в большие немигающие глаза пушишки, вернувшейся к нему и замершей всего в двух шагах. Она, не отводя завороженного взгляда, медленно облизнулась, вытащив весь свой огромный язык. Его пробил холодный пот. Дункан испуганно вздохнул и вжался в стену, молясь про себя, чтобы Нерида вернулась побыстрее. В глазах пушишки читался интерес и… он готов был поклясться, небывалый разум. Пушишка словно безмолвно говорила: «Вы думаете, что вы выиграли? Но это не так. Вы думаете, мы вас не уничтожим? Не переиграем? Но это лишь начало, Дункан Хобхаус. Мы следим за тобой. Всегда».