Нарисуй меня как ту француженку

             Жить во Франции весьма дорогое удовольствие. Денис понял это ещё в аэропорту. Благо, десять тысяч онлайна смогли собрать молодому стримеру на дорогостоящую поездку, хоть и на пару дней. Парень искренне рад оказаться именно в этой стране: ему нравится восхищаться её культурой и местными жителями. Выбором города занимался приятель Дрейка, а по совместительству ещё и начальник, который предложил организовать такой вылет из родной страны, дабы полюбоваться красивыми видами и попробовать самую чудесную выпечку, что так и нахваливают люди, кстати не только местные, но и сами туристы. Тяжелый груз в решении определённой местности свалился на плечи младшего, но с этим затруднением не было, ведь тот отдавал предпочтение Монпелье. Самые красивые француженки и очаровательные скверы, в которых щебечут птахи и чувствуются приятные нотки сладкого парфюма. Да и проблем со съёмочной квартирой не было — всё не так плачевно, как в том же душераздирающим Париже. Страна сразу приняла мальчиков со всеми традициями и менталитетом; хорошая погода была залогом успеха. Не смотря на то, что сейчас и ноябрь, солнце знатно заставляло тяжело вздыхать и брать с собой бутылку чистой воды на прогулку, поэтому стример сразу сделал пометку в голове: зайти и купить защитный крем от загара, взять большую бутылку воды. — Боже, какая мягкая кровать, — Владимир упал на белое покрывало и развалился в позе звезды, после же прикрыл глаза. — как же я устал в этом самолёте, ты бы знал… Парень на эти слова только хмыкнул: сейчас не особо хотелось заострять внимание на чужих вздохах. Нагибается уже не первый раз к чемоданам, к своей сумке, с целью разобрать вещи и найти самое нужное. — А кто тут не устанет-то? Девять с половиной часов летели всё-таки. — Дрейк не чувствовал особой усталости, как его товарищ, он быстро разбросал вещи по местам и принялся искать разные достопримечательности с помощью приложения, где по возможной мере он сможет прогуляться с малым количеством людей. Главный центр и известные места сразу отпадали. Пару минут и вот чудо! Совсем недалеко находится небольшой парк — «Домен де Мерик». По фотографиям он сразу очаровал парня. Раздумывать долго не было необходимости, сразу в быстром темпе начал собираться. — Ты куда это? — Тут недалеко есть парк один. Как я понимаю, ты сегодня отдыхаешь, поэтому схожу один. — Накидывая свою излюбленную белую панаму, Денис буквально вылетел из квартиры, не забыв крикнуть Владимиру радостное: — не скучай! Да… Франция поражала своей красотой и прекрасным запахом хлеба из местных пекарней. Кроссовки тихо шоркали по кирпичным тротуарам. Люди куда-то спешили, ведь у каждого своя история, личная жизнь, что постоянно гонит их. Казалось, что в этой стране волшебны абсолютно все углы и камушки; парень ничуть не жалеет, что прилетел именно сюда.       Зелёные кустарники осторожно развиваются от тёплого ветра, раззадоривая этим Дениса ещё больше. На скошенной траве сидели молодые парочки и семьи с маленькими детьми. Всю эту картину украшали яркие лучи солнца, которые бегали по счастливым лицам, так же игрались с маленькими прудиками, где неистово крякали утки (возле которых обычно собиралось немалое количество детей, чтобы посмотреть или же угостить). Идя по жёлтой тропинке, младший натыкался на разные виды цветов и не сдерживал желания запечатлеть изящные раскрывшиеся бутоны в ноябре, после будет хвастаться другу и одновременно бубнить, что тот потерял возможность посмотреть на такие красо́ты вместе. В кипящей Москве такого не увидишь, к сожалению… Пройдя очень много зелени, молодой стример наконец-то пришёл, в так называемую «аллею художников», где люди сидели на маленьких табуреточках с кистями в руках, с задумчивым лицом рассматривали пейзажи, прохожих, пытаясь поймать ту самую изюминку для белого холста. Изысканные, аристократичные взмахи кистью, Дрейк не видел в своей жизни, можно даже сказать, что и не представлял в сказочных снах. Судя по всему, большинство тут пишет бесплатно, хотя у некоторых были таблички с прайсами за определённый формат и тип рисунка. Внимание приковалось лишь к одному из художников: он сидел подальше от остальных братьев