Схватка с дьяволом/ серия "Эдриан Инглиш", книга 3

Глава Двадцать Третья       — Могу я сегодня уйти пораньше? — спросила Велвет в субботу утром. — Мне нужно сходить на вечеринку. Неподходящее время. Я сам надеялся ускользнуть пораньше, чтобы подготовиться к вечеринке Лизы у Мондрайна. Но, учитывая, сколько времени Велвет потратила, чтобы прикрыть мои внеклассные занятия, я не мог сказать «нет». Хотя это были самые оживленные выходные перед Рождеством, день прошел без происшествий, что в наши дни о чем-то говорит. Вельвет ушла около трех, и к тому времени, как я разобрался с последним клиентом, я уже опаздывал. Я поднялся наверх и отряхнул (в буквальном смысле) смокинг. Это одно из преимуществ того, что ваша мать светская дама: не нужно брать напрокат костюм обезьяны. Я принял душ, побрился и потратил около десяти минут на поиски запонок. И еще пять минут ругался из-за них. Вот тут-то и пригодился бы другой мужчина. Или хотя бы просто камердинер. Я поехал к Мондрайну, оставил «Форестер» с обычным начинающим фотомодельным парковщиком и направился в «Скайбар», который уже был битком набит хорошо одетыми пожилыми людьми. Откуда-то сверху доносилась музыка биг-бэнда. На деревьях мерцали свечи. Лиза мгновенно завладела моим вниманием, выглядя как новобрачная в белом шелке. На буксире она тянула Даутена, на котором смокинг по-настоящему смотрелся как костюм обезьяны. — Дорогой. — Она подставила надушенную щеку и прошептала: — Ты здесь самый красивый мужчина. Даутен протянул мускулистую руку. — Эдриан. — Билл. Мы пожали друг другу руки. Лиза нахмурилась. — Джейк с тобой? — Нет. Это поставило ее перед дилеммой. Она не была в восторге от Джейка, но и не хотела чувствовать себя оскорбленной. Прежде чем она успела среагировать, к нам присоединилась Натали, выглядевшая привлекательно в пугающе короткой переливающейся синей сорочке. Ее волосы были украшены сверкающими голубыми цветами. — Вау, ты выглядишь шикарно, — сообщила она мне. Шикарно? Это переводится как «неплохо для старика»? Я ответил: — Ты тоже выглядишь шикарно. Мы все весело рассмеялись, и я задался вопросом, где, черт возьми, тут находится бар. Поскольку последний наплыв гостей отделил нас от наших родителей, Натали сказала: — Наш план прекрасно работает. — Да, я вижу. — Папа на седьмом небе от счастья. Я оглянулся на стоически выглядящего Даутена. — Так где же этот таинственный мужчина, о котором мы наслышаны? Лиза сказала, что он детектив. — Неужели она так сказала? — Я огляделся по сторонам. — Я не знаю, как ты, но я бы не отказался от выпивки. — О, напитки просто потрясающие! — Натали беспечно болтала, пока я вел ее к бару. Она продолжала трещать, пока мы потягивали наши напитки. Я наблюдал за толпой, обдумывая возможность того, что я могу быть единственным геем во всем собрании, когда ее улыбка исчезла. — О-о. — Ее рука сжала мою. — Пойдем поздороваемся с Лорен. Лорен, выглядевшая как голливудская королевская особа, стояла с гигантской куклой Кена. По крайней мере, таково было мое первое впечатление. Когда он пошевелился, я понял, что только его волосы были пластиковыми. Казалось, они спорили в той напряженной, но невыразительной манере, в которой пары ведут себя на публике, но как только Лорен заметила нас, она выдавила из себя улыбку. — Мы уже начали думать, что ты заблудился, — поприветствовала она меня. — Мне не везет так сильно. Ее улыбка была небрежной. — Брэд, это Эдриан, сын Лизы. Эдриан, это мой муж… Брэд коротко бросил: «Извините», — и протиснулся