Разделение Сангвина. Книга 2.5 серии "Фоллокост"

      Это было похоже на осознанный, но пустой сон без сновидений. Я видел только белое пламя, казавшееся одновременно горячим и холодным. Этот огонь не нес угрозы и странно ощущался на коже, будто по мне струилась шелковая ткань.       Каждый раз, когда удавалось собрать мысли в кучу, я задавался вопросом, что же со мной происходит. Иногда я приходил к выводу, что действительно умер и попал в небытие, но иногда убеждал себя, что нахожусь в каком-то подобии комы и рано или поздно проснусь. Но большую часть времени меня не занимали никакие внятные мысли, я просто плавал в этом пламени и ждал, когда что-нибудь произойдет.       Спустя несколько жизней я начал ощущать что-то помимо пустоты и огня. Сначала послышались звуки, похожие на журчание воды по узким канализационным трубам. Я не понимал, что это такое, пока не услышал барабанный стук своего сердца и не осознал, что это кровь течет по моим венам.       Наконец, опаловое одеяло впиталось в кожу и полностью растворилось, остался только малиновый цвет и ощущение тепла на лице. Кажется, на меня светит солнце.       Я разлепил глаза, но тут же зажмурился от острой боли, как будто их пронзили ножом. Я перевернулся на другой бок, отворачиваясь от источника света, и поморщился - конечности одеревенели, все мышцы взорвались покалывающей болью, словно я не пользовался ими несколько месяцев. Даже в подвале я не доводил себя до такого состояния, потому что постоянно ходил туда-сюда.       После нескольких минут попыток собрать воедино разрозненное сознание, я снова открыл глаза. Прищурившись, я оглядел комнату и понял, где нахожусь. В своей спальне в Алегрии, в апартаментах короля Силаса.       Так, стоп. Я нахмурился. Почему я здесь? А где я был до этого? Последнее, что помню…       Я попытался напрячь мозги и обратиться к последнему воспоминанию, но все покрыло туманом. Помню, был в заброшенном здании с Джеком, а потом... ничего. Силас пришел за мной? Неужели, это он погрузил меня в кому?       Я сел и с удивлением услышал тонкий звон колокольчика. Оглядевшись, я увидел, что от моего запястья к столбику кровати тянется красный шнурок с маленьким колокольчиком на другом конце. Словно…       Кто-то хотел знать, когда я проснусь.       Обескураженный и потерянный я потер глаза, но чувствовал себя на удивление хорошо. Я зевнул и пригладил волосы, надеясь, что скоро увижу Джека и узнаю, что случилось и почему я здесь.       - Очаровательный…       Я вздрогнул и посмотрел в сторону двери. Силас стоял в дверном проеме и нежно улыбался. Король выглядел как всегда хорошо, даже в обычной черной рубашке и новых синих джинсах и, похоже, был рад меня видеть.       - Привет… - пробормотал я, разминая кисти, чтобы мышцы перестало тянуть. Почему все так затекло и болит? - Так ты меня поймал, да?       Удивительно, но Силас тихо рассмеялся. Он плавно прошествовал к кровати и сел рядом со мной. Медленно протянув руку, король нежно погладил меня по щеке.       - Поймал тебя? Нет, мой crucio, но я понимаю твое смятение. Ты ничего не помнишь, да? - тихо спросил Силас. Его рука скользнула по моей щеке на шею, и он зачаровано прошептал: - Красивый.       Мгновение я не реагировал на его прикосновение, но потом воспоминание нашей последней встречи заставило меня отшатнуться и съежится.       - Почему ты такой ласковый, король Силас? - спросил я с горечью в голосе, глядя ему в глаза. - Разве я для тебя не лживая шлюха?       Силас опустил руку и поморщился, как будто мои слова причинили ему физическую боль. Какое-то время мы оба молчали.       - Сангвин, - медленно начал Силас. - Я не часто извиняюсь и уж точно мне не доставляет удовольствие признавать, что я поступил плохо, - он ответил на мой растерянный взгляд слабой улыбкой. - Но из-за собственной вины и отрицания я наговорил тебе много плохих слов, а должен был поверить тебе и извиниться. Милый, прости меня за мои слова, но главное… прости за последние двадцать лет. Как твой король, я подвел тебя. Я должен был защищать тебя, но не защитил.       