Согрей меня, Кайл

И в январе пусть бьётся серый дождь к нему в окно. Пусть обнимает не меня, но помнит всё равно. И пусть случайно моё имя вслух произнесёт, И пусть молчит, что всё же помнит. МакSим "Вдоль ночных дорог".

      Очередная бессонная ночь в холодной постели. Всё чаще и чаще в голову принца лезли невесёлые мысли о том, что старая поговорка, как никогда, верна. Людей у власти, людей богатых и знаменитых, в старости чаще всего ждёт лишь одно: одиночество и смерть в полном забвении.       Наследный принц крупного государства, Итон оставался им по сей день и уже не стремился к трону. Ему семьдесят четыре, отцу-монарху – сто два, он до сих пор в здравом рассудке и давно дал понять единственному сыну, что престол унаследует внук. Итон не возражал. Довольно с этой страны стариков на троне, слишком уж тяжела монаршая корона, особенно для того, кто ни в чём не похож на своего отца, кто не осилит на склоне лет эту власть.       Становиться королём Итон не желал и по другой причине: несмотря на лучших лекарей, обслуживавших королевскую семью, он страдал многими недугами, лечению не поддающимися. Особенно сильно тревожило сердце, и, понимая, что отец беспокоится, Итон всё же прогонял прочь караул от своей спальни. Он ненавидел одиночество, но лучше умереть в покое, чем терпеть за дверьми чьё-то настороженное присутствие. Его и днём с лихвой хватает.       Часто вспоминая супругу, брак с которой он расторг пятнадцать лет назад, Итон невольно вспоминал ещё об одном человеке, который некогда служил во дворце, а затем на краткий срок был приставлен к супруге. После развода король его уволил, и потерю эту Итон перенёс тяжело. Они с Кайлом сблизились, чего никогда не бывало с другими слугами. Этот сорокалетний мужчина, младше принца на тринадцать лет, смотрел на мир так же, их взгляды сходились буквально во всём, а когда Кайл стал личным слугой принца, тот уже не мыслил жизни без своего компаньона. Разные по положению, в остальном они смотрелись единым целым, оставаясь господином и слугой лишь на людях. Кайл стал Итону, как друг, дарящий живое тепло общения и поддержки, только с ним принц не чувствовал себя никому не нужным. А когда пришлось расстаться, внутри возникла гнетущая пустота, что и по сей день мучила Итона. Он уже много раз пытался разыскать Кайла, не прибегая к помощи спецслужб (иначе узнает отец) – бесполезно. Всё, что удалось выяснить – это то, что Кайл счастлив в браке с мужчиной и живёт, увы, не в столице.       То, что его слуге не нравятся женщины, Итон знал с самого их знакомства, и это не имело никакого значения. Кайл не позволял себе проявлять внимание к мужской прислуге в ущерб своим обязанностям. Отношения же с принцем отличались чистотой и преданностью, настоящей мужской дружбой. И даже если представить, что Итон не принц, Кайл не влюбился бы; он сам как-то признался в этом господину. В его вкусе не такие высокие и с более грубыми чертами лица, рассказывал слуга. Принц для него – образец друга, к которому он привязался действительно сильно, но не в его силах было остаться с ним навсегда.       В тот день, когда они простились, шёл сильный дождь. Итон помнил только молчаливые объятья Кайла – и всё. Возможно, было и что-то ещё, но точно не слёзы – за них обоих плакал дождь. Потом Кайл нагнулся, беря чемодан, и вышел на крыльцо к машине. Последнее, что помнил принц – это звук раскрываемого зонта-трости. Зонт был таким большим, что его чёрное полотно частично скрывало фигуру слуги. Кайл не обернулся. Он исчез из его жизни так внезапно, что ещё несколько дней Итон ощущал нечто вроде шока, словно друг погиб или пропал без вести. Ощущение одиночества вернулось, обострились недуги. И по сей день, вспоминая Кайла, принц с болью осознавал, как его не хватает, как он нужен сейчас. Искал, и не мог найти.       Король Кайла всегда недолюбливал, поэтому поиски велись втайне от него и всех остальных. Нет, возвращать друга на службу во дворец Итон не собирался, ведь Кайл уже и сам немолод. Он всего лишь хотел повидаться, пусть тайно, но это бы уменьшило страдания сердца, успокоило, вернуло кусочек счастья в серые будни тяжкого существования.       Пусть они больше никогда не увидятся, то, что Итон уже узнал, утешало его. Он искренне радовался за Кайла, за его личное счастье где-то в тихой провинции. Вспоминает ли он о жизни во дворце, помнит ли доброту своего друга, о котором заботился?       