мимо. Последовала неловкая пауза. — Лори, — начала Натали, но Лорен резко оборвала ее. — Не говори ничего! — Ее глаза блестели смесью ярости и слез. Увидев выражение моего лица, она быстро заморгала, выдавив улыбку. — Он находится под большим давлением. Ничего личного. Итак! Ты никого не привел? — Она посмотрела мимо меня на призрака за моим плечом — моего обычного сопровождающего. — У него работа. — Отныне и навсегда. — Эдриан ведет себя загадочно в отношении этого парня, — сказала Натали. Она неодобрительно покачала головой. — Ты должен установить закон, Эдриан. Без каламбура? — Ты эксперт? — спросил я. — Я эксперт в том, чего не следует делать, — весело сказала Натали и обменялась красноречивым взглядом с Лорен. Затем обернула свою руку вокруг моей и быстро обняла меня: обезоруживающий жест. — Пойдем, познакомишься с остальными членами семьи. — Есть еще другие? Они посмеялись над моим плохо замаскированным ужасом, и я оказал Лорен услугу и позволил Натали утащить меня. Родственников действительно было не так уж много; на самом деле большинство гостей были деловыми и светскими знакомыми как Даутена, так и Лизы. Было несколько красивых мужских и женских версий Натали и Лорен, которые оказались двоюродными сестрами. Очевидно, ген привлекательности перескочил через поколение, потому что брат и сестра Даутена — практически неразличимые — были похожи на Билла. За исключением социально неориентированного супруга Лорен, все они были достаточно милы, хотя не думаю, что мне почудились любопытные взгляды. Я не был уверен, взгляды были адресованы Лизе или мне, но это не имело значения. Скорее всего я больше никогда и не увижу этих людей. Это было легкое, хотя и скучное выступление. Я включил автопилот, скользя вдоль пожимающих друг другу руки и перебрасываясь светскими фразами. Выполнив свой долг, мы повернули обратно к Лорен, которая уже меньше походила на прекрасную статую. Натали наклонила голову, оценивающе глядя на меня с улыбкой. — Что ты думаешь о нас, Эдриан? Мы вообще не можем тебя прочитать. — Я думаю, вы все... удивительные. — Хм. — Она бросила на меня неожиданно проницательный взгляд. — Я не думаю, что мы должны принимать это за чистую монету. — Знаешь, Эм права. Ты действительно чем-то похожа на ту актрису из «Место под солнцем». — Элизабет Тейлор? Натали хихикнула и сообщила об этой остроте Лорен, которая неопределенно улыбнулась, следя глазами за продвижением своего мужа, который теперь находился в баре. Бар казался хорошей идеей, но я не хотел тесно общаться со своим будущим шурином. И вот тогда я заметил Оливера Гарибальди. Он разговаривал с Лизой. Она рассмеялась, и ее голос разнесся по бассейну. Он смотрел на нее своим загадочным взглядом из-под прищуренных век. Я бы не сказал, что все встало на свои места, но я понял часть головоломки… с уколом тревоги. — Извините меня, — сказал я Лорен и Натали и пробрался через обогреватели, стратегически расставленные футоны и гигантские горшки с цветами. Лиза улыбнулась, когда я подошел к ним. — О, Эдриан, ты знаком с Оливером? — Да. Как дела? — Мы снова встретились. —Я снова был поражен этим слащавым голосом. Вы ожидали услышать божественные интонации Джона Хьюстона? — Этот красивый незнакомец – мой сын, — сообщила ему Лиза. — Я не знал, что вы знакомы друг с другом, — сказал я Лизе. — Оливер – старый друг Билла. Гарибальди спокойно сказал: — Мы познакомились много лет назад. Мы разделяем интерес к ряду достойных дел. — Например? Лиза рассмеялась. — Эдриан пишет детективные