Ты продаёшься

- М, нет, не знакомо. С чего бы я должен его знать? - Спросил Минхо перейдя на более грубый тон, озадаченно усмехнувшись. - Да нет, просто... Просто это единственный близкий человек который у меня остался.. - снова загрустил Джисон. - Всмысле? Кто он тебе? А как же твоя сестра?! - накинулся на него Минхо с множеством вопросов, постепенно переводя тему подальше от Чан Бина. - Сестра.. - Джисон умолк на пару секунд, - она была старше меня, и... Она съехала от нас при первой же возможности. Я не знаю где она, как она и жива ли она вообще... - из глаз Хана вновь потекли слёзы, - единственное что я помню, она обещала мне что ещё прийдёт за мной, но, видимо она меня обманула, - добавил Джисон захлёбывающийся в слезах и всё больше прижимающийся к Минхо. - Может быть выпьем? - резко предложил Минхо. Он отстранился от Джисона и посмотрел ему в глаза. Хану было уже плевать, поэтому Минхо лишь вздохнул, после чего встал с кровати и направился на кухню за бутылкой дорогого вина. Вернувшись в комнату он нёс 2 стеклянных бокала в одной руке, а в другой дорогое, красное вино. Поставив это всё на маленький столик, он налил в оба бокала вино после чего вручил один из них Джисону. Тот никогда не пробовал алкоголя, но ему было настолько безразлично что он даже не обратил внимания на такой специфический запах. После выпивки, пьяные парни вновь слились в тёплых объятиях, взаимно обнимал его в ответ, нежно поглаживая пальцами его спину. Белая футболка просвечивала спину и виднеющиеся рёбра Джисона. На спине виднелись зажившие ссадины смахивающие на шрамы которые, видимо, появились ещё в детстве от постоянных избиений. А вот ещё один шрам, только уже на шее. Похож на порез, очень глубокий порез... Неужели этот тиран - отчим, в детстве разбил бутылку об своего "приёмного" сына? Видимо осколок от бутылки достаточно глубоко впился в кожу... Страшно, но красиво - подумал Минхо. Ему нравились все давние шрамы на теле его предмета воздыхания. Хотелось рассмотреть и пересчитать каждый из них, узнать откуда и как он появился. Ему хотелось знать об Джисоне всё. Изучить каждую частичку его тела, запомнить этот прекрасный запах клубники на его коже раз, и навсегда. Зарытся в эти прямые и до ужаса красивые волосы полностью. Слится с Джисоном в одно целое, да что угодно, лишь бы быть с ним. Только с ним и ни с кем другим. Ли нравилось наслаждаться этими воплями и слезами гнева перемешанным с грустью. Ему хотелось чтобы он плакал больше, рыдал и умолял его о пощаде. Минхо так нравились любые раны на теле его любви, и на душе тоже. Он был готов мучать его вечно, но он не хотел причинять ему боль. Единственное что его останавливало стать одержимым садистом, это его крохотное счастье - Джисон. Джисон которого он любил с ног до головы и был готов утопить в любви и страданиях. Однако он знал что самому Хану не нравится страдать, поэтому тот всегда выберет любовь. Минхо был готов дать ему эту любовь прямо сейчас. Он отстранился от тёплых и крепких обьятий после чего посмотрел на плачущего Джисона и спросил. - Ханни..тц, скажи, только честно. Ты счастлив? - Что? - вяло спросил Джисон в ответ. Минхо не дождавшись ответа, впился в губы своего возлюбленного приглушая все стоны со всхлипами и, обнимая своего любимого за талию постепенно всё больше и больше прижимая его к себе словно желая слится с тем в одно целое. Сам Джисон не ожидал такого резкого поворота, однако, он не растерялся и всё ещё неумело но аккуратно начал отвечать на поцелуй. Взаимные ласки руками, приятно отзывались в теле. Лица покрылись лёгким румянцем а колени странно дрожали от возбуждения. Это странное чувство которое было уже не в первой, казалось приятным. Хотелось почувствовать чего-то большего, но чего, не понимал сам Джисон. Голова приятно кружилась а глаза хотелось прикрыть и наслаждаться этим поцелуем вечность. На пару секунд, обоим показалось что в комнате стало жарко и Минхо решил прервать поцелуй. Оба сбито дышали, а сердце бешено колотилось. Джисону казалось что он сгорит если не снимет футболку. Внизу живота приятно давило, словно, само тело просило избавится то одежды. Минхо откинул Джисона на кровать так, чтобы тот лежал. Сам же, он навис над ним, вплотную прижав его руки своими к кровати после чего вновь втянул Хана в нежный поцелуй. Стало невыносимо жарко и Джисон попытался избавится от футболки, но не получилось. На помощь пришёл Минхо который одной рукой придерживал два тонких запястья над головой Джисона, а второй помог избавится от навязчивой ткани которая закрывала красивый пресс на животе и ребра которые практически обтягивала кожа. Вновь Минхо отстранился от губ его возлюбленного, на этот раз чтобы самому избавится от мешающейся одежды и до конца избавить от неё Джисона. Боксеры обтягивали бёдра обоих парней, так и норовя убрать ткань которую затягивала резинка. Это чувство заставляло мозг отключится, и просить тело только об одном. Под воздействием алкоголя, Джисон не соображал, что происходит. Он был готов просто отдаться, отдаться своему Минхо полностью. Хотелось усмирить своё тело и поскорее взять его под контроль, однако сердце говорило об обратном. Минхо прижался к телу Хана, прислушиваясь к ритму его сердца. Оба сердца слились в бешеном ритме, словно вот-вот взорвутся. Минхо нежно поцеловал Джисона в губы, после чего перешёл на шею. Он оставил несколько засосов которые покраснели и казалось будто, кожа сейчас порвётся в этих местах. Он продолжал оставлять дорожку поцелуев, пока не дошёл до самого основания живота. Он остановился и тёплым дыханием обдал линию крепкой резинки которая буквально впивалась в кожу. Джисону показалось что он быстрее умрёт, чем дождётся чего-то большего по сравнению с обычными поцелуями. Минхо снова поднялся к лицу своего объекта воздыхания, как вдруг в голове что-то щёлкнуло и Минхо одумался. Он отстранился от Джисона после чего сказал - Хан, ты же пьян, Я не могу.. - после чего сел на край кровати. Он перевёл свой взгляд на красного Джисона после чего усмехнулся. Он наклонился к нему и поцеловал в лоб, после чего лёг в кровать и отключился из-за непреодолимого желания спать.