Может, он скоро покинет этот мир, размышлял принц, так и не увидев того, в ком так нуждается. Пусть так, винить Кайла он не смел, у него давным-давно другая жизнь, и принц был рад за него. И вот, в один из дней, он, наконец-то, получил от осведомителя желанную весть.       Кайла заметили в столице. Кажется, он приехал навестить могилы родителей и повидать сестру с племянником. Принц жадно ухватился за эту возможность, но приказал не трогать мужчину, не отрывать от более важных дел, чем свидание по принуждению. Минули сутки. Итон очень нервничал, что лишь ухудшало его состояние, и каждые четыре часа выслушивал доклад за докладом о перемещении Кайла. Похоже, бывший слуга не торопился уезжать домой, хотя завершил все дела. Принц медлил, не отдавая приказа своим людям привезти друга во дворец. Из-за плохого здоровья он не мог выехать и сам встретиться где-нибудь с ним. Но именно сейчас риск был минимальный: отец отбыл в другую страну на пару дней, и принц мог принять во дворце всех, кого пожелает.       Наступил вечер, а приказа Итон так и не отдал. Он знал, что, имея покладистый характер, Кайл послушает любого, даже если тот вежливо попросит утопиться ради принца. Итон боялся другого: ему казалось, что в день прощания слуга выглядел обиженным, считая, должно быть, что инициатором увольнения стал он, а не король. Если Кайл и появится здесь, то лишь для того, чтобы плюнуть в лицо немощному господину, развернуться и покинуть его вновь, уже навсегда. А ещё принц считал, что предал его дружбу, вовремя не отговорив отца.       Последний доклад оказался странен. Кайл вроде бы возвращался в гостиницу, но наблюдатель потерял его след. Принц возмутился, затем встревожился – не сбила ли Кайла машина, а может, ему стало плохо на улице? Новый приказ обзвонить все больницы и морги он так и не отдал – слишком тяжело на душе и слишком страшно получить оттуда ответ. Пожалуй, стоит дождаться нового дня и перестать уже думать о самом плохом.       Готовясь ко сну, принц заслышал вдруг странный шум. Спальня на первом этаже, в последнее время оставленная без охраны из-за его капризов, соединялась с древним потайным тоннелем, что выходил из-под земли у крепостной стены. Снаружи крошечный выход был забит камнями и зарос плющом, а также считался обрушившимся при осаде дворца в древности, но в детстве принц побывал там, открыв вход из спальни, где за книжным стеллажом сквозь краску проступали странные трещины. Он ни разу не воспользовался им, чтобы сбегать на волю, так как рос послушным мальчиком, и почти забыл про него. Эту находку он скрывал ото всех и по сей день. Ото всех, кроме…       - Неужели… - невольно выдохнул Итон и, собрав силы, поднялся с кресла. Спихнув на пол почти все книги с полок, принц с трудом отодвинул тяжёлый стеллаж.       На идеально ровной стене трещины скрывались под слоями штукатурки от бесконечных ремонтов, но принц чётко помнил, где именно был вход. И с новыми силами пнул стену ногой. Кайл, если это он, вряд ли помнит, как открывать с той стороны, потому что пользовались они этим тоннелем нечасто.       Штукатурка, к его радости, крошилась и отваливалась крупными кусками с каждым новым ударом, а стена вздрагивала, что вполне могло привлечь охрану, но в этот час они были далеко. Знакомые трещины постепенно проступали, становились шире, и вот…       Последний удар привёл в действие механизм поворота, и неровный кусок стены, с шумом скользя по полу, развернулся на девяносто градусов.       Из глубины коридора на Итона пахнуло сыростью и плесенью. Каким-то образом он почувствовал, что Кайл там, но мог и обмануться в ожиданиях. И тогда из тьмы вышел бы не старый друг, а какой-нибудь революционер, случайно обнаруживший потайной ход в неохраняемой части стены.       И всё-таки это был его Кайл. Постаревший, изменившийся внешне, но не внутри. Двое мужчин секунду вглядывались друг в друга, вероятно, с трудом узнавая знакомые черты, затем Итон медленно протянул руку, ухватив двумя пальцами Кайла за лацкан пиджака, и несильно потянул к себе, вынуждая мужчину сделать шаг вперёд. Едва Кайл понял, что означал этот жест, он моментально бросился в объятья принца.       