Влюбить, а не влюбиться

      Ночь после совместного убийства у двоих прошла, одним словом, ужасно. Они не могли уснуть, а если и засыпали, то вскакивали от тёмных кошмаров перед глазами. Щемящая тревога и боль в груди только ухудшала и без того хреновое состояние. Скорее всего, это была одна из самых плохих и мерзких ночей.       На утро ни Джей, ни Сонхун не чувствовали ничего, кроме опустошения. Оно было в разы хуже, чем волнение. Они оба съедали парней изнутри, буквально разрывая на части от безысходности. Она тоже была не лучше преспешников, ведь из-за неё хотелось лезть на стену и безостановочно рыдать от малейшего негатива на расшатанные нервы.       И друзьям не было смысла скрывать что-то друг от друга, тем более, если чувствуют оба себя паршиво. Но и поддержать, помочь, даже словесно, просто не получалось. Они были измотаны морально, оставалось только самостоятельно гложить мыслями свой взбудораженный и одновременно тревожный разум.       Встали они поздно, на часах уже было одиннадцать. Привычка Чонсона с утра — это проверка телефона, но сегодняшнее утро стало исключением. Ресницы в беспокойствии распахнулись, тёмный и сонный взгляд оглядел сумеречную комнату. С ним же проснулась и интуиция, но только она была в разы бодрее хозяина. Её сладкий голос шептал что-то про Чонвона, но смуглые ладони поспешили прикрыть уши от её речей. Спросонья не особо хотелось думать о миловидном следователе, чьи глаза засели в адреналиновых воспоминаниях надолго. Скорее всего, на вечность.       Пак вскочил с кровати и направился в ванную, чтобы смыть хотя бы небольшую часть тревожности. Дверь в комнату Сонхуна была открыта, а это значит, что он уже проснулся. Но искать его не было желания, поэтому парень продолжил путь в ванную.       Холодная вода всегда помогала прийти в чувства, Чонсон узнал об этом ещё в детстве, когда после ссоры с отцом нужно было срочное успокоительное. Вскоре воду заменили сигареты, которые, к слову, сейчас неимоверно хотелось курить. Но он помнил угрозы друга и не желал выкуривать три пачки подряд. Стоило просто перетерпеть и отвлечься на что-то, но это будет так же сложно, как смыть тревогу с лица.       Сонхун сидел на кухне и пытался пить горячий, недавно заваренный кофе. Вероятнее всего, в кружку было добавлено не меньше трёх ложек сахара, но чужая физиономия по-прежнему кривилась от каждого глотка.       — Доброте утро, — сипло проговорил Джей, заходя на кухню. Ему сказали лишь «доброе», и этого слова хватило, чтобы понять о том же паршивом состоянии младшего.       Да уж, ситуация конечно не из лучших, но выбраться тоже можно. Главное — это найти себе увлечение или просто вещь, которая смогла от всего бардака отвлечь. В их случае, скорее всего, фильмы, совместные игры, но из двоих никому не хотелось видеть цветастые картинки перед глазами. Хотелось просто лечь и смотреть в потолок пустым взглядом, ни о чем не думая. Хотелось бы и даже очень, но подобное для них — очень низкий поступок.       Завтрак, если так можно назвать чай без сахара и половина печенья, прошёл в тишине. Так же в тишине Сонхун встал с места и вылил противный кофе, предупреждая Чонсона, что тот может заходить в комнату, а после ретировался с кухни. Парень кивнул и вскоре тоже допил чай, уходя к себе.       По приходу в мрачную комнату, рука сама потянулась за гаджетом, разблокировав. Взор упал на два пропущенных от «Чонвон.» и три смс в чате. Паку хотелось бы улыбнуться, да только сил не нашёл в себе сделать это. Он просто открыл переписку и с грустью осознал, что следователь волновался о молчании с его стороны, потому и сам позвонил. Глаза мазнули по времени и так же с досадой поняли, что чужой рабочий день сейчас в самом разгаре. Но ничего ведь не будет от одного звонка, верно?       Джей не знал, зачем набрал номер Яна и ждал, пока он возьмёт трубку. Может, для своего успокоения, что тот не обиделся или для своего покоя. Хотелось услышать удивительно красивый и спокойный голос рядом, дабы на секунду прочувствовать себя свободным от тяжёлого бремени.       — Алло, Джей-хён? — Послышалось в трубке, пока хозяин имени осознавал, что ему ответили. Сегодня точно один из самых сложных дней, как морально, так и для понимания.       — Привет, Чонвон-а, — произнёс он, смотря на вторую руку, которая нервно сжимала ткань домашних штанов. — Не занят?       — Нет, для тебя всегда свободен, — поступил ответ на ранее сказанные слова Джея, чем и вызвал добрый смешок. — Как ты? Вчера не отвечал на мои звонки, я волновался.       — Всё хорошо, не стоит переживать, — что ещё оставалось ему говорить? Он ведь не скажет, что всё чертовски плохо, ничего не объяснив. Это будет как минимум странно. — Я просто рано уснул, устал на работе, поэтому не отвечал.       — Тогда хорошо! Я, честно признаться, рад слышать такое, — с нервным смешком проговорил Чонвон, чем-то шурша на фоне. — Тогда может чуть позже поговорим?       — Да, конечно, — парень до сих пор не понимал, зачем позвонил, но теперь на душе стало чуть легче, светлее что ли.       — До встречи, хён! — Так же радостно и громко даже через гаджет воскликнул он.       — До встречи, Чонвон-а, — связь оборвалась, а на губах Чонсона застыла дурацкая улыбка. Чем она была вызвана, он не понимал, да и как-то всё равно было. Главное, что полегчало и дальше жить можно.

***

      У Яна же день начался с хорошей ноты. Ему наконец сшили форму, и теперь он официально выглядел, как следователь. Тёмно-синяя рубашка была чуть большевата, но это не особо выделялось. Она была заправлена в идентичного цвета брюки, которые, скорее всего, не специально были пошиты в обтяжку. Не сказать, что они плотно прилегали к ногам, но бедра и приличная часть ляжек выделялась с ткани. Но особого значения парень не уделял таким мелочам, предпочитая сразу же перейти к работе.       Обрадовала его ещё одна новость — двоих преспешников Хэ можно было самостоятельно засадить в тюрьму. Все документы быстро оформились и тем ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Хотя, пару годиков лучше, чем пять с лишним лет.       Окончательно всё было решено в полдень, когда вместо обеда Чонвон выбрал сиденье за бумагами. Джеюн, конечно же, звал его на коллективный перекус с Рики и Сону, но пришлось отказаться, чтобы вечером вовремя освободиться. Хотя была ещё одна причина: с какого перепугу несчастные соседи по кабинету решили вместе с кинологом пойти? Но разузнать обо всём он пообещал себе позже, когда закончит со всем и Шим будет свободен. У второго уже третий день подряд идут усиленные тренировки с собаками, потому занятость тоже высокая.       Помимо двух более радостных известий, Ян узнал, куда делись десяток синих рубинов. Они покоились в колье Минё, которое она спокойно надела в вечер своего убийства. Когда в руки следователя попало довольно большое украшение, то появилось ещё одно предположение о её смерти. Быть может, убийце нужно было только колье? Выглядит дорого, но убивать человека максимально затратно и безмозгло. Хотя, если посудить со стороны байкеров — Чонвон был уверен, что это они, — то это довольно выгодное решение. Жертва ведь не подаст заяву на пропавшее колье, так как оно сделано из рубинов, а те в розыске. В общем и целом это просто замкнутый круг, который предстоит разгадать.       Более никаких зацепок Чонвон не нашёл. Два символа так и остались неизведанными. Рики ничего не говорил по этому поводу, а второй переискал все возможные и невозможные варианты этого шифра. Вот что может скрываться под изогнутой линией? Она была похожа на знак вопроса, только без маленькой точки снизу. Второй символ был похож на английскую букву «Z», только более калиграфически написанную. Естественно, под ними скрывались какие-то числа, но какие, ни он, ни стажёр не догадывались и даже предположить не могли.       Но Чонвон искренне надеялся, что в скором времени они смогут разгадать тайну от байкеров. Иначе в другом случае придется ждать второго преступления, чего очень не хотелось бы.

