Проверка на прочность

– Рассказывай, что нового, — Сал вошёл в туалет третьего этажа, давно ставший им неким укромным уголком. Сюда никто не заходил. По школе раньше ходили слухи, что в этом месте часто зависают Трэвис и Ларри, и всем, кто случайно туда забредет, мало не покажется. Внезапно на него набросился Джонсон и повалил на кафельный пол. – Лар… — сталкивая с себя парня, повторял он, пыхтя. — Лар, ты чего? — в его глазах было что-то странное, но одновременно до боли знакомое. Это был не Ларри, это было то самое чудовище, что мучило Сала все прошлые года, издевалось над ним, пинало носками грубых ботинок и резало стеклом кожу. Сопротивляясь, Фишер получил удар в челюсть. Бесполезно стуча по крепкому телу, он бормотал одно и тоже. – Что ты творишь? — хрипел, не в силах сдерживать боль. Джонсон успел сделать пару замашек, как вдруг его схватил Фелпс. Крепко держа сорвавшегося с цепи шатена, он произнёс только одно: – Сал, уходи скорее. Неспешно поднявшись, он с пеленой на глазах выскочил из туалета. Превозмогая боль, спустился на первый этаж и засел под лестницей. Обняв колени, осмысливал произошедшее. Щёлкнув протезом, он повертел его. На одной стороне запеклась его кровь, а на другой красовались разбросанные струйки крови руки Джонсона.  Просидев так до самого звонка, Фишер не шелохнулся при виде Фелпса. Продолжил смотреть перед собой, как загипнотизированный. – Сал… ты в порядке? — он осторожно присел рядом, стараясь не нарушать спокойствие парня. – Я? — внезапно разозлился голубоволосый. — Как я могу быть в порядке, если сейчас Джонсон буквально не прибил меня к полу? — по его телу прошла дрожь. – Тут всё не так просто, как кажется, — подавленно начал он. – У него всегда была такая резкая смена настроения? Или он просто в край ебанулся? Может вы друг друга подменяете? На той неделе ты творил хуйню и говорил какой-то бред, на этой — он? – Послушай меня, — обхватив руками его лицо, Трэвис казался тише и смиреннее обычного, — тебе нужно взять себя в руки. Когда случится непоправимое, ты будешь жалеть, что не послушал меня. Глубоко вдохнув и выдохнув, Фишер дал знать, что готов слушать. – Что происходит?  – Тебе не стоит сейчас видеться с ним, — опустив глаза в пол, произнёс Фелпс. — У него в детстве был переломный момент, после которого он сильно замкнулся в себе. Это перешло в затяжную депрессию. Разглядывая костяшки рук, блондин неуверенно продолжал. – Когда ты перешёл в нашу школу, всё кардинально поменялось, Ларри стал сам не свой. Один день, будто с цепи срывался, а в другой раз светился от счастья как ненормальный. Я долго не понять, что на него находит, стал беспокоиться. Джонсон никогда не причинял никому таких мучений, как тебе. – Что?  – Прости, как бы глупо это не звучало, но мне действительно очень жаль за всё то, что когда-либо я тебе сделал, — растерянно посмотрев Фишеру в глаза, он старался быть максимально искренним. — Ты вызывал у Ларри бурю эмоций. Я не знал, что это были именно за эмоции, но день изо дня причиняя тебе боль, он унимал свои чувства и переживания. Ты в каком-то смысле помог ему понять себя. Сейчас ему нужно просто немного побыть в одиночестве. Сал нахмурил брови, бросив непонимающий взгляд на блондина.  – Я конечно очень рад, но почему страдать должен я? Только всё наладилось, и вдруг опять происходит какой-то пиздец. – Вы оба дополняете друг друга. Он не равнодушен к тебе, а ты неравнодушен к нему. Это видно всем, кроме вас двоих. Вы просто не хотите признавать это. Молча остановив взгляд на стене, Фишер задумался. – Это бред, Джонсон никогда бы не…  – Сал, я тебе говорю это, потому что знаю, как он себя ведёт, когда ему сносит крышу. А причиной этого являешься только ты. – Блять, Фелпс, ты реально несёшь какую-то хуйню. В чём его проблема просто подойти и сказать это мне в лицо?  – Но ты же этого ещё не сделал? — скромно улыбнувшись, Трэвис поднялся. — Думаю, когда он будет готов, ты узнаешь об этом. Оставив парня наедине с собой, блондин удалился. * * * Прошло несколько дней с момента, когда жизнь Фишера перевернулась с ног на голову. Бессмысленные попытки понять, что происходит с его (недавно таковым ставшим) другом; нескончаемые перебежки из кабинета в кабинет, сопровождаемые страхом быть пойманным и избитым; ещё большее безразличие со стороны отца; мимолётные осуждающие взгляды бывшей подруги.  Очередное нудное пребывание в школе перестало быть столь ужасным, когда на телефон Сала пришло сообщение. Равнодушно взглянув на экран, он вдруг подскочил со стула в середине урока и помчался в туалет третьего этажа.  Отдышавшись перед входом, он открыл дверь и неспешно вошёл. Увидев тёмно-коричневые волосы впереди, он не знал, как себя вести и что говорить. Ларри начал первый. – Сал, — он сделал паузу, подбирая слова, — я такой дебил. Я всё это время губил человека, — он вновь замолк, — очень хорошего человека. Я так долго причинял ему вред, хотя он ни разу не отвернулся от меня, всегда старался поддержать. Я просто придурок, ведь никогда его не ценил, а сейчас чуть не потерял.  Развернувшись лицом к парню, он показал свои красные опухшие глаза. В туалете стоял запах перегара, смешанный с вонью сигарет. – Джонсон, черт бы тебя побрал, ты наебенился в край, да? — взволнованно спросил голубоволосый. – Господи, он мне так дорог, а вчера мы с ним снова поругались. Я просто мудак, я виноват во всём, — вновь отвернувшись, парень достал пачку сигарет и, обнаружив её пустой, отправил в мусорку.  С трудом переваривая услышанное, Сал продолжал стоять у двери.  – Фелпс поддерживал меня всегда и во всём. Благодаря нему я… — он вдруг замолчал, — блядь, — потерев рукой лоб, он сжал кулак настолько сильно, что у него захрустели костяшки. – Лар, я не особо в курсе ваших с ним разборок, — перебил парень, — но я точно знаю, что он не винит тебя ни в чём, он слишком заботится о тебе, чтобы обижаться на что-то. Просто позвони ему или напиши, дай понять, что ты остыл и готов спокойно поговорить.  – С чего ты это взял? Откуда ты знаешь, что он не пошлёт меня на три буквы? – Он рассказал мне про твоего отца. * * *  Пару дней назад. Утро субботы началось точно также, как и все другие выходные, только сообщений от Эш или Тодда, о грядущих планах на вечер, Сал так и не дождался.  Умирая от скуки и наливая уже пятую кружку чая, Фишер проверял телефон. * * *  – Сал, привет, не хочешь встретиться? Нужно поговорить. отправ. 15:39