романы. Он ужасно умный. И ужасно любопытный. — Она похлопала меня по плечу. — Мой умный взрослый сын. — Я не знал. — Гарибальди улыбнулся, напомнив мне фразу, которую я прочитал в книге про Алистера Кроули: «Глаза, которые могут все испортить». — Ты нашел своего друга? — спросил он. — Моего друга? — Автора детективных романов, который исчез. Вы думали, что его похитили? — Похищен! — Лиза, конечно, продолжила бы эту мысль, но ее отвлекло появление еще одного закадычного друга из еще одного благотворительного комитета. Уходя, она сжала мою руку и настойчиво сказала: — Дорогой, мы должны поговорить, прежде чем ты уйдешь. Не забудь. Я кивнул и ответил на запрос Гарибальди: — Нет. — Нет? Вообще ни слова? — Ты имеешь в виду открытку из Великого Запределья? Гарибальди уставился на меня. — Возможно, он хотел исчезнуть, — сказал он, наконец. — Иногда такое случается. Тебе никогда не хотелось оставить прошлое позади? Стереть ошибки, оплошности. Начать все с чистого листа. — Не думаю, что он исчез добровольно. — Я осушил свой бокал. — Возможно, и нет. — Гарибальди пожал плечами, что-то вроде жеста «такое случается». — Ты узнал еще что-нибудь об этом… «Черный соболь»? — «Соболиный Клинок». — Я улыбнулся. — Очевидно, это младшее отделение более крупной организации под названием «Коса Гремори». Что-то вроде «Детенышей скаутов». И снова долгое мгновение прошло без единого слова от Гарибальди. Затем он улыбнулся изгибом испачканного вином рта. — «Коса Гремори». Очаровательно. И какой цели служит «Коса Гремори»? — Я не уверен, что вы бы назвали ее сервисной организацией, — сказал я задумчиво. — Не думаю, что они занимаются выпечкой печенья или делают взносы в фонды детских больниц, хотя они могут снабжать пациентов. Зрачки его глаз были огромными, из-за чего весь глаз казался черным. Он мог бы ответить, но к нам присоединилась брюнетка. Она напомнила мне одного из ангелов Боттичелли, пухленькую, белокожую, с волосами цвета воронова крыла, разделенными пробором посередине. — Моя невеста, доктор Ава Уайлдинг. Мы с Авой пожали друг другу руки. На пальце левой руки у нее красовался камень, похожий на бриллиант «Надежда», и серебряная звезда сверкала на цепочке вокруг длинной белой шеи. Интересно, знала ли она о рыжеволосых нимфах? С другой стороны, может быть, ей нравились рыжеволосые нимфы. — Вы двое выглядите ужасно серьезными. — Любовь моя, это Эдриан Инглиш, который скоро станет пасынком Уильяма. Эдриан спрашивал, слышал ли я когда-нибудь о религиозной секте под названием «Коса Гремори». Ава подняла брови. — А ты слышал, любовь моя? Эти двое должны были принять участие в шоу. Их выбор был безупречен. — Но это не все плохие новости, — сказал Гарибальди, очевидно, меняя тему. — Я слышал, что полиция освободила вашего другого друга. — Ангуса Гордона? Да. Его алиби подтвердилось. — Я не видел Ангуса с ночи после его освобождения из тюрьмы. Не видел я и детективов, нанятых Мартином Гроссером. Или полиции. Даже ищейки новостей явно искали свежее мясо. Словно все находилось в режиме ожидания. — Должно быть, для вас это облегчение, — сказала Ава. — Ничто так не ранит, как когда с людьми, которых мы любим, случаются плохие вещи. Спокойствие нахлынуло на меня. — Маятник колеблется между слезой и улыбкой, — сказал Гарибальди. — Возможно, это верно в отношении Косы. — Он сделал один из тех французских пожиманий плечами. Ава отхлебнула из своего бокала и сказала: — Вы управляете книжным магазином, не так ли? Кажется, так сказала Лиза. В Старом