Он казался искренним. Я видел много разных лиц этого человека, но что-то подсказывало мне, что сейчас он говорил от чистого сердца. Это мало помогло, потому что его слова все еще терзали гноящиеся раны на душе, и они так просто не затянутся, но начало положено.       - Хорошо, - ответил я, наблюдая, как его ладонь потянулась вниз и нежно погладила мою. Руки Силаса мягкие и изящные, и все же на них кровь миллиардов жизней.       - У тебя была тяжелая жизнь, и, к сожалению, твое пребывание здесь не стало таким беззаботным и приятным, как я хотел, - продолжил Силас. - Но я хочу все исправить. Я компенсирую тебе все, что ты пережил, и это начнется сегодня.       - Что начнется сегодня? - осторожно спросил я.       - Свобода, crucio, - сказал Силас, похлопывая меня по руке. - Ты получишь привилегии, недоступные никому из второго поколения. Я делаю это, потому что… твое счастье важнее моего.       Его улыбка погасла, но он продолжал поглаживать мою руку.       - Ты любишь Джека, да?       Я потрясенно уставился на него и кивнул. Мне так хотелось спросить его, где Джек, но я решил подождать.       Силас тоже кивнул, но как-то грустно.       - Я разрешаю тебе взять его в партнеры, и это огромная привилегия в нашей семье. Кроме того, любимый, вы можете жить в собственной отдельной квартире. Если хотите, можете продолжить учебу в университете, или можете выбрать дело себе по душе и работать. Если не хочешь встречаться с Джеком, можешь выбрать любого из моих созданий или какого-нибудь арийца. Тебе не обязательно принимать решение сейчас, и ты можешь в любой момент сменить партнера. Это твоя привилегия.       Его слова поразили меня. Мне хватило мозгов понять, что это огромный подарок со стороны короля. И хотя меня все еще грызли вопросы, почему я здесь, где Джек и что произошло, я все равно разволновался от его слов.       - Спасибо, - сказал я с улыбкой, он ответил на нее счастливым взглядом. - Я действительно хочу встречаться с Джеком и хочу стать частью этой семьи...       - И ты станешь. Любимый, мы устроим вечеринку в честь твоего знакомства с семьей и покажем тебя Скайфоллу, чтобы все знали о твоем статусе, - Силас лукаво улыбнулся. - Знаешь, почему ты проснулся в своей спальне, душа моя? Ты помнишь хоть что-нибудь из последних событий?       Я отрицательно покачал головой.       - Вообще ничего.       Король довольно улыбнулся и встал, потянув меня за руку.       Я сомневался, что смогу сделать хоть шаг, но понимал, что не могу проваляться вечность в постели. Поэтому с его помощью я опустил обе ноги на пол и попытался встать.       Мое лицо исказилось от боли, и мне потребовались все силы, чтобы сохранить равновесие. Я застонал и принялся растирать ослабевшие, затекшие конечности.       - Джек и Кинни по очереди разминали тебе ноги, - объяснил Силас, заметив мои мучения. - Иначе тебе было бы намного хуже. Милый мой, ты проспал почти два месяца.       Два месяца? Осознание этого чуть не заставило меня рухнуть обратно на кровать.       - Почему? - растерянно спросил я и оглянулся на свою смятую постель. Рядом не стояло ни капельницы, ничего, что могло бы поддерживать во мне жизнь. - Как это вообще возможно?       Силас усмехнулся и осторожно подвел меня к зеркалу в полный рост, стоявшее рядом с туалетным столиком. Я уставился на свое отражение. Почти полностью голый, в одних боксерах, волосы немного отросли и лицо порозовело. Но, подождите-ка…       Я застыл. Игнорируя хихиканье Силаса над моим ошарашенным видом, я шагнул к зеркалу.       