Я тебя не понимаю

- Я тебя не понимаю. - Я сама себя не понимаю. Уэнсдей сидит на своей кровати и буравит одну точку на стене тяжелым взглядом. Мысли крутятся в голове, но не одна из них не дает ей чёткого ответа на все вопросы. Уэнсдей перестала понимать сама себя, свои действия и желания. Она не понимает, что с ней творится. Желание попросить Вещь свернуть ей шею становится всё больше. Энид пытается отвлечь черноволосую девушки от мыслей, но та, как не живая, не двигается и не отнимает взгляд от стены. Кажется, даже не дышит. Энид считает это жутким. И странным. Уэнсдей никогда не была в прострации такое продолжительное время, не обращая внимания на внешний мир. Оборотень даже не понимает причины такого поведения. Энид только грустно вздохнула и вышла из комнаты, направляясь к Аяксу. Возможно, он сможет отвлечь ее. Уэнсдей вздрогнула и вышла из своих раздумий от громкого звука за окном. Повернув голову в сторону большого окна, девушка заметила громко стучащий на оконной раме дождь, закрывающий обзор на тёмную улицу. Удивительно было то, что, кроме звуков дождя, не было слышно других громких звуков. Значит, Энид ушла. Значит, в ближайшее время не придет. Уэнсдей тяжело вздохнула, поднялась с постели, пошатнулась. Тело онемело от долгого нахождения в одной позе и отказывалось слушаться. Переступая через ноющую боль, девушка делает несколько шагов по направлению к окну, чтобы занавесить шторы, желая избавится от неприятные звуков льющегося дождя. Аддамс протянула руку к мягкой ткани штор, коснулась, разгладила. Приятно. Только хотела потянуть шторы на себя, как раздался тихий стук в дверь. Уэнсдей подумала, что ей показалась. После первого стука сразу же раздался еще один. Третий. Четвёртый. Не показалось. Точно не Энид, она бы не стучалась. - Кто это? - голос предательски дрогнул. Сердце забилось быстрее. К горлу подступил ком. Ответ ей был не нужен. Она знала, кто стоит по ту сторону двери. - Ксавьер. - его голос звучал приглушено, но твердо и уверенно. Будто он желал сказать ей что – то важное. - Зачем ты пришел? - сердце больно щемит, но Уэнсдей игнорирует это чувство. Вопрос остается без ответа. Прошла минута, две, три. Тишина угнетала, резала уши своей безмолвностью. У Уэнсдей запотели руки, щеки горели пламенем. Атмосфера стала тяжелой и обжигающей. Будто нет между ней и Ксавьером стены с деревянной дверью. Будто она стоит перед ним обнажённая. - Впустишь? - Уэнсдей слышала его голос, как через плотную ватку, через динамики, которые не пропускали окружающий шум. От звука его голоса стало не по себе. - Что тебе нужно? Зачем ты пришел? - голос начал ощутимо дрожать. Девушка уверена, что Ксавьер услышал это. Он недолго молчит. Видно, обдумывает, что сказать дальше. Уэнсдей не хочет это слышать. - Впустишь и я скажу. Аддамс молчала. Торп тоже. Опять минуты длились вечность. Одна. Две. Три. Стук повторился. Бежать не куда. Остаётся стоять на месте и принять своё поражение. Пытаясь совладать со своим голосам, Уэнсдей постаралась сделать его более холодным и безучастным. - Я тебя не впущу. – Уэнсдей пыталась. Правда пыталась не выдать своё волнение. И, казалось, у неё получилось. - Нам надо поговорить. - Нет. Не надо. – эти слова стали точкой невозврата. Она сама возвела между ними эти стены. Что - то с хрустальным звоном рухнуло вниз. Будто открывая ей глаза, задернутые плотными темными шторами, на происходящее. Она посмотрела вокруг ясными глазами. - Я тебя всё больше не понимаю. - А я, кажется, наконец - то всё поняла.