***

      От звонка следователю прошло чуть больше трёх часов. Время показывало половину четвёртого, а за день Чонсон так и не сделал ничего более менее стоящего. Разве что выпил кружку чёрного кофе и посмотрел одну серию дорамы.       Тревожность в груди стихла, будто волны на бушующем море успокоились, принимая своё нормальное состояние. Но она никуда не ушла и, кажется, не собиралась. Ей-то и уходить не стоит, ведь скоро отец подкинет ещё одно задание. Чонсону было проще не думать об этом, ибо на него накатывала агрессия и раздражение из-за старшего. Неужели им нельзя дать хотя бы две недели отдыха?       Парень конечно понимал, что они с Сонхуном сделали очень мерзкое и до ужаса неправильное дело, но за него тоже должна быть награда. И под наградой он подразумевал не пару сотен вон на карте, а моральный отдых. Двое ведь не резиновые куклы без чувств и моральных ценностей, которые, к слову, уже были не на шутку пошатаны. Им тоже необходим отдых, хотя Пак сомневался, что ему и Сонхуну хватит двух недель на выход в свет.       Но про выход в свет, точнее, в город Чонсон подозревал, что Чонвон может позвать его на прогулку. Как никак с их прошлой встречи прошло три дня, за которые от него было пару смс, а бо́льшая часть от второго. Только на них не было ответа, только прочитаны или кое-где поставлена быстрая реакция. Но парень соврал, если бы сказал, что ни один день не проходил без мыслей о Яне. И с какой-то стороны это было странно, даже чересчур странно, но... Ему нужен Чонвон. Он исключительно цель в карих глазах, только жертва обстоятельств и никто более. Ян не должен стать кем-то более значимым для Джея, иначе начнётся необъяснимый ужас.       Да он, скорее всего, не сможет? У парня самого много работы, а смс пишет только после окончания и поздно, чтобы общение не застаивалось на мёртвой точке. По крайней мере так думал тот, ведь сообщения от него писались с именно такой целью. Ничего больше не стоило говорить, хотя.. если ему так нравится Чонвон, то не лучше ли будет уделять больше внимания?       Если посмотреть на ситуацию под другим углом, то есть со стороны следователя? Чонсон даже отвлёкся от своих мыслей и представил себе картину, как ему пишет какой-то парень с клуба, которого он вовсе не помнит. Тот приглашает в ресторан, говоря, что он очень красивый и буквально заваливая комплиментами всё общение, а после отвозит домой и пишет на следующий день «доброе утро». Как минимум, всё выглядело более правдоподобно, ведь Пак вправду уделяет Яну внимание. В последние дни конечно не так много, но в другие достаточно, чтобы убедиться в симпатии.       Но если так подумать, то.. симпатия взаимна? От этой мысли глаза у Чонсона чуть ли из своих орбит не выпали. Если бы он не нравился ему, то тогда бы никаких прогулок и свиданий не было. Да что уж там, даже звонки бы «неожиданно» прекратились. И поддерживает общение Чонвон, поэтому парню тоже стоит проявить себя. Тем более, простое времяпровождение на свежем воздухе не закончится чем-нибудь трагическим, верно?

***

      Чонвон вправду хотел пригласить Джея на прогулку, только не знал, как сказать. Да-да, звучит очень по тупому и даже по-детски. Кто-то скажет, мол, что сложного просто написать смс или сказать про встречу. Но он ответит им молчанием и взглядом чётко в глаза, просматривая сквозь зрачки нутро души.       Следователь просто не знал, нужно ли встречаться с тем вообще. По телефону и паре предложений он дал понять, что чувствует себя неважно, хотя особо не намекал. Но хриплый и от того негромкий голос выдавал всё за своего хозяина. Быть может, Пак так устал на работе, а ему не хотел говорить? Конечно есть такая вероятность, но она не особо высокая. Сюда, скорее всего, подошёл бы Чонвон, потому что график может измениться в любую секунду. Но пока что он сидел за горой бумаг и подписывал нужные. Теперь Ян понимал, почему вся, абсолютно вся макулатура шла в руки стажёра.       Но осталось проверить совсем немного, а после можно и Рики навестить. Парню было интересно, не придумал ли тот чего-нибудь с этими символами, да и посмотреть хотелось, как Сону с ним уживается который день. Джейка не хотелось беспокоить с тренировками, поэтому он сам узнает о резкой перемене в отношениях между соседями.       Через десяток минут Чонвон полностью освободился и был готов пойти в лабораторию. Приходить без заявлений и важной на то причины не очень правильно, но собственное любопытство всегда сильнее каких-то правил.       Ян вышел из кабинета и направился в другой кабинет. По дороге он поздоровался с парой коллег и встретил Сона с Джуном, которые спешили на поздний обед.       Два глухих стука разнеслись по первому помещению, в котором уже по традиции два рабочих стола были завалены документами. К удивлению, открыли ему быстро, и на пороге стоял Сону.       — О, привет, Вон-а! — Радостно и всё так же громко произнес он, раскрывая руки для приветственных объятий. Второй не мог отказать, тоже слегка приобнимая одной рукой за спину.       Честно говоря, Ян не любитель обнимашек со всеми подряд, но назвать Кима каким-то левым человеком нельзя, как и близким. Но тот как-то сам сдружился, сам обнимал, сам перешёл на неформальное общение. Тогда в чём проблема ответить тем же? Тем более, проблем он не доставлял, что непроизвольно удивляло, так как люди с подобным обращением моментально надоедали и бесили.       — Ты к Рики пришёл, да? — Без разочарования спросил лаборант, пропуская следователя в помещение и закрывая за ним дверь.       — По бо́льшей части, да, — не стал скрывать правды он, непонятно зачем ожидая старшего хозяина кабинетов. — Может, он узнал что-нибудь про эти символы.       — Если бы узнал, то сразу же к тебе побежал бы, — послышалось сзади парней. Чонвон чуть вздрогнул, оборачиваясь к двери за спиной. Оттуда выглядывала тёмная и радостная макушка Нишимуры. Да уж, он до сих пор не может привыкнуть к басу младшего.       — Но у меня появилась хорошая новость на их счёт, — не обращая внимания на напряжённость со стороны других, продолжил он Рики. — У меня есть знакомый, который разбирается в языках и даже каких-то древних. Возможно, он сможет нарыть разгадку для этого, — рука потрясла бумажку с криво нарисованными символами.       — Хорошо, а когда он сможет сказать тебе? — Спросил Ян, хотя предсказывал, что не в скором времени.       — Не знаю, я сфотографировал ему это, и он сказал подождать, — пожимая плечами произнёс парень, уходя в лабораторию, но дверь не закрывая.       Чонвон в пустоту кивнул, а после обернулся к Сону, который стоял позади. От внимательного взгляда не скрылась заинтересованность в лисьем. Но самое главное, что изучал он не просто воздух, а едва видный из крохотного дверного проема профиль японца. Но говорить более тот не стал, медленно и аккуратно выходя из кабинета и оставляя двоих наедине.       И, если честно говорить, то хорошо, что ушёл, иначе ему не хотелось бы самостоятельно выгонять друга.       