Маяки Вселенной

Напряженная обстановка отдела с недавних пор волновала и переплетала все больше безучастных душ, и все больше вдавливала в дно начальство. Настойчивый запах ломавшихся устоев крепко витал в воздухе. И даже самые мелкие по статусу работники ощущали это, как никогда ранее. Но несмотря на тяжелое положение дел, Межмировое агентство продолжало свою работу, и Велиал не был исключением. Со скрипом он открыл дверь с гордой табличкой «Начальник отдела 2358Z», выдохнул, как перед главным страхом детства – серьёзным разговором с отцом, и вошёл. Неловко Вель поправил свой длинный вьющийся хвост, явно ощущая нависшее напряжение, и уселся в кресло. Сидящая напротив женщина вовсе не обратила на него внимания. Вель кашлянул. - Вы звали? – он перебирал черные локоны, справляясь со стрессом. Начальница нервно стрельнула глазами в сторону Веля, прищурившись на бейджик. - Вель, да? – быстро спросила она, постучав ручкой по столу. Он кивнул. Старался делать это как можно спокойнее. - Ты должен сходить покормить пленных, - задумчиво и немного сонно выдала женщина, - в 108-й бешеный, осторожно, - безучастно сказала она и пренебрежительно махнула рукой, - Иди. Вель так же кивнул и вышел. За дверью он смог позволить себе облегченно выдохнуть и нервно улыбнуться. Всё оказалось и в половину не так страшно, как представлялось, когда его лично позвала так высоко стоящая фигура. Руки суетливо перебирали связку ключей, а в голове путались мысли. - Сначала на склад, там получить оборудование, а потом можно и к арестантам… - пробубнил под нос Вель и огляделся. Коридор затих и неестественно опустел: было слышно, как в кулере булькает жидкость. Тишина позволяла перевести дух и окончательно успокоиться. Вель мягко зашагал в сторону хранилища, и чем дальше он отходил от двери с жуткой табличкой, тем более уверенно и ритмично цокали его каблуки. Стук ключей-карт разносился эхом по сменяющимся теплым стенам и отдавался в уши в уже более темном и холодном помещении, которое само по себе напоминало камеру. Вель был тут впервые. Он остановился, задумчиво посмотрел на врученную связку ключей, и внимание его привлек довольно непримечательный маленький ключик с потертым номером «108». Вель уже более естественно улыбнулся своим мыслям и, крутя звенящей связкой, направился по бездушному высокому коридору. Отворилась дверь с табличкой «108», Вель зашёл внутрь и с любопытством, сверкающим в глазах, огляделся. В самом центре находился наглухо закованный, болезненный, так называемый «бешенный» заключенный. Магически он был запечатан абсолютно везде и не имел возможности даже говорить. Однако, слышать пленник мог: поднял голову на шаги Веля. - Неужели действительно такой бешеный? – хмыкнул он и подошёл ближе. - Бауглир, - прочитал на табличке рядом Вель. «Бешеный» дёрнулся. Недолгими манипуляциями кляп с него был снят. - Всё не так очевидно, как ты думаешь, - из сухих, потрескавшихся губ вылетел зажатый хрип. Глаза Веля удивлённо округлились. Обычно от пленников с такой характеристикой ожидают услышать нечто совсем другое, никак не это. Вель молча, по выданной инструкции накормил Бауглира и тихо выдвинулся прочь, слыша за спиной жадное чавканье «бешенного». Его фраза заинтересовала Веля, и на ум пришла очередная безумная идея.

***

От гудящей боли в висках, ставшей такой привычной за последние два месяца, странно не было вестей. Солнце все также не проникало в камеру, и в основном не было изменений, но одна вещь продолжала стабильно смущать Бауга: оковы будто спали. Первое, что пришло в голову, была мысль о смерти, такой долгожданной и несущей покой. Но боль осталась. Он позволил себе открыть глаза, и был изрядно удивлен: зрачки стремительно расширились, реагируя на тусклый свет. Было видно теплые, кофейные шторы, а сам он лежал не на примятой койке, а на удобной кровати… Странно, как он сразу этого не понял? Он одними только глазами изучил обстановку: высокий подоконник странной конструкции, явно не с родного мира; мягкий и немного настораживающий свет, бьющий робким лучиком из-за штор. Пахло зверем, и в воздухе витала мана. Бауг не знал, может ли он сейчас двигаться, хотя соблазнительная перспектива растянуться так и манила. Он глубоко вздохнул и сосредоточился на ощущениях: если сейчас он поймет, где в помещении находятся устройства наблюдения, то сможет хотя бы двинуть головой. Закрытые глаза помогали опуститься во внутренний омут души; она отзывалась и трепыхалась, словно ей было холодно. Бауг восстановил дыхание и начал погружаться, как вдруг на него неожиданно понесся обнаруженный зверь. Маленький и колкий звереныш запрыгнул на бок Баугу и жутко заверещал прямо на ухо. Тонкий и ничем не омраченный слуховой канал потерпел сокрушительное поражение, а сзади донесся окрик хозяина зверя: - Фурчик, отстань от него, - спокойным, но строгим тоном произнес… Знакомый голос? ар И так дернувшийся от резкого звука Бауг совсем растерялся и поник: длинные уши, до того расслабленные, опустились кончиками вниз. - Неужели ты проснулся? – продолжал добивать знакомый голос, уже насмехающимся тоном, - Не прошло и суток! Послышались шаги, а страшный зверь спрыгнул с него и довольно пропищал хозяину. Бауг уже и не знал, как дышать, что думать и как откупиться от похитителя, пока тот размеренным темпом подходил ближе, и наконец сел на кровать. - Я приготовил для тебя кое-что, - довольно произнес похититель, пока рядом с головой Бауга не упала прядь чужих волос. Он совсем впал в панику и уже начинал задыхаться, ведь ему буквально на ухо дышала смерть, мучительная, долгая и ужасающая. Совсем близко к кровати звонко треснул предмет, похожий чем-то на шприц или подобное устройство… - Ты там умер? Поешь, а то действительно умрешь, - жутко и громко, подстать зверю, рассмеялся похититель. По щекам Бауга потекли слезы, и он совсем из отчаяния поднял взгляд. Над ним в пяти сантиметрах склонился обеспокоенный мужчина с растерянный взглядом, а через секунду ему уже вытирали лицо. - Ты обиделся? Я же пошутил, - уже тише, и действительно виноватым тоном произнес похититель, - Болит что-то? Слезы текли уже совершенно не сдерживаясь, а Бауг без страха дергался под всхлипы и молчал, сжимаясь все больше при каждом редком вдохе. Все его состояние так и кричало: «убей меня скорее, я не хочу страдать». - Не бойся, я не убью тебя, - в бесполезных попытках успокоить шептал похититель, а Бауг продолжал беспрерывно рыдать. Даже зверь жалостливо прибился к боку и заурчал. А Бауг до сих пор был жив, что его в этой ситуации пугало больше всего.