городе? Я ответил: — Да. «Книги о Плаще и Кинжале». — Как идут дела? — Могло быть и хуже. — Все всегда может быть хуже. — Она улыбнулась, как придворная эпохи Возрождения, взглянула на Гарибальди. Подмигнула. Подмигнула? Гарибальди сказал: — Эта секта, «Коса Гремори» — если бы такая группа существовала, ты должен понимать, что они бы придавали большое значение осмотрительности. Было бы нелегко найти кого-то, кто согласился бы… — Выдать секреты гильдии? — Именно так. Тот, кто нарушил клятву верности, будет жестоко наказан. Любознательность не приветствуется. — Как эти группы отделяют искателей любопытства от истинных искателей? Он молчал. Ава сделала глоток шампанского и посмотрела на усыпанное звездами небо. Она выглядела довольно скучающей. — Вот ты где! — Натали, по мере того, как вечер подходил к концу, все больше и больше походя на беглянку из «Сна в летнюю ночь», присоединилась к нам. — Ты должен танцевать с Лизой. Я извинился и позволил ей утащить меня через лес из горшков с деревьями высотой по плечо, мимо бассейна и вверх по лестнице. Все это время я думал, что только в детективных романах очевидный ответ был неправильным. Сколько раз Джейк насмехался над моими попытками чрезмерно усложнить преступление в моих собственных произведениях? Единственным человеком, у которого не было причин лгать мне, был Ангус. И по словам Ангуса, преимущество принадлежности к «Соболиному Клинку» и «Косе Гремори» было как материальным, так и духовным. Отложив на мгновение в сторону обещание всех потерянных сокровищ мира — и секса с самыми желанными женщинами в мире — каковы были более очевидные преимущества членства? Деньги, власть, влияние, социальное положение. И для того, чтобы все это произошло, высший эшелон должен был состоять из сплоченной сети людей с хорошими связями. Единственным известным мне оккультистом с такими связями был Оливер Гарибальди. Что означало, что я вполне мог отбросить все, что он сказал мне до этого вечера, как нагромождение лжи. Это было не самое тревожное. Настораживало то, что он знал, что я запоздало складываю два и два — и его не беспокоили никакие ответы, которые я нарисовал. Это отчасти напомнило мне ту знаменитую перепалку между Холмсом и Мориарти. Все, что я должен сказать, уже приходило тебе в голову… За исключением того, что я не был Шерлоком Холмсом. Я даже не был Ватсоном. Я выполнил свой долг на танцполе и сбежал. Через некоторое время я оказался в баре с Биллом Даутеном. Билл по-совиному кивнул. — Наслаждаешься? Я кивнул в ответ. Я не был таким пьяным, как Билл, но я слишком много пил. Казалось, это снова происходит часто. Я подумал, стоит ли мне беспокоиться, потом решил, что, поскольку я сомневаюсь в этом, вероятно, нет. — Дела идут хорошо? — спросил он. — Довольно неплохо. — Это хорошее время года. — Ага. Он молчал. Я пытался придумать вежливые способы спросить, не связан ли он с демоническим культом. — Итак, — сказал я, — как давно ты знаешь Оливера Гарибальди? Билл серьезно уставился на меня. — Мы с Оливером давние знакомые. Я его хорошо знаю. Очень нужный человек, с которым полезно поддерживать знакомство. Очень влиятельный. — Он кивнул, наблюдая за мной своими медвежьими глазами. — Очень приятно знать этого человека. После этого нам, казалось, больше нечего было сказать друг другу. Билл заказал нам еще по выпивке. — Твоя мать хочет, чтобы ты был счастлив. Это главное, — сказал он, наконец, очевидно продолжая предыдущий воображаемый разговор. — Я счастлив. Он мудро кивнул, похлопал меня