Сегодня Ким сделал важный и рискованный шаг в сторону Рики. Он первым решил заговорить на тему первой и самой серьёзной ссоры, из-за которой они едко подшучивали друг над другом уже месяц. Хоть Сону и понимал, что вины его в произошедшем нет, но дальше продолжать ловить на себе неопределенные чёрные омуты не хотелось. Парень прекрасно и от того ужасно чувствовал, как они прожигают в нём огромную и такую же тёмную, казалось даже, бездонную пропасть. И в один из таких случаев он поймал Рики на замашке к своим губам.       Это был такой же простой и такой же тревожный день у Сону. Он, как обычно, пришёл на работу чуть позже Нишимуры и сразу же принялся за дела. Второй в тот день был очень странным, даже подозрительным. Это, к слову, были одни самые спокойные и равномерные часы рядом с ним, ведь в другие удавалось только ссориться и буквально гавкать друг на друга, не часто, но бросая на сторону другого едкие комментарии, будто быстро взрывающиеся громкие петарды.       Ким стоял за своей, мысленно отделенной, частью стола и изучал что-то в очередных огромных анализах. Но лаборант никак не мог сосредоточиться, ощущая на собственной коже неприятное жжение. Тогда в голову забралась мысль, что он где-то успел пораниться, но было одно «но». Где бы он смог поранить лицо, ведь колкость чувствовалось на нём. Через пару мгновений его лисий взор поднялся вверх, замечая напротив себя сосредоточенное и задумчивое лицо японца.       Но глаза его смотрели не в карие, а чуть ниже, прямо на губы. Сону сначала даже испугался, подумал, что с ними что-то не так, может крошка какая-нибудь прилипла и машинально провёл по ним шершавым от сухости во рту языком. Тогда-то Нишимура и встрепенулся, чуть стыдливо отводя взгляд в сторону.       Парень ничего не понял, но был приятно удивлен такому вниманию к собственной персоне. Ключевое слово — был, ведь через время стажёр снова завёл свою шарманку и стал пускать не очень лестные слова в сторону Кима.       К слову, о лестных словах.       Именно с них и началась вся вражда между двумя.       В первый день, когда Рики в кабинет Сону привёл улыбающийся Хисын, второй сразу почуял раздраженные и даже агрессивные волны от новенького. Его взгляд не задержался на приветливо махающем ладонью парне, осматривая свой стол с документами. Такой жест смутил лаборанта, но он предпочёл не придавать особого значения. Может, ему просто было интереснее сначала посмотреть своё рабочее место, чем знакомиться с соседом на ближайшие полгода, если не больше.       Очень жаль, что Ким предпочел не придавать внимание не очень вежливому жесту от Нишимуры Рики. Так он назвался перед ним, пока Хисын скороговоркой говорил о поверхностой биографии. Но тот слушал директора вполуха, рассматривая косыми взглядами стажёра.       Рики был выше, скорее всего, на сантиметров десять. Тёмные и коротко стриженные волосы отливали блеском от тусклой лампы сверху и казалось, что они были и вправду, как смола. Глаза его были, как и пряди волос — чёрными и будто вовсе без обычных цветных радужек. В первый раз они посмотрели на него так холодно и пронзительно, отчего-то больно, что отдавалось неприятным давлением в районе солнечного сплетения. В принципе его первый образ в лисьих и до ужаса внимательных глазах построился следующим образом: Рики был хладнокровным и отстранённым собеседником, что не могло не притягивать.       И весь хлипкий, построенный на первом взгляде и своих же убеждениях образ стажёра рухнул в следующие секунды после ухода Хисына.       — Значит так, — голос его звучал грубо, потому что заметно басил, но это нисколько не испугало нервного Сону. — Я не мешаю тебе, ты не мешаешь мне, понял, Ким Сону? — Однако от последнего предложения по коже побежали мелкие мурашки. Боже, они даже не знают друг друга, а он уже такое выдаёт, что за нелепости?       — Стой-стой! Мы ведь даже не знакомы... — начал было Ким, но речь вновь грубо оборвали:       — Я не хочу иметь дело с таким сопливым на вид мальчиком, как ты, — глаза-омуты смотрели ровной и недрожащей, будто специально натянутой стрелой с каплей яда на кончике, в другие. Ким сначала оторопел, вовсе выпал и не знал, что говорить.       То есть его только что назвали сопляком, даже нормально не пообщавшись? Даже не попробовав протянуть руку для взаимного приветствия? Даже не удосужившись более мягко сформулировать свой отказ?       Ого, это что-то новенькое. И «это что-то новенькое» парню совсем не понравилось. Стало почему-то так обидно в том же солнечном сплетении. Казалось бы, какого чёрта ему не наплевать на слова едва знакомого человека? Но Нишимура с первых секунд в кабинете стал ему интересен. И роль сыграла, скорее всего, больше японская и тем притягательная внешность, чем грубое обращение к себе.       Но, кажется, стажёру даже ответа не требовалось. Он только мерзко хмыкнул и прошёл непозволительно близко, в сложившейся ситуации, рядом с Сону. Тот до сих пор стоял на месте, словно приросший ступнями к белоснежному кафелю, пытаясь понять, как дальше вести себя.       Но помогло ему дальнейшее обращение Нишимуры к себе. Он буквально не из-за чего мог вспылить и начать говорить на него самые неразумные и глупые вещи. От этого, конечно же, было чуть обидно, но от одного комментария и вовсе неважно стало.       Но парень не любил вспоминать это, предпочитая вновь умалчивать об этом, поэтому и собрался первым поговорить. Вопреки всем страхам и самым плохим ожиданиям, Рики отреагировал нормально. Даже слишком нормально, они смогли пожать другу другу руки — все должны упасть в обморок от того, что они просто прикоснулись — и пообещать больше не ссориться подобным образом. В глазах Сону такой словесный договор выглядел надежно, пока японец чуть сомневался в правдивости своих слов.       Хотя, казалось бы, чего сомневаться, так ещё и в своих словах? Дело в том, что юноша сам не понимал с какого момента якобы не взлюбил Кима. Они даже нормально не поговорили в первый день, как из его уст вырвались грубые и обидные слова. Он не знал, с чем такое было связано, а после того, как собственные нападки повторились, так вовсе выпал. Рики никогда не говорил плохого в сторону других и едва знакомых людей, а вот Сону стал первым и наверняка единственным.       Нишимура и сам бы подошёл извиниться, да только боялся, что язык снова сплетёт какую-то хрень, за которую будет после в разы противнее. Он знал и видел, что лаборант хотел только нормальных отношений с ним, но сам всё разрушил неприятными словами.       Но по-настоящему стало стыдно за себя же, когда Ким сам подошёл к нему и извинился... ни за что? Он ведь ничего такого не говорил ему, только познакомиться хотел. Наоборот, это японец сделал тому больно, а извиняется всё равно он. Тогда у парня проснулась неприязнь к себе, но вскоре она была погашена мыслями, что более такого не повторится. Вообще ничего подобного не повторится: ни очередная ссора с Сону, ни пустые извинения.       Как-то не очень хочется видеть, как карие глаза с лисьим прищуром смотрят в пол, виновато и быстро хлопая длинными ресницами. Сону был красив и изящен, Рики не отрицал этого. Ему тайком нравилось в нём всё, буквально всё, только признаваться самому себе не хотелось. Но засматриваться никто не запрещал, поэтому обладатель притягательной внешности часто ловил на себе карие глаза Нишимуры.       Теперь же парни могли разговаривать и вести себя более открыто друг с другом, хоть это и было сложно.

