Брачные игрища. Часть третья

      — А куда мы едем? — проорал Хенрик Юнасу на самое ухо, ему казалось, что в такси слишком громко играет музыка.       — Как куда? Веселиться! Не бойся, тебе обязательно понравится, — гитарист очень радовался тому, что его план сработал. Собственно, стратегия была очень проста: напоить басиста и привезти на студию, поставив перед фактом — снимаем клип и точка. И теперь Хенрик сидел между ним и Тимом на заднем сиденье такси и на каждом повороте заваливался то в одну сторону, то в другую.       — Голову ему держите, а то расшибётся ещё, замазывать придётся, — Йоханнес, ловко извернувшись с переднего места поймал басиста за шиворот, когда тот чуть не нырнул вперёд во время резкого торможения.       — Тим, я точно знаю, что у тебя есть что-то выпить, ты вечно что-то припрятываешь, — Хенрик беззастенчиво запустил пальцы в многочисленные слои одежды гитариста, пытаясь отыскать бутылку.       — Да нету у меня ничего, отстань! Юнас, скажи ему!       — Сейчас приедем и там будет, чем тебе догнаться, потерпи, — заботливый Юнас погладил друга по кудрявой голове, ловя на себе уничтожающий взгляд Тима.       — А где Джон, почему его не было с нами? Он что, обиделся на меня? — вдруг законючил Хенрик. — А долго ещё ехать?       — Джон тебя ждёт там, куда мы едем, не говори глупости. Он только что звонил, спрашивал, как у тебя дела, — Йоханнес для достоверности ткнул свой телефон в лицо басисту, но тот так и не смог сфокусировать взгляд. — Сейчас уже приедем.       Эккерстрём не соврал, такси припарковалось у студии спустя десять минут. Как только машина остановилась, Тим тут же выскочил из неё, а Хенрик, потерявший точку опоры, завалился на сиденье. Юнас, тяжко вздыхая, потянул его на себя и помог выбраться наружу. Йоханнес, расплатившийся с водителем, подхватил пьяного друга под другую руку, и вся процессия поковыляла в помещение для съёмок.       — Он сам стоять то сможет? — обеспокоенный Йохан сновал у штатива с камерой и смотрел, как Хенрик повис на Джоне и что-то усиленно ему объяснял.       — А ему обязательно стоять? Он может просто красиво лежать, — Йоханнес решил ещё раз просмотреть сценарий. — Я сейчас помогу ему одеться, точнее — раздеться. Что там у него за костюм?       — Эээ, да его собственно и нет — хвост и уши только, — Карлен рассеяно указал на небольшую коробку с надписью: Санделин.       — Я не хочу оказаться с ним рядом завтра, когда он проспится, — хохотнул Юнас, вовсю копаясь в ящичке со своей фамилией. Он извлёк оттуда какую-то непонятную связку чёрных кожаных ремней и стал крутить её в руках. — Ладно, я пошёл одеваться. Тим?       Оштрём обреченно поплёлся следом за ним в гримерку, вздыхая.       — Чёрт возьми, Йохан, я как это должен к нему крепить? Я на такое не подписывался, — Йоханнес извлёк из коробки шикарный лисий хвост, на конце которого красовалась анальная пробка.       — Ооооо, а это что такое? — Хенрик, нетвердой походкой подобравшийся к ящикам с реквизитом, вцепился в рыжий мех. — Какой мягонький…       — Готовь задницу, сейчас будет самое веселье, я же обещал, — заржал Юнас, размахивая кожаной дубинкой. Он уже успел нацепить на себя костюм полицейского, состоявший из кожаных трусов, фуражки и большого количества ремней, опоясывавших его грудь, руки и бёдра. — Я покажу тебе, как этим пользоваться, пока Тим не видит.       — Ага, щас, блять! — Оштрём появился словно из ниоткуда. На нём была надета толстовка из-под которой выглядывали красные чулки на подвязках и кошачий хвост. Голову его венчала пара пушистых ушек. — Совсем офигел, что ли?       — Тише, парни! Ну не нашлось другого, пришлось как-то выкручиваться. Надо просто оторвать эту штуку, а сам мех приклеить ему к пояснице, — у Йохана голова шла кругом, он не успевал соображать, за что ему хвататься.       — Нууу, так не интересно, — деланно расстроился Юнас, уворачиваясь от пинка, которым Тим хотел выразить свой протест. Расшнурованный ботинок слетел с его ноги и всё-таки угодил в Кунгена.       — Идём, горе моё, — Йоханнес перекинул многострадальный хвост через плечо и потянул Хенрика за руку в гримерку.       — Мы тоже пойдём, вдруг помощь понадобится, — Юнас отцепил от своей портупеи наручники и защелкнул их на запястье. — Если не пойдёшь сам — я тебя пристегну, а ключей у меня нет, — припугнул он надувшегося Тима, и тот выбрал из двух зол меньшее. Тем более, что это они уже проходили. Казалось, что с того случая минула целая вечность, но эти воспоминания обдали Тима тёплой, приятной волной.       Уже на подходе к гримерке он стал по-дурацки хихикать, потому что Кунген запустил ладонь под край толстовки и щипал его за булки:       — Ты сейчас доиграешься, и я вообще сниматься не смогу! Эти трусы такие тесные, я боюсь, что у меня что-нибудь выпадет в самый ответственный момент, — Тим попытался поправить ткань, врезавшуюся ему в промежность, но Юнас перехватил его ладонь, прижал к двери, начиная целовать. Человек-кот поддался на ласки и уже начал таять от такого пыла, забывая про все грядущие сложности.       — Давайте-ка после будете тут устраивать! — Джон бесцеремонно нарушил момент любви, и недовольным гитаристам пришлось последовать за ним.       В гримерке тем временем разворачивалась не менее интересная история: Хенрик, качаясь, сидел на табуретке, а Йоханнес стаскивал с него одежду. Басист, как мог, помогал ему, пока не остался в одних трусах.       — О, Джон, ты принёс мне выпить?       — Сейчас переоденешься и выпьешь, договорились? — барабанщик покрутил в руках лисий хвост, крепко схватил за пробку и дернул. Она с противным треском оторвалась, прихватив кусочек рыжего меха. — Надо? Вам в хозяйстве всё сгодится! — он протянул ненужный девайс Тиму, а тот закатил глаза, но всё-таки взял.       — Давай мне, я спрячу, — Юнас протянул ладонь, еле сдерживая смех.       — Куда это, интересно, у тебя ж карманов нет. Пусть у меня полежит, — Оштрём спрятал игрушку в недрах своей толстовки.       — Снимай трусы, — скомандовал Йоханнес, подходя к Хенрику сзади. В одной руке он держал хвост, а в другой — тюбик клея для грима.       — Что, прям совсем? — басист очень удивился такому развитию событий.       — Нет, блин, наполовину! И не крутись, — вокалист всё никак не мог примериться, разглядывая голую поясницу друга. — Джон, подержи его, у меня будет только один шанс.       Барабанщик поставил табурет напротив Хенрика, обнял его, укладывая его руки себе на плечи, а своими крепко обхватил его спину, тем самым фиксируя.       — Оооо, от тебя так вкусно пахнет, — басист зарылся носом в воротник толстовки Джона и стал копаться пальцами в его волосах. — Ну не дави меня так сильно, если у меня сейчас встанет, то я не виноват.       — Йоханнес, давай скорее, моя гетеросексуальность под угрозой! — поторопил драммер вокалиста.       Эккерстрём присел на корточки, выдохнул и с силой прижал намазанный клеем конец хвоста к тому месту, где начинались ягодицы Санделина, тот только пикнул и немного дёрнулся.       — Ну вот, вроде держится, — Йоханнес легонько подёргал мех и улыбнулся. — Так, где его уши?       Джон наконец отпустил Хенрика, уступая табурет вокалисту, собираясь примерить свой костюм.       — Сейчас мы тебе красоту наведём, — Эккерстрём распустил волосы басиста, запустил в них пальцы, чтобы немного приподнять их у корней, на что тот довольно закатил глаза. Затем он осторожно надел ему на голову ободок, на котором держались два пушистых рыжих лисьих уха.       — А у Тима ноги кривые, никогда не замечал, — Хенрик беззастенчиво ткнул пальцем в красные чулки гитариста. — Ты поэтому всегда широкие штаны носишь?       — На себя посмотри, ничего они не кривые! — разбушевался Оштрём, подходя к зеркалу.       — Надо было их побрить, гляди, вон волосы сквозь чулки колосятся, — Йоханнес погладил человека-кота между ушей, как бы извиняясь. — Не слушай никого, в красном ты просто бесподобен.       Джон тем временем постарался как можно быстрее сменить свои трусы на белые плавки, натянул плотные гольфы и застегнул медицинский халат на все пуговицы. Он был почти доволен своим костюмом, но на что не пойдёшь, ради искусства? Йоханнес же долго не думая, скинул с себя одежду, влез в чёрный стринги с прицепленным сзади заячьим хвостом и теперь примерял огромные мягкие тапки в виде кроличьих лап.       — О, а что, уже Пасха? — Хенрик по-дурацки заржал и попытался ухватить вокалиста, проходившего мимо. — Я хорошо себя вёл, если что.       — Ага, только его яиц на всех не хватит, так что ты в пролёте, лисица, — мстительно ответил ему Тим, специально доставая пиво из-за диванчика и открывая одну банку.       — Эй, я тоже хочу!       — Не давайте ему пить пиво, а то совсем развезёт, — тут же скомандовал Джон. — Ну что, все готовы? — он оглядел весь разношерстный зверинец, возглавляемый полицейским по вызову. — Ужасно выглядите, прям как надо!       Тим, тем временем, почти залпом опустошил баночку пенного, чтобы только не видеть весь этот разврат, что тут творился. Он как раз думал о том, что сейчас на всю жизнь вперёд насмотрелся на мужские задницы. «Ну, если этот клип не соберёт миллион просмотров в первый же день, я убью Йохана».       Йоханнес сдёрнул с диванчика покрывало и завернул в него Хенрика, который, оставшись на минуту без присмотра, умудрился ухватить себе баночку пива и спрятал её под укутавшей его тканью. Себя же вокалист подпоясал толстовкой, чтобы не шокировать людей своим тощим задом. Один Юнас чувствовал себя уверенно и ничуть не смущался, поигрывая мускулами, перетянутыми кожаными ремнями.       — Готовы, парни? Пора, — Йохан заглянул в гримерку и застыл от увиденного им зрелища. — Вот чёрт! Да вы превосходите все мои ожидания. Такого я ещё не видел!       — Вот такого ты ещё не видел, — Хенрик протиснулся между Джоном и Юнасом и распахнул своё покрывало. — А у меня ещё и хвост есть! — добавил он, поворачиваясь к режиссёру задом.       — Так, этого снимаем первым! — Карлен с трудом придал своему лицу обычное выражение и поспешил на площадку.