Мои шрамы... мое… тело…       Я вытянул перед собой руки и потрясенно уставился на совершенно гладкую, мягкую, безупречную кожу. Раньше мои руки, словно розовая штукатурка, покрывали шрамы, грубые, уродливые отметины, в некоторых местах пучившиеся наростами из-за того, что я разрезал их по несколько раз.       Я посмотрел на свой живот - на нем не осталось никаких следов мазохистского надругательства, а сквозь волоски на подстриженном лобке не проглядывали огромные рубцы от того, что я скоблил свой пах от лютой ненависти к себе. Все обновилось…       Силас осторожно оттянул мои боксеры спереди, наружу показался мой мягкий пенис, он сжал его в ладони.       - Тут тоже все обновилось, любимый. Абсолютно новая кожа, так же, как на ягодицах и внутри. Сангвин, все обновилось. Все физические напоминания о твоем прошлом исчезли, ты совершенно новый человек.       Силас засунул мой член обратно в боксеры и медленно провел рукой по изгибу талии. Я же не мог оторвать глаз от себя, своего нового тела.       Глаза начало жечь. Я закрыл лицо руками, чтобы оградить Силаса от своих эмоций, и отвернулся от зеркала. Никогда еще я не чувствовал себя таким чистым, обновленным. Я всю жизнь считал себя уродливым, шрамированным монстром. Единственный раз я почувствовал себя почти нормальным арийцем, когда надел коричневые контактные линзы и виниры на зубы.       А сейчас? Ладони намокли от слез, и мне пришлось убрать их и еще раз осмотреть свое новое тело. Вдохнув, я понял, что физически тоже чувствую себя лучше. Легкие очистились и не хрипят, и хотя мышцы ноют от бездействия, я все равно чувствую себя сильнее.       Я чувствую себя совершенно другим человеком... даже…       Даже голоса на меня не кричат.       Когда Силас коснулся моей спины, я развернулся и обнял его. Несколько горячих слезинок скатились по щекам на его плечи, я смахнул их и крепко сжал его в объятиях.       Мой король... король, которого я потерял, а он просто прятался. В этот момент мое сердце переполнили любовь и безмерная благодарность к королю Силасу. В этот момент я пообещал себе, что буду следовать за этим человеком до конца своих дней, через все хорошее и плохое.       - Как ты это сделал? - я задохнулся, когда он сжал меня в ответ. - Это какое-то лекарство от Скайтеха?       Силас отстранился, но руки с моих плеч не убрал. Качая головой, он произнес два слова, которые я никогда не забуду.       - Ты бессмертный.       Мой мозг заклинило, шестеренки перестали вращаться, и я впал в полнейший ступор, способный только тупо моргать на Силаса, пытаясь собраться с разлетевшимися во все стороны мыслями.       - Бессмертный? - пробормотал я. Голова закружилась, жар скопившийся в черепе, переполнил его и начал стекать по телу. Я пошатнулся, и Силас с тем же беззаботным смехом подвел меня к кровати, чтобы усадить.       - Ты сделал меня бессмертным? - прохрипел я.       Силас сел рядом со мной и нежно поцеловал меня в щеку.       - Повстанцы разбомбили Сайприс, любимый, жителей района эвакуировали и разместили в Моросе. Вы с Джеком находились в эпицентре бомбежки. Вас обоих еле успели спасти… особенно тебя. Твой череп раскололся надвое.       Я в ужасе вытаращился на него, но он протянул руку, как будто хотел физически остановить эмоции, готовые вырваться из моих губ.       - С Джеком все в порядке, он теперь тоже бессмертный. Я сделал его бессмертным исключительно ради тебя, - ласково произнес Силас. - Мы не знаем, что случилось, но ты, вероятно, нашел Джека мертвым и в отчаянии сбросился с крыши небоскреба. К счастью, там были Неро, я и Илиш, и мы отвезли вас обоих к Перишу. Он использовал кусочки моего мозга и сделал двух моих красавцев-стелсов бессмертными. Вы самые первые из второго поколения получили этот дар. И это событие мы тоже отпразднуем на вашей вечеринке.       Информации вдруг стало непомерно много. Не веря в происходящее, я покачал головой и медленно провел ладонями по лицу. Силас, видимо, заметив, что я не справляюсь с перевариванием новостей, встал и крикнул Кинни, чтобы тот принес мне чего-нибудь попить.       - Это реально немыслемо, - сказал я, когда Силас вернулся с ягодным морсом. Я выпил сразу полстакана, но скривился от того, что он оказался слишком кислым, или, может, мои вкусовые рецепторы стали слишком чувствительными. - Я не знаю, радоваться мне или ужасаться, что я никогда не умру… - я опустил взгляд на стакан. - У меня много проблем. И ты это знаешь.       - Ничего такого, что мы не сможем исправить, - ответил Силас. Я почувствовал запах мяты и понял, что у него в кружке чай. - Думаю, теперь, когда твое тело восстановилось и у тебя появился парень, твое состояние улучшится, - он секунду помолчал. - И… теперь ты знаешь о некоторых причудах нашей чудесной семьи.       От этих слов у меня сдавило горло. Я так долго был не в себе, что некоторые воспоминания отдалились и размылись, но я достаточно хорошо помнил причину, по которой сбежал.       - Знаешь, любимый, - начал Силас. - Когда ты только появился в нашей семье, напуганный, неуравновешенный, по-настоящему сумасшедший, я понял, что ты не справишься с некоторыми особенностями нашей семьи. Ты же понимаешь это, да?       Я кивнул. Теперь я действительно понимал.       - Тебе нужны были стабильность, терпение и вера в то, что мы настолько нормальные, насколько это возможно. Я все еще не считаю мое умалчивание некоторых подробностей своей ошибкой. Ошибка в том, что террористы сбили мой самолет, и я отсутствовал четыре месяца, - объяснял Силас терпеливым тоном, каким он чаще всего разговаривал со мной. - Я бы постепенно знакомил тебя с более трансгрессивными аспектами нашей семьи, когда почувствовал бы, что ты готов, и когда ты сам начал бы проявлять к ним склонности, которые свойственны всем химерам.       - Эти самые склонности привели меня к новому психозу, - пробормотал я.       Силас отпил чай и кивнул мне, чтобы я пил свой морс.       - Любимый, все, что ты сделал - убил Людо и людей в Сайприсе - все это часть взросления. Ты ненавидел Валена и его прихвостней за то, что они насиловали арийцев, но такова их природа. Пойми, любимый, - Силас улыбнулся. - Мы выше муравьев. Они копошатся у нас под ногами, и мы можем делать с ними все, что захотим. Да, с точки зрения нравственности это может ужасать, и если тебе это не нравится, не делай этого. Но пойми, Сангвин, мы члены королевской семьи, в наших руках власть над всем миром. И иногда твои братья, особенно если это подростки, щупающие границы дозволенного, могут проявлять жестокость к другим, используя эту власть.       Я нахмурился, но не из-за его объяснения, а потому, что не нашел слов в защиту арийцев. Я сам совершал именно то, за что осудил других химер - мучил, убивал… Я даже чуть не изнасиловал Джека. Да, теперь я это понимаю. Хотя он твердо убеждал меня, что добровольно участвовал в том безумии.       Глубокая складка залегла между моих бровей. Что-то не давало мне покоя. Смутная догадка, что я совершил нечто гораздо более ужасное, но я не мог вспомнить, что именно. Оно затерялось в тумане событий приведших к тому, что я стал бессмертным.       - Когда ты жил в Серой Пустоши, пустынники обижали тебя, ненавидели за то, что ты не такой, как все, выгоняли тебя из городов, а тот человек... - нахмурившись, Силас прервался и продолжил, не закончив предложение. - Здесь же, в семье, твои отличия не только приветствуются, они вызывают страх и уважение у паразитов, стоящих ниже нас. Сангвин, ты лучше их и не должен испытывать вину за это. Просто прими это. Ты принц и один из самых дорогих и любимых людей своего короля. Прими королевскую власть и признай, что ты лучше их, - Силас погладил меня по щеке. - И не сердись, когда твои братья поступают так же. Таковая природа химер, милый. Мне кажется, ты уже достаточно оправился, чтобы принять, что отношения в нашей семье отнюдь не платонические, да?       