***

      Рабочий день Чонвона подходил к концу, отчего тот был рад. Радовался он по двум причинам.       Во-первых, пятница на удивление была довольно спокойной, что очень несвойственно для последнего рабочего дня. Обычно именно сегодня должно было случиться что-то очень важное и будоражащее, но, кажется, ничего такого не произойдёт.       Во-вторых, парень наконец-то сможет созвониться с Джеем. Яну очень хотелось встретиться с ним. Очень хотелось поговорить буквально обо всём на свете, начиная с его работы, а заканчивая смешными ситуациями из жизни. Очень хотелось услышать голос старшего, на который уже образовался некий фетиш, в хорошем смысле. Ему безумно нравилось слушать чуть басистый и в меру монотонный голос Пака. Каждую встречу или звонок он пытался выудить слово из его уст, и в последнее время всё заканчивалось сладкой победой для него. Неспешная речь расслабляла и в то же время невольно заставляла залипать.       Чонвон вообще не против и послушать, а после поговорить, но с Джеем хотелось всего и в меру. Хоть последний не особо любил говорить, больше внимательно слушал и, не скрывая своей заинтересованности, во все глаза смотрел на следователя. Но если заговорить на тему, которая ему интересна, то бывалый разговорчик замолкал, внимая каждое слово недавнего слушателя.       Поэтому Ян без задних мыслей, как только вышел с территории участка, достал телефон и набрал номер Пака. В трубке послышались недолгие гудки, которые в скором времени оборвались.       — Алло, — произнёс заспанный и от того глубокий голос. — Чонвон?       — Привет, хён! Я не разбудил тебя? — Слегка обеспокоенным тоном спросил следователь, убирая одну руку в карман тёмного пальто. Вечерний холод всё ещё обжигал чувствительную к подобному кожу парня.       — Нет, не разбудил, — вопреки своим словам на другом конце трубки послышался зевок. — У тебя уже закончился рабочий день? — В ответ громкое угуканье, а после такой же зевок. — Расскажешь, как прошёл?       — Конечно, но могу рассказать на встрече, — с заметной для двоих игрой в голосе произнёс Чонвон. Джей улыбнулся от всплывшей картинки, как тот хитро ухмыляется, чем ещё больше становится похож на кота.       — Это приглашение на прогулку?       — Оно самое.       — Тогда я согласен, Вон-а, — в уже привычной манере для себя ответил парень. Он сел на кровать с, наверное, слышимым шуршанием одеяла в трубке другого.       — Отлично, тогда в семь можем встретиться! — Радостно воскликнул Ян, улыбаясь прохожим людям, которым, в принципе, не было дела до счастливого незнакомого парня. — Только место выбираешь ты.       — Без проблем, но я заберу тебя возле дома, — поставил перед фактом Джей. Он прекрасно помнил все неловкие отказы Чонвона на подобное, поэтому не сказал с вопросом, а заявил об уже принятом решении.       — В секрет-место меня привезёшь? — Раздался тихий и мелодичный смех.       — Конечно, Вон-а, — не удержавшись, сладко протянул тот. — Тогда до встречи.       — До встречи, Джей-хён! — А тот не стал нарочно тянуть имя, предпочитая говорить с некой формальностью. Вскоре звонок завершился, а на лицах двоих осталась улыбка. К счастью или к сожалению, они не видели её.       Джей положил телефон по правое бедро, тяжело вдыхая кислород и закрывая глаза. В комнате было немного душно и темно, будто ночью, так как шторы были плотно задернуты, а форточку никто не открывал.       Парень не особо понял, почему согласился на встречу с Чонвоном, когда ранее не особо хотел идти. В общем, не хотел выходить на улицу, чтобы просто полежать дома в своей комнате и хоть немного набраться сил. Но хитрый кот, чей в меру звонкий голос слышался минуту назад, решил иначе. Да и он бы всё равно не смог отказать, а почему не смог бы — сам не знал. Возможно, вся тайна кроется в самом Чонвоне и его природной милоте. Джей больше не мог отрицать этого фактора, потому просто смирился со своей падкостью на кошачьи глаза и спокойный голос.

***

      Ян не хотел слишком тепло одеваться, но и легко тоже не хотел. Он долго выбирал, что надеть на вправду долгожданную встречу, пусть с последней не прошло так много времени, и в итоге остановился на махровой зелёной рубашке и чёрных джинсах, которые были в облипку, но зато согревали. Сверху всё то же тёмное пальто, которое побывало уже везде. Хранилось оно у парня ещё со студенческих времён, кажется, со второго курса.       Когда цифры на телефоне показывали без десяти семь, парень был полностью собран и две минуты маялся у выхода. Он раз пять, если не больше оценил свой простой образ, подбирая какие-то давнёшние и не очень красивые аксессуары. Чонвон не носит кольца, потому что просто не нравится, потому и в арсенале их не было. Зато с горкой лежали цепочки совершенно разного вида: с толстой и тонкой цепью, золотые и серебряные, едва заметного красивого стиля и ярко выделяющиеся. Но с выходом из университета он перестал их вовсе доставать из коробочки размером в три его ладони.       Была мысль их продать, деньги никогда лишними не будут, но она сразу же отошла на второй план. Бо́льшая часть бижутерии хранила в себе воспоминания с каких-то встреч, а где-то вовсе был чей-то подарок.       Очередная примерка подвески-подарка с аккуратно вырезанным котиком оборвалась трелью гаджета. Звонил Джей сказать, что уже подъехал и ждёт Чонвона внизу. Тот воскликнул о скором прибытии и быстро накинул пальто, застегивая его уже на тусклой лестничной площадке. Он широкими и спешными шагами направлялся к уже знакомой чёрной Hyundai, которая всё чаще и чаще встречала его.       Джей по ту сторону стекла не мог оторвать глаз от довольно киношной и уверенной, будто специально поставленной, походки Чонвона. С помощью встречного ветра тёмное пальто внизу красиво развивалось, создавая ощущение эпичного момента из какого-то фильма. Но счастливое лицо Чонвона говорило об обратном. Розовые и чуть пухлые губы украсила улыбка, которая вскоре оказалась и на вторых губах. Он не мог не перенимать мимику младшего, она была слишком заразительной.       — Привет, Джей-хён! — Воскликнул Чонвон, буквально залетая с прохладной улицы в тёплый салон.       — Привет, — улыбка не хотела сползать с лица парня. В голову неожиданно ударила мысль о том, что встреться они на улице, то сейчас бы стояли в объятиях. Но он поспешил перевести тему в голове и машинально посмотрел на чужие руки.       — Неужели так быстро замёрз? — Теперь ухмылка заменила улыбку. В другое мгновение машина тронулась с места, направляясь в противоположную сторону, откуда приехал старший.       — Немного... — кошачий взор поднялся на лицо рядом. Увидев, что тот улыбается, он возмущённо добавил. — Ничего смешного в этом нет!       — Я не смеюсь, а умиляюсь, — не смог удержать истинных мыслей Джей, на секунду отрываясь от дороги, чтобы посмотреть на мгновенно затихшего Чонвона.       Он тупо и, казалось, незряче смотрел в карие глаза совершенно обескураженно. Ян был взаправду миловиден и красив, из-за чего не хотелось смотреть на проезжую часть. Хотелось отвечать взаимным взором в другие карие глаза, буквально чувствуя на себе смущение напротив. Юноша почему-то так смущался простых и долгих переглядок, будто это было вовсе не они, а что-то более интимное. К примеру, поцелуи и совсем неважно какие, важно, что просто поцелуи.       