All that jazz

      Вегу снилась какая-то ерунда, но лёгкая и приятная. Наутро он вспомнил, как мама в детстве рассказывала про бабушкины приметы и «заговоры»: если ты ложишься спать впервые в новом доме, то нужно перед сном шепнуть подушке «На новом месте приснись жених невесте». Хотя он во всё это и не верил, но точно помнил, что снился ему кто-то очень милый: лица во сне он не разглядел, но было от этого человека очень много света и тепла. Вегас подумал, уж не Порш ли его новый «суженый», но тут же расхохотался.       За дверью раздался звонкий лай – Сарделька рвался пообщаться – и шипение на пса:       – Ты что творишь?! Наш гость спит, как тебе не стыдно, толстопопик?       – Порш, я уже не сплю, всё хорошо, не ругайся!       – Я могу зайти?       – Ну, разумеется, что за вопрос?       – А вдруг ты спишь голышом, а тут я, такой прекрасный с самого утра, накинешься ещё и надругаешься? – Порш хохотал, пока отпихивал Сардельку от кровати Пита – тот явно был намерен запрыгнуть, хотя вес и длина лапок были не на его стороне в этом вопросе. – Ты чего так рано вскочил? Ещё десяти нет, я уж думал, ты до вечера тюленить будешь.       Вегас рассказал про сон и бабушкину примету, и они вместе поржали, Сарделька-таки добился своего и сейчас валялся в ногах Вега на кровати, пока ему в 4 руки начёсывали пузо. С Поршем было так легко, как будто он был его братом или другом, с которым вместе ещё на горшок ходили. Вег подумал, что влюбиться в того было бы так приятно и просто, но отчего-то не очень хотелось, дружить с этим фонтаном смеха было гораздо приятнее.       На завтрак ему выдали огромную тарелку с денверским омлетом и кофе с молоком в каком-то ведре, назвать эту ёмкость кружкой язык не повернулся. Поболтали о планах на день, Порш показал свой огород и велел, пока он будет отсутствовать, проследить, чтобы Сарделька не воровал овощи Пита. Кстати о Пите…       – Ты говорил, твой приятель должен сегодня вернуться?       – Да, он скоро приедет, я на словах ему рассказал, что у нас гость, но без подробностей про твою музыкальную карьеру и прочее: сам решишь, надо ли выдавать ему эту информацию. Я сейчас ненадолго отъеду, если Пит появится за время моего отсутствия, не тушуйся, он хороший парень, но немного осторожничает, когда общается с незнакомцами. Уверен, вы найдёте общий язык, я скоро вернусь.

***

      Пит появился, когда Вег поливал по просьбе Порша грядку с морковкой. Сначала Вегас почувствовал на себе взгляд, а потом и голос услышал:       – Не думал, что Порш будет заставлять гостей работать.       – Скорее, я сам попросил дать мне задание, потому как деньги за постой он с меня брать отказался, – Вег поставил лейку и повернулся. На террасе стоял симпатичный парень с настороженным взглядом, скептически разглядывая прикид нового «садовника».       Вег и сам понимал, что его брендовые джинсы, ботинки и рубашка-поло не совсем сочетаются со всякими садами-огородами, но это было самое непафосное, что он успел сунуть в сумку, собираясь перед побегом из дома. Пит в каком-то очень домашнем джинсовом комбинезоне с одной расстёгнутой лямкой и футболке с обрезанными рукавами выглядел куда органичнее здесь, на задворках цивилизации, у его ног сидел охранником Сарделька и крутил головой, словно пытался понять, не ссорятся ли эти двое.       – Он тебя хоть накормил перед рабским трудом?       – А то, ведро вкусного кофе и омлет с таким количеством начинки, что я планировал как раз на огороде сбросить лишние калории, иначе уже через пару дней вся одежда мне будет мала.       – Готовит этот рабовладелец как бог, не поспоришь, но, если ты планируешь продолжить подвиги на ниве сельского хозяйства, лучше надеть что-нибудь, что не жалко будет порвать или испачкать. Свистни, если нужно отвезти тебя в магазин, а пока могу выдать из своих запасов что-нибудь, или можешь порыться в комнате Порша.       У Пита был очень приятный мягкий голос, что, в сочетании с тяжёлым взглядом исподлобья, создавало картину какого-то диссонанса, словно Вега поймали за кражей банки варенья из подвала, но решили обойтись воспитательным разговором. Интересно, этот бука вообще умеет улыбаться? В его присутствии даже Сарделька присмирел, хотя только что носился за Вегом и шутливо пытался поймать пастью струи воды из лейки.       Оказалось, что «бука» умеет улыбаться и делает это так, что у Вегаса сердце заколотилось в груди и рухнуло куда-то в район желудка. Когда в дом стремительным вихрем ворвался Порш и кинулся обниматься с Питом, тот вдруг расцвёл на глазах, осветив своей улыбкой весь дом, огород за ним и что-то в душе Вега. Эти двое были так прекрасны вместе, так органичны, словно два кусочка пазла. Им постоянно хотелось прикасаться друг к другу, они заканчивали предложения хором, угадывали мысли и действия. Вегасу показалось, что он подглядывает в замочную скважину за их жизнью, за семьёй, которой у него самого давно не было. Любовь между этими двумя была так очевидна и проста, что Вег даже не мог представить себе, что могло бы быть иначе.       Пит выдал постояльцу огромную красную клетчатую рубашку, футболку с надписью «Я люблю Техас», Порш выудил из циркулирующей вихревой энтропии своей комнаты джинсы и кеды. Вегас глянул на себя в зеркало и не узнал человека в отражении. Сарделька втиснул толстую попу в приоткрытую дверь, обнюхал Вегаса и довольно гавкнул.       – Тебе нравится? Ну, слава богу, тогда оставим всё пока что так. Но нам с тобой, думаю, нужно будет съездить в магазин и купить мне собственную одежду – мало того, что я тут объедаю твоих хозяев, так ещё и вещи таскать начал.       Вегас появился на кухне, где сладкая парочка спорила над ящиком со специями, и замер в проёме. Ими хотелось любоваться как картиной, и Вег особенно остро почувствовал своё одиночество. Сарделька, правда, подбадривающе ткнулся носом ему в коленку, и мерзкое чувство улетело в открытое окно.