Я понял, что он имел в виду, и заметил, что чувство вины за содеянное с Мышонком и Джулией уже не так сильно гложет меня, как раньше.       - Но ты же не будешь игнорировать тот факт, что у меня действительно проблемы с психикой? - спросил я. - Проблемы, не связанные с природой химер? Мне все еще нужна помощь, чтобы справиться с психозами. Ты же понимаешь, откуда у меня эти проблемы?       Силас кивнул.       - Да, любимый. Понимаю. Вот почему я позволил тебе быть с Джеком - чтобы ты мог исцелиться. Но я не думаю, что у тебя снова возникнут эти проблемы.       - Правда?       - Да, любимый. Я правда считаю, что нам больше не придется сталкиваться с твоими временными психозами, в которые ты впадаешь из-за стресса, - Силас встал и протянул мне руку. Я послушно взял ее, и мы пошли по коридору в гостиную. Кинни гладил какую-то одежду. Наверное, для меня. - Если тебя снова посетят голоса или появится Кроу, ты сразу же скажешь мне или Перишу, если меня не будет в Скайфолле, - он остановился и серьезно посмотрел на меня. - Но только нам двоим, ты понял, Сангвин? Если ты услышишь голоса или увидишь их, ты скажешь только Перишу или мне. И мы тебя вылечим.       - Я понял, хозяин, - облегчение от его слов переполнило мой и без того напряженный и уставший мозг. Силас, наконец, отнесся к моим проблемам серьезно и, кажется, даже готов помочь мне разобраться с ними.       Король с тихим стуком поставил свою кружку с чаем на стол и взял поглаженную Кинни одежду. Я наблюдал за ним, а на заднем плане Кинни взял корзину с бельем и исчез за двойными дверями.       - Ты такой идеальный, - пробормотал Силас, присаживаясь рядом со мной на диван. Не удержавшись, он провел пальцами по моей голой руке. На этот раз его прикосновение было теплым и как будто наэлектризованным.       - Я никогда не думал, что буду таким, - я снова поднял руки, все еще не веря, что теперь у меня такая безупречная, алебастровая кожа. Задавая следующий вопрос, я слегка покраснел. - И внутри тоже?       Я знал, что моя прямая кишка в шрамах и буграх от разрывов. Я никогда не ощупывал то место, но я чувствовал дискомфорт, и иногда у меня шла кровь.       Силас кивнул.       - Ты снова девственник со всех сторон.       Я покраснел еще сильнее. Тем временем пальцы Силаса переместились на мой плоский живот и ниже, к резинке боксеров.       Больше всего меня удивило, что я больше не ощущал спазма ужаса или порыва отшатнуться от прикосновений другого человека. И все это не в состоянии маньячной химеры, жаждущей крови. Я в полном сознании и… я даже не вздрогнул.       Что-то изменилось в моей голове во время воскрешения. Думаю, я больше не боюсь близости. Кажется, я больше не боюсь многих вещей.       Что произошло с моим мозгом? Воскрешение реально устранило некоторые повреждения? Пока не понятно, но перспектива этого меня заворожила.       И, показывая, насколько он сам верит в мое исцеление, Силас не отдернул руку и ни на мгновение не засомневался. Его сердце подпрыгнуло, он наклонился ко мне и прижался к моим губам в чувственном поцелуе.       Практически опьяненный бесстрашием, я разомкнул губы навстречу его настойчивому языку и, положив руку ему на поясницу, притянул к себе. Он понял намек, и я, под тяжестью его тела, повалился спиной на диван. Наши языки приветствовали друг друга после долгих месяцев разлуки.       Я скучал по губам моего короля, и хотя по Джеку я тоже тосковал, я понял, как устроена моя поразительно странная семья. Любовь к моему королю в том виде, в котором я его любил, нисколько не умаляла моих чувств к Джеку. Я понял это и принял. Меня не грызло чувство вины, когда я ощущал на себе стройное, подтянутое тело.       