А теперь резко тормозим. Какого чёрта Джей думает о поцелуях с Чонвоном? Последний сидит на расстоянии согнутой руки и докоснуться до него было проще простого. Конечно, для всех остальных такое движение было даже обыденным, но только не для него. В голове Пака кружились мысли о том, что всё это только для выполнения задачи, поставленой цели.       Но зудящие, раздражающие и уже мерзкие мысли хотелось вырвать из черепной коробки с корнем. Почему именно Джей? Почему именно Чонвон? Будь бы у первого другие обстоятельства, он бы самостоятельно проявлял инициативу, но сейчас до сих пор не может. Ему стоит смириться с фактом того, что всё дальнейшее время он будет обманывать Яна.       Но посмотри он в глаза, пылающие светлой и оттого слепой надеждой, хотелось вообще бросить всё.       — Хё-ён, давай только без сильных затрат, ладно? — Из подавляющих мыслей вывел его Чонвон. Мимолётная улыбка украсила губы Чонсона, ведь он не в первый раз замечает за младшим тянущееся «хён».       Из его уст такая формальность слышалась совсем по-другому.. как-то мило? Обратись Сонхун к нему «хён», парень знатно бы ахуел. Тот обращается подобным образом крайне редко, обычно, когда надо что-то купить не за его деньги.       И он был рад, что следователь выбрал именно «хён» для долгого и тягучего произношения, а не второе имя «Джей». На то были свои причины, которые совсем не хотелось оглашать и вспоминать.       — Как получится, я ничего не могу обещать, — чуть пожимая плечами ответил Пак, останавливаясь на красном светофоре.       Остальные десять минут поездки пролетели за разговорами двоих о работе. Бо́льшую часть говорил следователь, но второй был вовсе не против, наоброт, хотелось послушать, что происходит у него в отделе.       Чонвон начал с маленького — с убийства Минё, про которую они совсем недавно говорили.       — И да, та девушка, Кан Минё. Она была убита, — Чонсона аж передёрнуло от знакомого имени. Два предложения резали по ушам, цепляя совсем недавнюю открытую рану, которая всё ещё кровоточила. Но спасибо двери, за которой не было видно лица парня. Оба выходили с машины, остановившись на плохо освещённой парковке.       — Какой ужас.. ты не знаешь, кто это сделал? — Он молился всем богам, чтобы младший не заподозрил в его словах чего-нибудь.. фальшивого.       — Нет, но они оставили после себя кое-что, — полароидную фотографию — Джей знал всё наперёд.       — Полароидную фотографию.       Парню хотелось отчаянно взвыть от безысходности. Не хотелось совсем слышать дальнейших чужих речей, хоть и голос его был спокойным, убаюкивающим. Но совсем скоро тема для диалога была переведена на более лёгкую.       Приехали они в простой, но большой парк. По сравнению с прошлым, где парни гуляли, нынешний был в разы больше и красивее. Один минус — это маленькое количество фонарей на всю территорию. На одну длинную и широкую дорожку было всего два фонаря, с начала до конца. Но назвать это большим минусом очень сложно, потому что темнота была вовсе не пугающей, а наоборот, надёжной.       Двоим было комфортнее без яркого света, да и от луны на небе исходило свечение. Когда она успела так высоко взойти? Чонвон даже не успел уловить момента, заслушавшись Джея, который рассказывал, как прошли его дни.       А тот не знал, что умеет так хорошо сочинять на ходу. Конечно же пришлось немного соврать о работе, которая свалилась на него в последнее время, тем самым объясняя своё отсутствие. Младший всё понимал и часто кивал, смотря на реку Хан, что раскинулась на множество километров.       Сегодня она была спокойной, как в принципе и вся природа. Ветер стих, как парни приехали в парк, потому казалось, что растения уже впали в спячку. Хоть до декабря ещё прилично времени, но природа уже отдыхала, не мешая Яну и Паку негромко разговаривать.       В этот раз они немного поменялись местами. Чонвон чаще смотрел на Джея, пока тот чувствовал на себе изучающий кошачий взгляд. Было слишком непривычно ощущать чье-то внимание, тем более, от него. Обычно занимался изучением профиля он, но сегодня было наоборот. И его не покидало странное чувство, словно в скором времени что-то изменится, но что и в какой степени парень мог только гадать.       Вообще, парк, в который они приехали, состоял наполовину из длинных и петляющих дорожек для прогулок или пробежек и наполовину для развлечений. Парни неспешным шагом вышли в яркую часть парка, которую было видно за десятки метров.       — Я никогда не бывал здесь, — задерживая дыхание от пёстрой и приятно режущей глаза атмосферы, выдохнул Чонвон. — Ни в той части парка, ни в этой, — он даже оглянулся назад, словно хотел убедиться, что они с Джеем не телепортировались в другое место.       — Неудивительно, Чонвон-а, — тот в какой уже раз улыбнулся, тоже осматриваясь по сторонам. Но взгляд по-прежнему вернулся ко второму, который теперь перевёл всё внимание на яркие вывески и небольшое количество аттракционов. — Этот парк далеко от твоего дома.       Они продолжили прогулку, но уже в более шумной компании незнакомцев. Мимо них проносились подростки и совсем маленькие дети с родителями, которые, наверное, пришли весело провести время с семьёй. Гуляющих парочек на удивление было мало, ведь обычно именно в таких местах их много. Но подобное играло на руку парням.       Диалоги между ними не прекращались, только с новой волной накатывали из уст друг друга. Темы так же не заканчивались, они находились с прошлых разговоров, иногда перерастая в целые дискуссии.       Во время таких лёгких и простых диалогов Джей замечал за Чонвоном открытость. Последний часто, даже сам того не замечая, рассказывал о себе. Да, пусть это и не были какие-то супер информативные факты, но они всё же были. Так он узнал, какие у него любимые цвета — пастельные или тусклые, что любит смотреть — детективы или долгие сериалы с запутанным сюжетом, что острое он не очень любит, и что во время осеннего и зимнего периода у него часто сохнут губы. Хотя казалось, что такие розовые и всегда блестящие от любого блика губы просто не могли покрываться шелушащимся слоем. И это была только малая часть из всех услышанных предпочтений и интересов младшего. Он был не против и дальше послушать, но спокойная речь прервалась радостным воскликом:       — Давай здесь покатаемся? — Джей проследил за восторженным взглядом кошачьих глаз, будто до этого не пытался словить их.       Он смотрел на высокое и медленно идущее по кругу колесо обозрения. Аттракцион был украшен с далёким намёком на новый год: железо покрашено в белый цвет, а по всему периметру висели гирлянды, горящие тёплым жёлтым светом. На некоторых кабинках даже покоились украшения в виде снежинок, но они были столь крошечны, что заметили их парни только подойдя ближе.       И Пак, конечно же, согласился. Ян, весь радостный и отчего-то слишком весёлый, в порыве эмоций заключил того в объятия. Было неожиданно, но приятно. Но через пару секунд Джей с недоумением опустил глаза ниже, на тёмную макушку.       Юноша почему-то уткнулся носом ему в грудь, тяжко втягивая воздух и шумно выдыхая.       — Ты.. всё нормально? — Он не особо понял чужих действий, потому в голову закрались мысли о том, что одеколон не был сегодня им использован.       — Конечно, ты просто вкусно пахнешь, — Чонвон невинно улыбнулся и отлип от него, уходя в сторону небольшой кассы.       