по делу, буквально с краю всей суматохи. Серый лонгслив смешивался с ослепительными лучами солнца, из-за пятен акварели, которые добавляли намного больше яркости всей картины, казалось, будто человек очень глубоко погружён в себя, не видя таких «мелочей» на одежде. На вид парню было лет двадцать пять, если не меньше: кончик носа иногда приподнимался, когда человек умудрялся делать неосторожные мазки на бумаге и показывал недовольство в виде шипения; зелёные глаза горели красно-голубым огнём смотря на процесс шедевра. Оглянись, Денис! Вокруг столько красивых женщин, которые готовы запечатлеть тебя на куске белого полотна! Но ноги сами пошли в сторону загадочного парня. Язык проходился по нижней губе, в горле пересыхало, парень с каждым шагом уже начинал считать, что это плохая идея. — Bonjour! — знания французского могли ограничиться на основных приветствиях и прощаниях. Как продолжать дальше диалог и разбирать чужую речь — не имел понятия. Художник отвлёкся от рассматривания приятных красок на палитре, поднял глаза на нежданного собеседника. Хитрый и в то же время нежный взгляд окатил его с ног до головы, от чего тёплый ветер уже не казался таким жарким. — И вам добрый день. Он русский! Брови поднялись в немом шоке, а рот немного приоткрылся. Не каждый день ты ходишь по Франции и находишь русскоговорящего мужчину. Это прямо золотая находка в тёмном бреду. — Вы сможете нарисовать меня как ту французскую женщину? — слова давались с трудом, да и нотка смущения в голове проскальзывала, давая хаотично подзатыльник, которая не осталась скрытой от чужого творческого взгляда. — Боюсь, вы выйдите лучше, чем любая из французских дам, — комплимент осел на щеках красным пигментом, заставляя художника хитро улыбнуться, при этом чувствуя внутри маленькую игривость. — присаживайтесь. Живописец указал рукой в сторону маленького белого стула. Денис занял позу: нога на ногу, а руки уложил на колени. Удобно и вполне мило, этого достаточно, чтобы просидеть так несколько часов точно. — Как вас зовут? — Илья. — Меня Денис. — первые шаги в общении шли незамедлительно. Коряков был сосредоточен как никогда, ведь внутри где-то подсказывало, вот — это его муза, его вдохновение. Он не сможет перед ней облажаться, точно не сейчас. Накидав быстрый эскиз, профессионал делал бо́льший акцент на длинные ноги, светлые волосы, где переливались блики от палящего солнца, делая их ещё светлее, буквально выжигая. Илья даже на секунду заволновался, возможно его натуре напечёт голову, но Коломиец лишь отмахнулся, сказал: всё в порядке. В ход пошли краски; цвета ложились на запачканную палитру, кисть аккуратно смешивала и вытягивала оттенки. Брюнет настолько влился в работу, что сам не заметил, как окунул кисть в кружку с питьевой водой вместо стакана для красок. Этим действием он вызвал нежный смех модели, который обволакивал ушную раковину, ложась самым холодным кремом, который так сильно нужен в такую-то жаркую погоду. И вот последний штрих. В углу отпечатком легла каллиграфическая подпись автора. — Оу, это изумительно. — Денис и правда был в удивлении: это не смогло сравниться с артами его подписчиков, хоть и было стыдно за такие выводы, но перед ним не только шедевр, а само творение чего-то изысканного, с чувством грации и отдачей чужих мыслей. — Я рад, что тебе смогло понравится. — они смотрели друг друга ещё пару минут, отчего младшему стало уже неловко. — Ну, я пойду? — было очень грустно прощаться, ведь неизвестный французский художник уже настолько прилип к воспоминаниям Дениса, что в груди невольно кольнуло. Хочется снова рассматривать, как пару верхних зубов закусывают нижнюю тонкую губу, глаза ведут по холсту и перебегают к модели. Смотрят без стеснения, не как на предмет, а на что-то дорогое. Как татуированная рука снова крутит меж пальцев запачканную кисточку и, конечно, тот самый неловкий момент с кружкой. — Встретимся завтра в этом парке, моя муза. Дорога домой была окрылённой, будто бы он и не встречал никакого художника, а просто выиграл в местную лотерею. Теперь Денис явно знает, что завтра снова убежит из съёмной квартиры, оставив там Вову. Ему хочется быть музой того, чьи руки и ловкие мазки оставляли яркие отпечатки.