Он всё ещё не верил в то, что вновь видит Кайла, восхитительно яркую зелень его глаз, тёмные, прямые волосы с самой обычной короткой причёской – всё, как и раньше – и, конечно же, его счастливую улыбку, может, слегка сдержанную, но искреннюю. Итону хотелось заплакать от счастья, но он не позволил себе. Может быть, потом, когда Кайл уйдёт – вот только отпускать его совсем не хотелось.       - Ты скучал? – спросил принц, когда первые эмоции от встречи поутихли, и мужчины расположились в креслах напротив за рюмками с вином. Кайл, казалось, не мог оторваться от чуть потускневших голубых глаз Итона, тщательно скрывая сожаление от того, какими они оба стали.       - С того самого дня, - подтвердил Кайл. – Если вы помните, я быстро собрался и быстро ушёл, поскольку не люблю долгих прощаний. Моя благодарность вам за всё добро навечно со мною.       - И всё же ты вернулся сюда, чтобы меня повидать, - склонив голову набок, произнёс принц.       - Да, повидать, - кивнул мужчина. – Воспользовался нашей тайной лазейкой, чтобы проникнуть сюда любой ценой. Так как вы уже должны спать, а новая прислуга меня не знает, меня вряд ли пустили бы через обычный вход во дворец, так что выбора у меня не было.       - Я рад, что ты здесь и разъяснил всё про тот день, - улыбнулся принц. – Я думал, ты обижен на меня, но иначе бы не пришёл сегодня. Жаль, что скоро тебе придётся уйти от меня, Кайл.       - Я не тороплюсь, ваше высочество, - поспешно произнёс мужчина с лёгкой тревогой. Он читал эмоции господина, как раскрытую книгу, и сейчас в этой палитре преобладала печаль. – Останусь на столько, на сколько захотите. Я же пришёл не просто так…       - Ты пришёл, чтобы проститься, - утвердительно сказал принц, и бывший слуга опустил взгляд. – Не стыдись этого, всё верно. Ты свободный человек, мы больше не связаны договором, и я не имею права диктовать, что тебе делать.       - Мы связаны тем, что выше каких-то бумажек, - возразил Кайл и привстал с кресла, но почти сразу опустился обратно. – Ещё до того, как я заметил слежку за собой, в моих планах значился визит к вам.       - Прости, - закрыл глаза ладонью Итон.       - Всё в порядке, ваше высочество, - мягко произнёс Кайл. – Так я лишь убедился в том, что нужен вам.       - Ты прав, - подтвердил принц, с благодарностью глядя в глаза желанному гостю. Его руки напряглись, когда Итон попытался подняться с кресла. Застонав, он бросил попытку и признался: - Помоги мне, Кайл. Нужно добраться до постели. Нога разболелась после ударов по стене. Но сперва сними с себя испачканный в тоннеле пиджак.       В одно мгновение Кайл уже находился рядом с ним. Как и прежде, когда он был нежен и аккуратен в обращении с господином, так и сейчас верный друг и помощник бережно, без спешки, приподнял принца и перекинул его руку себе на плечо. Приняв на себя вес его тела, Кайл с тревогой отметил, насколько лёгким стал Итон. Совсем худой, он выглядел измождённым какой-то внутренней усталостью вкупе с болезнями. Казалось, даже одежду не успевали подбирать на размер меньше – кое-где ткань топорщилась и свисала. От жалости у Кайла защемило сердце, он даже почувствовал неловкость за то, что слегка набрал вес в последние годы и выглядит на фоне принца полным сил и здоровья.       Принц ранее облачился в ночную пижаму, оставалось уложить его и укрыть одеялом. Доведя друга до кровати, Кайл собрался с силами, стараясь не потревожить его больную ногу, и уложил в постель. Выпитое вино слегка путало сознание, сбивая мысли в липкий клубок порванной паутины здравомыслия, может, поэтому Кайл совсем не удивился фразе своего господина, едва голова того коснулась подушки:       - Ты раньше, в последние дни своей службы, всё время отказывался, когда я развёлся и просил, а не приказывал, но, может, хотя бы сейчас ты согреешь меня перед сном?       Ничего не ответив и не медля, Кайл снял ботинки, оставаясь в рубашке без бабочки и брюках. Постель принца показалась ему жутко холодной и очень большой даже для двоих. И чтобы спастись от гнетущего присутствия чего-то ужасного, что затаилось, казалось, по углам белой простыни, им пришлось тесно прижаться друг к дружке, лицом к лицу, сплестись в крепких объятьях, чтобы прогнать жуткий холод и тревогу.       