Джей немного опешил, не зная, как реагировать, ведь прекрасно помнил, что у Чонвона слишком чувствительный нос к химическим запахам, особенно к парфюмам. Можно ли считать такое предложение персональным комплиментом? Парень надеялся, что да, можно, поэтому мысленно отметил, что закажет ещё один флакон одеколона, подходя к Яну со спины.       У того в ладони уже покоились два билета, а на губах всё ещё сверкала заразная улыбка. Очереди на колесо обозрения на удивление не было, только пара и один пожилой человек. Они показали билеты и прошли к кабинке номер «15», быстро открывая дверку и по очереди заходя внутрь. Джей сел не напротив Чонвона, а рядом, по правую сторону, чтобы последнему было видно красивый вид позднего Сеула. Жаль, что колесо не настолько огромное, как в самом большом парке города, но и этой высоты хватит сполна.       Пока Ян смотрел и буквально ахал от прекрасного вида за стеклом с россыпью мелких снежинок, Пак невесомым прикосновением огладил чужое плечо. Затем, не увидев никакой негативной отдачи, более ощутимо положил ладонь чуть ниже талии, на поясницу. Из-за своего любопытства и завораживающего пейзажа, парень сидел на самом краю мягкой поверхности, рассматривая огоньки ночного города. Конечно же, он почувствовал прикосновение к себе, но был вовсе не против, даже наоборот.       Когда же их кабинка оказалась на самой вершине колеса обозрения, то уже двое замерли от столь живописного вида. Две пары карих глаз видели вышки зданий, которые горели красными, жёлтыми, зелёными и самыми разными огнями, дабы привлечь внимание людей снизу. На некоторых даже было видно толпы людей, скорее всего, отмечающие какой-то праздник или просто отдыхающие от всей суеты. Сегодня как ни крути пятница, поэтому многие расслабляются на месяца вперёд.       А Джей и Чонвон выбрали друг друга для отдыха и нисколько не жалели об этом. Наоброт, они наслаждались компанией, даже в тишине, ведь она была комфортной. Хоть с их знакомства прошло совсем немного, встречались они несколько раз, зато часто переписывались, разговаривали по телефону. Оба были занятыми и в этом ничего страшного не находили, так как и плюсы тоже присутствовали. Ни Пака, ни Яна не было много в жизнях друг друга. Ну или по крайней мере только первого не было много в повседневности последнего. Но кто знает, вдруг вскоре всё изменится? Самое главное есть и остаётся — это комфорт рядом. Ничего более не может быть приятнее, иначе бы сейчас Чонвон не позволил прикасаться к себе даже едва ощутимо. Да и Джей не хотел бы прикасаться, даже если это было необходимо для сближения.       Совсем скоро вид на ночной город пропал, хотя, казалось бы, колесо не двигалось так быстро. Чонвон резко развернулся, из-за чего чуть не столкнулся лбом со вторым, вовремя отскочившем в сторону.       — Здесь так красиво! — Восхищённо воскликнул он, сверкая озорным огоньком в своих до безумия красивых глазах. Джей не смог не засмотреться в них, кажется, пробираясь в открытую душу парня. Но тот был вовсе не против, если не отсаживался от него дальше, а вовсе приближался.       Вот только глаза Джея решили чуть изменить ситуацию, поменять курс в другую сторону. Его взор опустился на те самые губы, которые якобы сохнут в зимний и осенний период. Но сейчас они казались такими мягкими и словно чуть накрашенными каким-нибудь розовым блеском. Конечно же, замешательство напротив не осталось без внимания Чонвона, отзываясь и на нём. Щёки мгновенно вспыхнули румянцем, а те же губы невольно искривились в улыбке.       В следующую секунду Джей так же смущённо отвёл глаза, замечая, что сегодня на парне был мягкий зелёный свитер, а сверху пальто. Неужели ему настолько холодно? Собственный наряд очень отличался: лёгкая кремовая рубашка, тёмные брюки в обтяжку на бедрах и того же цвета плащ сверху. Ему всегда было жарко и неважно зима или лето, сама по себе кожа была горячей.       Чонвон решил умолчать о своих мыслях и, замечая чужое смятение, поспешил перевести тему.       — Сегодня, кстати, не так холодно, — это первое, что пришло в голову. Но Чонсон был рад даже такой теме потому, что знал: вскоре она сменится.       С начала прогулки прошло уже три часа, и время на телефоне показывало начало десятого, но двоим не хотелось расходиться. Причин было множество, а одна из главных — простое, но скучное одиночество. Хотя, оно нужно для Джея, необходимо даже, чтобы обдумать всё. Но прежде чем уйти, парни решили прогуляться до конца парка, пока вновь не выйдут на тёмные дорожки.       Но по пути им встретился небольшой тир. Сама палатка была зелёного цвета, а хозяин чуть ли не спал на стуле, и неудивительно: никого поблизости не было. Видимо, некоторые либо не дошли, либо большинству просто неинтересно тратить деньги на подобный «лохотрон».       — Хён, смотри какой красивый кот, — кивая головой в сторону большой игрушки в углу той самой зелёной палатки, говорил Ян. Кошачьи глаза были прикрыты в полумесяцы, а милые щёки чуть поджаты в улыбке.       — На тебя чем-то похож, — ухмыльнулся Джей, посмотрев сначала на кота, а затем на парня. Тот несильно толкнул его локтём, стреляя вовсе не обиженными глазами в карие.       После он свернул с пути и направился прямо к тиру, чьи буквы подсвечивались зелёным цветом. Подойдя ближе и прочитав все правила, особенное внимание уделив последнему пункту, где говорилось про большого кота, Чонвон прокашлялся. Таким звуком работник парка очнулся от дрёма, быстро вскакивая с места и кланяясь.       — Добрый вечер, решили проверить свои умения? — Выученные слова, которые уже на автомате произносились Вэй, как гласила маленькая табличка на груди.       — Вечерок, да, захотелось, — сбоку к Чонвону подошёл Джей, тоже прочитав правила и рассматривая все мишени для стрельбы.       — На какую игрушку будете играть?       — На того кота, — парень махнул головой за спину мужчины, а тот ухмыльнулся.       — Сегодня его пытались выбить десять человек, а вчера пятнадцать, — объяснил он, тут же обращая внимание на вставшего сзади Пака. Тот смотрел на котика и думал, что тот правда похож на Чонвона. — Какой автомат выбираете?       Ян указал на один из пяти расставленных в ряд. Тот, на который упал его взгляд, был чёрного цвета, со специальным приближённым окошком сверху, дабы лучше рассмотреть цель. Он надел прозрачные очки, чтобы пластамассовые и твердые шарики не отрикошетели, и рассмотрел свои маленькие цели.       Через минуту Чонвон уже целился в первого чёрного мини-котика, поджимая нижнюю губу, закрывая один глаз и чуть отклоняясь назад, ведь на приближении не очень удобно. Первый выстрел пришёлся чётко в цель, сбивая на пол. Джей за всем следил, впитывал каждое малейшее движение, рассматривая профиль и поражаясь мгновенно поменявшейся ауре. Он и не думал, что Ян сосредоточиться на игрушке до такой степени, что начнёт сжимать автомат на магазине до побеления кожи пальцев.       Тот в свою очередь пытался не замечать взгляда на себе, продолжая выстреливать чётко по котикам. И ему казалось, что победа совсем близка, ведь бо́льшая часть сбита, но дело в том, что всего лишь казалось. От большой игрушки его разделили три непопадания, два из которых вообще из-за трясущейся от усталости руки произошли.       — Вы были так близки! — наверное, с искренностью воскликнул Вэй, заходя в своё место и беря автомат из рук, пока Чонвон стоял в ступоре.       — Как обычно в конце всё запорол, — ругаясь под нос проскрипел он, отдавая деньги и немного отходя от шатра. Конечно же разочарованный взор на кота от Яна не остался без внимания Джея. Будто нарочно пальцы в кармане плаща нашли пару купюр, которых, скорее всего, хватит на ещё одну попытку.       Они чуть отошли от тира, как старший остановил второго, потянув за запястье. Парень замер и развернулся на него, с вопросом и остатками разочарования заглядывая в другие глаза.       — Хочешь, я выбью игрушку? — Взгляд напротив загорелся самой светолой надеждой, а голова с тёмными прядями быстро закивала.       — Хочу!       — Но мне тоже должен достаться приз, — ухмылка украсила лицо Пака в темноте. Но того уже было не остановить, настолько понравился ему кот.       Тогда, неожиданно быстро приблизившись к уху опешившего парня, закрепляя одну руку сбоку на шее, а вторую на запястье, он прошептал:       — Мой поцелуй можно считать за приз?       Джей почувствовал, как из под ног в буквальном смысле пропадает земля. Казалось, что он теряет опору и вот-вот упадёт в сильные руки рядом стоящего, но ватные ноги держали его. Пытались по крайней мере.       Как быстро Чонвон приблизился, так быстро и отстранился, смотря чётко в карие глаза и взаправду выбивая из-под ног почву. Теперь на его губах играла хитрая ухмылка, хотя собственные руки едва не тряслись от волнения. Он впервые с кем-то так открыто флиртовал, потому и переживал, хоть на то и не было причин. Отчего-то игривый взор Джея говорил об обратном.       В следующий момент Пак уже стоял рядом с автоматами, договариваясь с немного испугавшимся от чужого напора Вэйем.       Ян только шире ухмыльнулся, понимая как он действует на Джея. Когда он подошёл, то прозвучал глухой выстрел и пришёлся ровно по тому же котику.       Пак не знал, почему так ярко отреагировал на, казалось, простое предложение, простой поцелуй. Но это нихрена не просто. Сладкий и тягучий шёпот от Чонвона до сих пор звучал симфонией в ушах, только подкрепляя желание победить. Но думать о том, что награда за игрушку нарушает половину устава, который наплёл ему Сонхун дома, перед выходом, совсем не было времени. Но было так всё равно на того, сейчас главная цель не нарушать все правила, а застрелить двух оставшихся котов.       Последний выстрел пришёлся так же, ровно в голову котика, после чего послышался свист от работника. Парень положил автомат на место и повернулся в сторону, сталкиваясь с горящими от радости кошачьими глазами. Чонвон был похож на ребёнка, которому купили его желанную игрушку, с такой непосредственностью и милотой смотрел в глаза напротив, протягивая руки, чтобы забрать большого кота к себе. Теперь у Джея в кармане поцелуй, а в голове картинка безмерно радостного Яна.       — Поздравляю вас, — улыбался и Вэй, смотря на то, с каким восторгом рассматривал простую игрушку второй. Джей только кивнул и поспешил уйти, забирая и второго под локоть.       До машины двоим идти было немного, буквально десять минут. Всё это время парень выслушивал хвалебные, лестные комментарии от Чонвона, который шуршал целофановой обёрткой и бросал взгляды на гордо поднятый вверх профиль парня. Тот чувствовал себя каким-то героем из дорамы, где он сумел спасти главного героя от гибели. И в глазах следователя он выглядел точно так же, только выиграв кота и подарив ему.       Джей уже по привычке открыл перед Яном дверь, но посадка в прохладный салон была трудной. Сначала залез живой кот, а уже после плюшевый, громко шелестя прозрачной упаковкой. Сам же хозяин машины сел без проблем, сразу же включая обогреватель, чтобы руки Чонвона не мёрзли лишний раз. Затем, повернувшись в правую сторону, его глаза снова встретились с другими карими.       — И что у меня в салоне забыли два кота? — произнес он, после самодовольно ухмыляясь румянцу на щеках перед собой. Только спустя полминуты гляделок друг другу в глаза парень заметил, что Чонвон сидит к нему слишком близко.       В то же мгновение послышался довольно громкий и даже резкий звук заводящегося двигателя в машине. Джей отпрянул от него, под немым предлогом, что не мог найти какую-то сейчас совершенно не важную кнопку, пытаясь прикрыть красные кончики ушей от собственных мыслей.       Вот же чёрт, чего он так смущается? Не раз целовался и даже не в такой спокойной атмосфере, а в самой горячей, буквально отвергающей все нормы нормальных поцелуев. Вот только сейчас, выезжая на пустую дорогу, Пак не мог понять, чего испугался и почему отпрыгнул от Яна. Тот ведь был не против, если судить по всем сложившимся обстоятельствам, наоборот, сам ведь проявил инициативу. Даже боковым зрением было видно всё спокойствие, но сидел он так же близко. Наверняка из-за большого кота, который занимал довольно много пространства. Наверняка — лидирующее слово в предположении.       Вскоре слегка душная тишина сменилась на негромкие разговоры ни о чём. Двоим нравилось вот так говорить, в одно время обо всём, а в другое ни о чём просто потому, что было комфортно.       За счёт этого и пустой дороги доехали они быстро, за минут пятнадцать. Тогда время пробило 22:30, а на телефоне Чонсона наверняка было три пропущенных от Сонхуна, которому он обещал вернуться в девять. Ей богу, будто матери пообещал. С каких пор друг так следит и указывает ему? Но об этом думать надо было в последнюю очередь, ведь сейчас Чонвон начал разговор об одной ситуации из старшей школы. А именно о том, как один из парней из параллели подарил ему на выпускном букет цветов, что-то тихо мямля о симпатии.       — Мне конечно было приятно, но... — он скривился, видимо, представляя картину действий. — Те сухоцветы и васильки как будто были с клумбы рядом со школой. Он даже романтики никакой не устроил, просто подошёл и протянул букет.       — Да уж, что за недоумки за таким котиком бегали? — Джей уже говорил на полном серьёзе, но лёгкая улыбка присутствовала на его лице.       Если же того не смущало ничего в милом и едва заметном флирте, то Чонвона наоборот, очень смущало. Он не знал, почему и отчего именно и как-то не хотелось, на самом-то деле. Ему было приятно от одного наполовину ласкового, наполовину смешного прозвища от старшего, которое отображалось уже заметным румянцем на щеках.       Пак остановился напротив дома парня, но отпускать не собирался. Игрушка в других руках, а собственные губы до сих пор не тронуты.       Ох, Ян Чонвон, что за нарушение правил ты себе позволяешь?       — Я так рад, что мы смогли встретиться и провести время, хён, — на удивление, негромко произнес он, будто пытался нарушить ту спокойную атмосферу, что настигла их по приходу в машину. — Спасибо за кота и надеюсь мы сможем чаще встречаться.       — Если бы не работа, то я бы с тобой всё время был, — отчего-то глубоким голосом ответил второй, поворачиваясь к Чонвону.       Кошачьи глаза моментально вцепились в до ужаса живописный и красивый вид Джея перед собой. Он сегодня был по-своему красив, всё в том же тёмном стиле, который ему невероятно шёл. В принципе, все вещи, носящиеся им, сидели просто прекрасно, идеально и в буквальном смысле сногсшибательно. Чонвон даже решил пересмотреть свой гардероб, но времени было очень мало.       