по спине своей массивной лапой и ушел. Звездная-звездная ночь вверху и внизу. Я воспользовался моментом, чтобы насладиться захватывающим видом городских огней под нами. А затем ко мне присоединилась Лиза. — Дорогой… О-о-о. Я узнал этот давний льстивый тон. — Нет! — сказал я. — Что бы это ни было, нет. Она издала смешок. — О, Эдриан. Теперь это серьезно. Что бы ты подумал о том, чтобы нанять Натали? — Я бы подумал, что мне приснился очень плохой сон. Почему? — Ну-у-у, Нетти нужна работа. Кажется, у нее нет никакого направления. Это так беспокоит Билла. А тем временем ты вкалываешь до смерти в этом ужасном маленьком магазинчике, так что это действительно решило бы проблему двух зайцев одним выстрелом. — Двух зайцев? Теперь появился эвфемизм. — Не меняй тему, Эдриан. Я думаю о том, что лучше для тебя. Мне страшно видеть тебя таким. — Я уже нанял кое-кого, — сказал я. — Какое это имеет значение? Ты можешь нанять столько людей, сколько захочешь, не так ли? И Нетти была бы тебе очень полезна. Она такая умная девочка. И она семья. — Именно поэтому я не хочу ее нанимать. — Не то чтобы мое сердце не тянулось к кому-то, обремененному прозвищем Нэтти. Между изящными бровями Лизы появилась морщинка. — Это странный комментарий. Чем нанять твою совершенно очаровательную сестру хуже, чем нанять этого мальчика? Любой видел, что он ненормальный. — Ты про кого? — пробормотал я и осушил свой бокал. Лиза вздохнула. — Теперь ты ведешь себя глупо. Я уже сказала Биллу, что ты бы так и сделал, так что, пожалуйста, подумай об этом. Мама отплыла с той неприступной уравновешенностью и грацией, которые снискали ей восторженные отзывы в «Лебедином озере». Я решил, что мне нужно еще выпить, и направился к бару, прокладывая себе путь между стратегически расставленными матрасами, обогревателями и деревьями в горшках. На обратном пути я заметил Эмму, сидящую на пухлой подушке у бассейна. Ее волосы были собраны в пучок на макушке, длинные завитки обрамляли лицо. На ней было что-то розовое, пенистое и абсурдно официальное. Она выглядела безумно скучающей. — Привет, — сказала я, подтягивая подушку и опускаясь. — Привет, — ответила она мрачно. Она смотрела на танцующих на верхнем уровне. Музыка стихла. «Дураки врываются».Очевидно, это не ее вечеринка. И не моя тоже. На лестничной площадке над нами я мельком увидел Лизу и Даутена, неуклюже танцующих фокстрот. Вроде как танцующий медведь и его дрессировщик. Нет, это было нечестно. Он был неплох для такого мамонта. Лорен и ее муж чопорно появлялись и исчезали из поля моего зрения. Мои блуждающие мысли прервались неожиданным вопросом Эммы: — Почему ты называешь ее Лизой? — Так всегда было. Она сделала неодобрительное лицо. — Она попросила называть ее мамой. Я моргнул. — Неужели она так сказала? — сказал я, наконец. За этим последовало несколько долгих мгновений полного и, вероятно, не слишком здорового самопоглощения, прежде чем стало заметно, что сырный клещ выглядит несчастным. — Это проблема? — поинтересовался я. — Моя мама умерла, — сказала она категорично. — Я знаю. Мне очень жаль. Она пожала костлявым плечом. — С Лизой все окей. Но она не моя мама. — Ее глаза косо встретились с моими. — Хотя, может быть, она могла бы быть тебе другом. Я тоже, может быть. Она чопорно кивнула. Заправила длинную прядь блестящих волос за маленькое ухо. Я понятия не имел, что ей сказать. Она казалась не склонной к светской беседе. Я встряхнул лед в своем пустом стакане. — Могу я угостить тебя выпивкой, малышка? Она хихикнула.