Let her think, I never loved her

Луна освещает собой весь Невермор — сегодня она светила как никогда ярко. Уэнсдей бросает взгляд на свое кольцо — возможно сейчас Синклер стоит на балконе, любуясь луной и так же смотрит на свое кольцо в ожидании Уэнсдей. Ждет и не знает о чем будет их сегодняшний разговор, но точно ждет, Аддамс уверенна в этом. Полночь. Темноволосая стоит перед дверью в комнату и пожирает взглядом дверную ручку. Сейчас она выплеснет все, что оставалось горечью на языке, когда это было в тайне. Сейчас она почувствует что-то совершенное новое для себя и возможно станет самой счастливой Аддамс за всю историю. Сейчас. Уэнсдей делает уверенный шаг и заходит в комнату, на полу играют различные узоры, которые рисует луна, проходя сквозь окно в их комнате. Провидица впервые внимательно рассматривает их, пытаясь понять, что они несут в себе. Она покусывает губу, в груди все бешенно колотиться, отзываясь в голове приятным покалыванием — вот оно, то чего она жаждала. Аддамс поднимает голову и делает несколько уверенных шагов к балкону — вот сейчас она увидит свою Инид сияющей от ожидания. Перед глазами все плывет. В груди вместо покалывания впивается сотня, а то и больше лезвий, отзываясь в голове громким гулом. Инид и вправду стоит на балконе. Инид и вправду стоит на балконе, но ее целует кто-то другой. Ее целует Аякс. Он целует ее на их баклоне, на балконе, который принадлежал только им и их мыслям. На балконе, который разделял только их переживания и исцеляет только их раны. Инид и вправду сияет, но не в ожидании Уэнсдей. Она сияет и счастлива с кем-то посторонним, с кем-то кто и понятия не имеет кто такая Инид и ее чувства. Руки начинают предательски дрожать, а колени подгибаться. Хочется упасть и кричать, пока легкие не начнет разрывать от нехватки воздуха. Глаза мокнут, а тело слабеет с каждой секундой. Этого не могло произойти, не сейчас, не сегодня, никогда. Все ее старания растоптали прямо у нее перед глазами. Все ее чувства прорезали с каждой секундой все глубже и глубже. Шестеренки механизма начинают крутиться в другую сторону, заедая и отдавая невыносимой болью в груди. — Уэнсдей? — Инид отрывается от поцелуя, неловко отталкивая Аякса подальше от себя. Голос волчицы отдавался эхом где-то в голове. Уэнсдей не видела ничего перед собой только голубые глаза, которые отбивали лунный свет и выжигали в Аддамс глубокую рану. Она не может оставаться здесь, весь план провалился за пару секунд не оставив и шанса. — Хэй, ты меня слышишь...? Уэнсдей срывается с места и бежит. Ватные ноги начинают путаться, мешая продвигаться по коридорам, но она бежит. Бежит, чтобы спрятаться подальше от проклятых глаз, которые пробивали все возможные стены. Девушка влетает в тайную библиотеку, зная, что там точно никого не будет в такое время. — Уэнс? Что происходит? — Дайвина дергается от неожиданно влетевшей в помещение потрепанной провидицы. — Что ты здесь делаешь? — руки темноволосой все еще трясутся, выбивая бешенный ритм по столу, а глаза бешено впиваются в сирену. — Я не могла уснуть и... А что ты здесь делаешь, что-то случилось? Ты разве не должна быть с Ин- — ЗАТКНИСЬ, — голова Уэнсдей падает на стол, все тело колотиться, а глаза все мокнут и мокнут, ставя Дайвину в полный ступор — Я...э...— сирена все еще в полном недоумении наблюдала за всем происходящем. Уэнсдей говорила о сегодняшней ночи и что она много для нее значит, но никогда не вдавалась в подробности, оставляя девушку в безысходности.