Но сейчас, когда их взоры снова встретились и на этот раз не хотели никуда деваться, мысли были заняты другим. Смуглая ладонь Пака была сложена в лёгкий кулак, из-за чего и были видны некоторые вены и, о чёрт, это выглядело невероятно красиво. Сама же ладонь будто специально намекала на обещанный поцелуй, но знал бы тот насколько Чонвон стесняется, то просто бы не выдержал. Тем более, когда перед тобой столь прекрасный Джей, который также глаз с тебя не сводит, который всем своим видом показывает, что ждёт данного, который просто чарует второго своей красотой... Чонвон думал, что находится на сладкой пытке под названием «Попробуй не задохнуться от красоты Пак Джея».       Но спустя пару мгновений, он не смог больше ждать и любоваться. Молниеносно, но уверенно парень приблизился к ничего не успевшему понять Джею и мазнул мокрыми губами по щеке.       По щеке, твою мать.       Джей сидел на месте и не смел шелохнуться, переваривая всё, что произошло и смотря на красного, словно только сваренного рака, Чонвона. Взгляд опустился на розовые и взаправду мягкие губы, пытаясь понять, что за приятное недоразумение случилось.       — Всё, мне пора, пока, хён, — больше ждать Ян не смел, пытаясь быстро удрать из тёплого кожаного салона. Но его остановила чужая хватка за несчастное запястье.       — Это всё? — Джей непонимающе смотрел на того, ожидая объяснений за детский поцелуй на щеке. К слову, он до сих пор чувствовал чужую мягкость и влажность. — Чонвон-а?       — Пока, хён! — Парень юрко выбрался из хватки и громко захлопнул дверь, едва не улетая к себе в подъезд с большим котиком впереди.       — До встречи...       Да уж, смазанного поцелуя, нет, чмока в щёку он точно не ожидал. В голове полный бардак, а на деле ничего не произошло. Но если так посудить, то Ян безумно смущался, прятал до этого времени глаза, поджимал губы и вообще пытался вести себя более закрыто к тактильности и чему-то более бо́льшему. Но сегодня произошёл небольшой, но важный переворот в этом плане. Именно маленький, но всё же произошёл.       Да и у двоих много времени впереди, они точно успеют сорвать с губ друг друга более серьёзные поцелуи.       С такими мыслями Джей завёл машину и направился домой. Он уже знал, что его ждёт рассерженный Сонхун, но по сравнению со всем, что произошло... это не более, чем ещё одна преграда.       По заученной дороге парень доехал быстро, меньше, чем за десять минут. Дольше машину в гараж ставил и готовился войти в дом с непробиваемым выражением лица, чтобы вопросов было меньше. Но, видимо, плохо готовился, ведь только переступив порог дома на губах появилась лёгкая улыбка. На щеке всё ещё чувствовались мягкие уста Чонвона, отчего и появилась радость. И с каких времён Пак так радуется детскому чмоку?       — Вот и блудный сын вернулся, — послышалось с верхнего этажа. Чонсон даже знал, в какой позе тот стоит: руки сложены замком на груди, ноги на ширине плеч, а светлая голова вздёрнута вверх.       — Вернулся, Хун, — он оказался прав, но улыбка от образа друга только шире расплылась. Пак стоял в своей растянутой майке с уже покачеленным принтом пингвина, который держал в жёлтом клюве розу.       — Ты хоть знаешь, сколько раз я звонил тебе? Я переживал вообще-то, ничего так? — Шквал вопросов обрушился на старшего, когда его нога оказалась на втором этаже. Сонхун встал напротив, рассматривая до ужаса счастливое лицо. — В следующий раз телефон проверяй.       — Когда ты ко мне в мамки записался? — Карие глаза закатились с цоком от пухлых губ, ибо он правда переживал. Кто знает, вдруг Чонвон решил проверить своего нового ухажёра Пак Джея?       — Ты, если так переживаешь за меня, сам бы сходил на свидание с Джейком.       — Заткнись, Джей. Грубо, но никак по-другому. С какого чёрта он всегда переводит стрелки на него?       — Неужто заблокировал тебя, — парень прошёл на кухню, чтобы выпить немного воды. Сонхун последовал за ним, громко молча на предложение.       — Номер не свой дал, — сквозь зубы процедил он, будучи безумно раздраженным. — Я просто не понимаю, что не так делаю?! Сам его нашёл, сам нормально попросил, сам..       — То есть для тебя хватать людей, которых видишь второй раз в жизни, за талию или за запястье — нормально? — Джей поставил стакан на столешницу и обернулся к другу с вопросом в глазах.       — Нормально, я ведь не несу какую-нибудь хрень, по типу: давай ко мне поедем или.. ты понял короче! — Едва не крикнул Пак, всплескивая руками. Он был в полном недоумении и пытался разобраться, что не так. Ему взаправду симпатичен Джеюн, а он ему, кажется, не очень.       — Последнее правда, но я не знаю, чем помочь, — признался Джей. Он честно не знал, чем помочь, да и удивлён был такой заинтересованностью от младшего.       Зачастую у того были партнёры на одну ночь и неважно, кто это: парень или девушка, внимание уделял красивым и ему привлекательным. Парень просто не любил долгие связи, какую-либо сопливую романтику, проще было, по его словам, разок в постели и на выход. Так не привязываешься, а это никому не надо. В большинстве случаев, все, кто с ним спал, просто уходили и никогда не возвращались, скорее всего, ничего не помня, ведь чаще всего были под действием алкоголя. Но были и те, кто буквально отслеживали Сонхуна и наблюдали, звонили и пытались ещё раз связаться, но все до единого были отброшены.       Джей не знает, что послужило подобному поведению друга. Быть может, первые и самые токсичные отношения в довольно осознанном возрасте, а может просто сам по себе не любил долгих отношений. Тогда назревает вопрос, зачем ему Джеюн?       Последний ведь не спал с ним, не лез самостоятельно, а просто побыл рядом вечерок и оставил поцелуй на других губах, ничего более. Видимо, это простое действие сделало сдвиг в голове и принципах Пака. Возможно, поэтому он так бегает за ним, пытаясь урвать хотя бы номер телефона. Но тот, кажется, не хочет иметь с ним дела, но знал бы Шим во что впутался. Если Сонхун кого-то лично ищет, то в обязательном порядке найдёт. И тогда будет не сбежать, не скрыться с прицела внимательных карих глаз. Возможно, для кого-то настал бы конец, но точно не для Джеюна. Чонсон был более, чем уверен, что парень не получит даже царапины, ведь Сонхун не смел бы и причинить вреда. Кому угодно, но не ему, и это было доказано прошлой встречей прямо на его на глазах.       — Скажи своему Чонвону, чтобы тебе передал номер Джейка, а ты мне потом, — негромко проговорил Пак, сверля сосредоточенным взглядом белую плитку.       — Не проще и лучше тебе лично с ним встретиться?       — Чтобы он опять дал мне пощёчину и левый номер? — бровь Сонхуна выразительно выгнулась вверх, с насмешкой смотрели его глаза. — Рука у него, между прочим, не лёгкая.       — Ладно-ладно, возьму я номер для тебя, — Джей подошёл к младшему и, хлопнув по плечу, ухмыльнулся. — Но взамен ты перестанешь меня опекать, как мамка.       — Договорились, — чуть помедлив, ответил он, выдыхая и в ответ хлопая по плечу.       Чонсон молча ушёл, оставляя второго в тишине и со своими мыслями наедине. Теперь у него всё в кармане и на этот раз, когда номер Джеюна будет у него на руках, ему не сбежать. Наконец-то вечные эти хуевстречи отойдут на второй план. Он жаждет личных переговоров с ним и желательно в каком-нибудь приличном ресторане и парня под боком, чтобы точно никуда не сбежал.       Пока Сонхун думал над своим планом, Джей едва с ног не валился от перегрузки всей информации за день. Он пообещал себе завтра всё обдумать, а сейчас следовало бы сходить в душ и лечь спать, так будет проще.