В прекрасное далеко

Они оба открывают глаза в один момент. Он — сын слуги, мальчишка, смотревший на мир горящим взором, верящий в мир, стоит с двумя кувшинами вина. И он, мальчик, который слишком давно разочаровался в мире, с мечом наголо. Они смотрят друг на друга и узнают. Узнают себя. Звон меча, который прячется в ножны. Вино убирается в рукав. Два шага навстречу и родные руки стискивают плечи, цепляются за одеяние. — Я скучал по тебе, — шепчет Вэй Усянь и ласково гладит по щеке, вглядывается в любимые черты. Найти друг друга и не потерять, быть вместе, назло всему миру — это все, о чем он мог просить небеса. Встретиться и больше друг друга не отпускать. — Я скучал не меньше, Вэй Ин, — Нефрит держит крепко, словно в его руках не человек, а фигурка из хрупкого стекла, которая рассыпется от ветра. Вэй Ин был его всем и теперь, когда судьба подарила ему еще один шанс на счастье, он его не упустит. Он найдет способ, а если будет надо, то Небеса перевернет, лишь бы любимый человек больше не страдал, не отдавал ядро, не выл от боли. Все что угодно, лишь бы его любимый Вэй Ин больше никогда не пострадал! Они тихонько спускаются с крыши и обходными дорожками идут в цзинши. Им есть, о чем поговорить. Или просто побыть рядом, вместе. Прижаться так, словно они все, что есть друг у друга. Потому что так и было. Они остались одни, против всего мира тогда, после того, как преступления Цзинь Гуаньяо были раскрыты. Лань Ванцзи пришлось взвалить на свои плечи роль Верховного заклинателя и разбираться с ошибками предыдущих носителей этой должности. Им обоим пришлось нелегко, но они справились. За пять лет они смогли навести порядок, а после Ханьгуань-цзюнь оставил этот титул. К тому времени они уже были женаты и свой уход мужчина мотивировал тем, что принял эту ношу потому что все были в панике. Но теперь, когда порядок восстановлен, он хочет оставить пост и уделять время своему ордену и семье. Даже если бы кто-то и был против, никто не смог бы возразить мужчине, чьим супругом был сам Старейшина Илин. — Как мы поступим, Лань Чжань? Сейчас нам придется ждать, пока Вэни не начнут открыто наглеть, но не допустить как можно большее количество жертв. Как нам себя повести? — Вэй Ин задумчиво прикусил губу, размышляя, пока любимый муж готовил чай, у него лучше получалось. У Вэй Усяня чайная церемония любимой не была, он все же предпочитал хорошее вино. Или байцзю, если настроение было совсем паршивым. Он никогда не напивался вдрызг, хотя иногда очень хотелось. Но в таких случаях приходили старые воспоминания об увиденном однажды в детстве пьянице, который зарезал человека. — Пока что нам придется выжидать, Вэй Ин. Но мы что-нибудь придумаем, обязательно, — Нефрит заботливо подсовывает чашку в руки супруга и садится рядом, плечо к плечу. Вэй Ин успокаивается, пусть и ненадолго. Он напряжен и в таком состоянии может начать бегать по потолку. Руки Лань Ванцзи мягко проходятся по плечам, чуть надавливают, расслабляя. Массаж он научился делать, когда его ненаглядный еле разогнулся, после недели работы над очередным заказным артефактом и почти сутки лежал пластом, жалуясь на боль во всем теле. К счастью, несколько сеансов массажа, переходивших иногда в занятия любовью, быстро поставили заклинателя на ноги и принесли в интимную жизнь супругов еще одну интересную игру. — Ну что же… будем ждать, — выдыхает Вэй Усянь, растекаясь от четких движений пальцев. Муж аккуратно укладывает его на себя, тепло дышит в макушку, иногда целуя. Это был их любимый досуг, особенно когда титул Верховного больше не сдавливал Ханьгуань-цзюню плечи и он мог уделить больше времени семье. Он бы и вовсе уснул, да вот только надо вернуться к своим. И морально подготовиться к встрече с братом.