Молчаливые объятья длились долго, но холод не желал уходить из тела его друга. Они не засыпали, наслаждаясь ощущением единения без единого движения. Уткнувшись лбом в левое плечо Кайла, Итон, не закрывая глаз, пытался запечатлеть этот момент в памяти, чтобы не забыть последнюю встречу, тепло его объятий и слегка учащённый стук любящего сердца. Вопреки всему, они вместе в этот час, тем сильней не хотелось Итону размыкать руки и отпускать друга обратно в огромный мир, пусть даже Кайл вполне счастлив там без него. Тепло его тела начинало согревать, нежно обволакивая и погружая в дремоту. Пытаясь прогнать её, Итон пошевелился, переместив руки к голове Кайла, и впервые поцеловал его в щёку – поцеловал несмело, в страхе, что это не понравится другу. Просто он желал сильней ощутить ту благостную связь, запомнить её так, чтобы и после, каждый вечер, Кайл оставался рядом в пережитых чувствах. Он уедет, но всё равно останется здесь, в этой спальне. Рядом до конца дней.       Лицо Кайла не выражало недовольства, он лишь прикрыл глаза и не шевельнулся, почувствовав вслед за первым и второй поцелуй, в висок. А следом – ещё и ещё. Лёгкие и приятные, они пробудили в нём ещё большую нежность к несчастному принцу, но сам он не смел ответить тем же. Ослабив объятья, Кайл перевернулся на спину, позволив другу перейти от лица к шее, пока, не решившись расстегнуть ему рубашку и прислониться губами к плечу, принц отстранился, вероятно, смутившись. Тогда Кайл укрыл его, и Итон вдруг уставился на него, помотав головой, безмолвно коря себя за глупые ласки. Улыбнувшись, мужчина приложил ладонь к его правому виску и ткнулся щекою головой в левый.       - Всё хорошо, ваше высочество. Я побуду с вами до утра, спите спокойно.       Едва заметно кивнув, Итон закрыл глаза. Лёжа на боку, Кайл с нескрываемой грустью наблюдал за ним, положив руку поверх одеяла, а когда принц уснул, уселся рядом в кресло, сторожить его покой. И пока сон не сморил его, вспоминал прежние дни своей службы в этом дворце, и как нелегко будет прощаться с господином утром. Много лет назад он по собственной воле избежал такого прощания, но нынешнее расставание, вероятно, станет долгим и тяжёлым. Там, в провинции, его ждал супруг, любимые занятия, счастливая жизнь, здесь же придётся вновь оставить частичку своего сердца, а с ней и того, с кем первая половина его жизни прошла не менее счастливо.       Прощания не вышло. Вместо этого Кайл получил страшный удар. Проснувшись утром от сильной ломоты в суставах из-за сна в кресле, он с трудом поднялся и потянулся к постели разбудить принца. Вот-вот сюда войдёт служанка с завтраком, ведь он проспал время прощания.       Ещё до того, как его рука коснулась плеча принца, Кайл почувствовал леденящее кровь присутствие смерти. Перед ним лежал уже не Итон, а его мёртвое тело. Должно быть, принц тихо скончался во сне. Лёгкая улыбка, с которой он уснул и умер счастливым, вряд ли могла утешить Кайла. Пересилив свой ужас перед случившемся, бывший слуга склонился над телом и поцеловал Итона в лоб, затем отошёл назад и в последний раз ему поклонился, сдерживая нахлынувшие эмоции. Последний поцелуй и последний взгляд, полный любви и сожаления. Отвернувшись, Кайл бросился к потайному ходу и выплеснул на него бессильный гнев перед уродливым ликом смерти.       Ударив всем телом по входу в тоннель, Кайл едва не снёс каменную дверь. Она открылась слишком резко, но мужчина успел зацепиться за какой-то крюк по ту сторону, чтобы не упасть. Его дикий крик в момент удара точно слышали все на этаже, и пока поскорей уносить ноги.       Он бежал по тоннелю так быстро, как только мог. Сегодня же он вернётся домой и постарается забыть о том, что принца больше нет, чтобы он остался в памяти таким, каким Кайл его помнил в день увольнения. Конечно, сразу забыть не получится - о смерти расскажут в новостях, супруг привяжется с этим к нему, вспомнив, что Кайл когда-то служил принцу. Поэтому будет послан куда подальше, они поссорятся, затем помирятся, и жизнь потечёт, как и прежде.       Только для Кайла прежней она уже никогда не станет. Лишь со временем он поймёт, что всё же попрощался с другом, подарив ему счастье в последний день жизни. И где-то там Итон остался вечно благодарен ему за то, что согрел. За то, что однажды слуга увидел в нём доброго друга и пронёс эту дружбу через всю свою жизнь, не забыл и вернулся на краткий миг, чтобы попрощаться.       Едва Кайл выбрался наружу, начался проливной дождь, за которым уже не нужно было скрывать своё горе.