***

      Вег не может поверить, что прошла всего неделя, как он живёт у Порша, Пита и Сардельки. У него появился новый гардероб, в котором преобладают клетчатые рубашки, джинсы-трубы, комбинезоны и растянутые футболки. Есть приятели, с которыми он болтает, когда выбирается в город. Есть и круг обязанностей, которые он буквально выторговал у хозяев: он отвечает за полив огорода и выгул Сардельки, за закупку продуктов и мытьё посуды. В их маленький мир оказалось достаточно просто вписаться, временами прежняя жизнь напоминает какой-то сон, зато нынешняя полна света, улыбок и смеха. Правда, Пит всё ещё улыбается только Поршу, но к Вегу потихоньку оттаял, даже пустил в свой «офис».       Пит оказался плотником, гениальным, как кажется Вегу. Он делает мебель для жителей этого небольшого городка и несколько изделий на заказ в соседние. У него есть небольшой сайт-визитка и даже страничка в инстаграме, из его карманов всегда торчит какая-нибудь стамеска или долото, от него одуряюще пахнет свежей древесной стружкой и смолой. Вегас ловит себя на мысли, что он буквально облизывается на Пита, но не хочет своими неуместными чувствами портить их семью с Поршем.       Вегас учится держать в руках рубанок, потому что создавать что-то физическое своими руками ему кажется страшно волнительным. Кособокий табурет, который он сделал и презентовал Поршу в благодарность за гостеприимство, Питу даже не пришлось сильно подправлять. Порш вечером с удовольствием красил новый предмет мебели в бирюзовый цвет и расхваливал жильца. Просушенный табурет поселяется на террасе и становится любимой «конурой» Сардельки – тот теперь по вечерам залегает между его ножек и обозревает свои угодья.       Вег едет с Питом на склад стройматериалов и покупает на свои деньги несколько досок, а потом долго что-то вырисовывает и высчитывает на листах бумаги, которые прячет от любопытных хозяев. Результатом трудов становится 2 ящика для садовых инструментов, которые они вместе с Питом покрывают слоем морилки. Пит выглядит тронутым, Вег счастлив.       Он совсем не вспоминает про Кинна, зато Порш и Пит притаскивают ему с чердака гитару Че, и он бренчит по вечерам на террасе, заново учится чувствовать музыку и струны.

***

      Когда проходит 10 дней с момента «побега из дома», Вегас набирает номер Нопа со старого телефона Че.       – Слушаю, – голос на том конце трубки был усталым и безжизненным, – алло?       – Это я, я нашёлся, если что.       – Господи, Вег, сволота ты такая, ты куда пропал?!       – Всего не расскажешь, и я пока не хочу возвращаться. Ноп, дай мне отпуск, а? Ну, скажи всем, что у меня идёт создание нового альбома, и я хочу тишины и покоя.       – Вег, этот мудак Кинн не стоит того, чтоб бросать всё! Я ему, кстати, глаз подбил на следующий день после твоего побега. Ничего?       В этом был весь Ноп: защищая родных и близких, он превращался в фурию, но, если бы обидели его, никому бы не сказал и молча страдал. У Вегаса потеплело на душе: его помощник был единственным человеком из прежней жизни, в разлуке с кем он скучал.       – Вег, ты только не молчи. Ладно, я готов тянуть время для прессы, месяца тебе хватит? Если нет, то дай мне хоть одну песню, можешь даже с телефона записать, мы тут такой шорох наведём, твой бывший сдохнет от зависти.       – Ноп, я пришлю тебе песню на днях, но она в непривычном стиле, ты как относишься к кантри?       – Вег, тебя затащили в секту? Покашляй два раза, если так. Ты и кантри? Охренеть… а ты уже носишь штаны с бахромой там? А клетчатую рубашку? Что там вообще делаешь?       – Ноп, ты знаешь, как офигенно пахнет свежеснятая древесная стружка? И да, у меня есть красная клетчатая рубашка, такая удобная, ты не представляешь…       Ноп кладёт трубку и думает, что он попал в какую-то параллельную реальность. И это его Вег? Тот, который пьёт только воду определенной марки, носит только брендовую одежду. Человек, который считает, что привезённые ночным самолётом цветы из Парижа недостаточно свежие? Чудны дела твои, Господи…