– Привет. Можно. Я целый день свободен. Увидимся ближе к 5? отправ. 15:45 

– Да, отлично, буду ждать тебя в седьмом переулке. отправ. 15:46 * * * Сгорая от любопытства, о чём хочет поговорить Фелпс, парень немного волновался. Вовремя придя в назначенное место, Фишер встретил блондина. Предложив пройтись до парка, Трэвис казался слишком поникшим для разговора. – Даже не знаю, с чего начать, — он издал истерический смешок. – Как минимум с начала. Выдержав небольшую паузу, блондин осмотрелся. – У Ларри был отец Джим, который по молодости познакомился с Лизой, нынешней мамой Ларри. Они поженились довольно рано, родили ребёнка, жили в мире и согласии, но потом что-то пошло не так. Джим начал пить и избивать Лизу, пытался замахиваться на маленького Ларри, но она не давала его в обиду, — парни присели на отдалённую лавочку в парке, скрытую от посторонних глаз. – Ты сказал... был? – Однажды, Джим всё-таки смог покалечить маленького Ларри, тогда Лиза поставила условие: либо он проходит лечение в стационаре, либо Лиза с Ларри уезжают навсегда. Джим сделал проще для всех и отправился служить. Вскоре он погиб. Фелпс замолчал, давая голосовым связкам немного отдохнуть. – Все побои Джима, что Ларри видел и ощущал, отразились на его психологическом здоровье. Ему поставили диагноз: посттравматическое стрессовое расстройство. Лиза водила его по психологам, покупала дорогие таблетки, но ничего не помогало. С каждым годом он становился всё более подавленным и вспыльчивым, но затем, один приезжий врач назначил сеансы, после которых Ларри стал поправляться. Он пошёл в школу, завёл друзей, стал жить спокойно, но вдруг к нам перевёлся ты, и в Джонсона будто бес вселился, он был как раз в переходном возрасте. – Господи, вот это пиздец, — раскрыв рот от изумления, Сал даже представить себе не мог, что поступок одного человека может настолько поменять жизнь нескольких людей.  – Сначала мы травили тебя, потому что нам было скучно, а ты казался таким застенчивым и невинным, но потом я понял, что Джонсону действительно сносит крышу при виде тебя, а всё потому что он так выражал к тебе свою любовь. Это задатки с детства. Джим избивал Лизу, и всё это складывалось у него в голове, как выражение любви, поэтому ему было необходимо день изо дня тебя мучить. Сначала я не понимал, почему он никак не унимался, да и мне было как-то пофиг. Я понял в чём причина, только когда Джонсон стал ещё более разбитым. Худший способ скучать по человеку — это быть с ним и понимать, что он никогда не будет твоим.  – Но зачем ты мне это рассказываешь? – Потому что я вижу ваши чувства друг к другу, а я сделаю всё, чтобы он был счастлив, как когда-то наши отцы пообещали друг другу заботиться о каждом из нас, как о родном. * * * – Господи, какой же я мудак, как я мог вести себя так с вами? — он зарылся пальцами в волосах. Сал подошёл и легонько подтолкнул парня. – Иди и позвони ему. Поговори с ним. Я уверен, что всё наладится. Ларри молча улыбнулся и кивнул головой.