В прекрасное далеко

В Гусу Лань супруги остались на целый месяц. Корреспонденцию они получали от наследника Цзян, который по брату скучал и письма сочинял в дуэте со старшей сестрой. В Пристани, судя по письмам, бушевали супруги, а дети и вовсе, не выдержав такой атмосферы, сбежали в Ланьлин, попросив убежище у Цзысюаня. Тот будущей жене и шурину не отказал, наоборот, обрадовался и был как шелковый. А вот Вэни по ним соскучились и очень быстро. Вэнь Нин посетовал, что без двух взрослых, А-Юань совсем раскапризничался и не хотел спать. Да и Вэнь Цин требовала подробный рассказ о том, как был убит их дядя. Пара подумала и приехала прямиком в деревеньку Вэней. И там они смогли отдохнуть душой и телом. Маленький Вэнь Юань радовался, увидев их и даже встал на крепенькие ножки. — Давай, малыш, иди к нам, — супруги моментально присели на колени и поманили кроху к себе. Мальчик осторожно пошёл к ним и едва не упал, однако был вовремя подхвачен взрослыми и радостно засмеялся, не отпуская своих защитников. Вэй Ин мягко погладил его по щеке. А-Юань уже сейчас был ярким солнышком, светлым и искренним малышом. И он тянулся к ним. Оба заклинателя тянулись к нему сердцами, настолько сильно они любили кроху. Они остались здесь, с этими людьми. Вэй Усянь активно помогал Вэням и те легко приняли его, как и Лань Ванцзи, который весьма подробно рассказал Вэнь Цин о смерти Вэнь Жоханя, опустив лишь то, каким образом они нарвались на лютых мертвецов. Рассказ женщину успокоил, как и более старших родственников. — Хорошее вы дело сделали, ребятки, очень хорошее, — хвалила их одна из женщин, раскладывая травы на поднос. Вэй Усянь помогал ей, слушая звонкий голос. Он помнил её лицо, но не имя, оно стерлось, потерялось среди тысячи жертв войны. Но она была очень доброй, называла Вэй Усяня сыном и искренне верила, что все будет хорошо. — Сынок, ты какой-то грустный, в последние дни, случилось что? Со своим любимым поругался? — осторожно спросила женщина, увидев, каким подавленным был заклинатель. Тот лишь покачал головой. Они с Лань Чжанем просто не умели ругаться. Слишком много ран было у них в прошлом, чтобы тратить жизнь на ссоры и обиды. — Нет, матушка, не ругались. Не знаю я, как мне быть. В Юньмэне хотели жить, да дядя Цзян и мадам Юй ругаются так страшно… грустно это. А в Гусу привычно, но до вас далеко. И А-Юань скучать будет, — посетовал он. На голову опустилась теплая и сухая рука. Женщина мягко потрепала его по волосам. Она видела, на долю этого юноши выпало неприлично много бед. Так к рукам льнут сироты, а учитывая то, что он сказал… сердце екнуло. — Тяжелый выбор у тебя, сынок. Но не безнадежный. Отдохни, подумай со своим благоверным. А там может и решите что. Только не копи в себе все, а то взорвешься. Приучили тебя терпеть, а нельзя. Нельзя терпеть, когда не любят. А тебя любят, я вижу. Лань на тебя смотрит, наглядеться не может. И наш А-Юань тебя полюбил, вон как глазки горят! И ручки он к вам тянет, не отпускает. Знала я родителей его, хорошие были люди. И вы хорошие, не пойдет ребенок к плохим. Отдохни сердцем, маленький лис, отдохни. А там сам решишь, как тебе быть, — мягко говорила она, поглаживая его по голове. Вэй Усяню после этого разговора полегчало, а жизнь с Вэнями, такая спокойная и размеренная, помогла ему вместе с любимым принять решение. — А-Юань, иди к нам! — мальчик радостно пошел к ним и, попав в нежные объятья старших, начал смеяться. Они подарили ему игрушечных кроликов, которых малыш полюбил всем сердцем и теперь не расставался. А старшие лишь расцеловали его в обе щеки и вместе с ним отправились гулять по рынку, где накупили много важных мелочей для Вэней и маленькие подарочки друг для друга.