Несмотря на теплую негу, растекающуюся по телу, я все же почувствовал некоторую нервозность, когда Силас стянул с меня черные боксеры. Не тревожность или страх, просто трепет предвкушения, когда ты понимаешь, что сейчас что-то произойдет.       Силас бросил мои трусы на пол и одарил меня кокетливой улыбкой. Он игриво провел пальцем по подстриженным волосам на моем лобке и вверх, по дорожке волос к пупку.       - Ну и как мне не наброситься на тебя, если даже этот расслабленный вид приводит меня в восторг? - Силас хищно улыбнулся. Уголки моих губ приподнялись, мне нравилось его игривое настроение. - Я не планировал сегодня сближаться с моим прекрасным созданием, но… - он наклонился, и я задохнулся стоном, когда горячий язык коснулся головки моего члена, и тот заинтересованно дернулся под его вниманием. - Я понял, что ничего не могу с собой поделать.       Мой мозг плавился не только от его ласк, но и от осознания, как на них реагируют мои тело и разум. Меня переполняло адреналином от того, что я больше не испытывал страха. Оказывается, самым сильным наркотиком в моей жизни было бесстрашие. Такой кайф - в ясном сознании не бояться близости. Раньше я становился таким бесстрашным, только погрузившись по уши в свой психоз.       Я вздрогнул, когда теплый рот опустился на мой член и прохладное дыхание коснулось лобка. Мои частые выдохи и посасывающие звуки наполнили комнату. Я раздвинул для него ноги шире и наблюдал, как светлая макушка поднимается и опускается у меня в районе паха. Этот вид и ощущения от его влажных губ сводили меня с ума.       Силас с громким хлюпом оторвался от моего члена и взглянул на меня все с той же самодовольной улыбкой. Мой теперь уже полностью твердый ствол, без единого шрама, с выпуклой головкой, розовой и блестящей от его слюны, торчком стоял, зажатый в его кулаке, словно король держал меч.       - Это твой первый минет? Или мой Джек уже отсасывал тебе?       Я покачал головой.       - Нет, такого он не делал. Это мой первый... и первый поцелуй тоже был с тобой.       Я знал, что Силаса это порадует, и, правда, самодовольная ухмылка стала еще шире. Он поцеловал головку моего члена и лизнул щель напряженным кончиком языка, после чего снова взял его в рот. Спустя несколько минут самозабвенного отсасывания, он поднял голову, но продолжил ласкать мой ствол пальцами.       - Но ты же трахал его, да? - спросил Силас. Мой член снова исчез у него во рту.       Я закрыл глаза от усилившегося наслаждения и кивнул.       - Я трахался с ним в психозе, совсем не нежно и не интимно. Просто… обезумел от жажды крови и хотел кончить. Это случилось сразу после того, как я убил Людо, его тело лежало всего в паре метров от нас.       - Мм, жаль, что меня не было рядом, чтобы украсть твое первое проникновение в мужчину. Обычно, когда моим созданиям исполняется пятнадцать, я беру их первым и отдаюсь им сам. Твой первый раз должен был принадлежать мне, как твоему королю... Но я прощаю тебя. Мне прекрасно известно состояние химеры, жаждущей крови, я просто хочу, чтобы этот прекрасный член вошел в меня.       Холодный воздух коснулся чувствительной головки члена, когда он снова выпустил его изо рта. Через несколько мгновений, соскучившись по его теплу, я открыл глаза, чтобы посмотреть, что он делает. Они расширились, когда я понял, что он уже снял джинсы и стягивает со своих стройных бедер черные боксеры.       - Давай исполним желание твоего короля, - Силас наклонился и поцеловал меня, поглаживая мой пульсирующий от предвкушения член. - Садись, любимый.       Быстрее скорости света я переместился в сидящее положение и откинулся на спинку дивана, голый и возбужденный до чертиков. Силас выдвинул ящик журнального столика, с щелчком открыл бутылочку со смазкой и выдавил ее на мой член. Я растирал гель по горячему стволу, пока Силас смазал и немного растянул себя, а потом король забрался на меня сверху и схватился за мой член, пристраивая головку к поджавшемуся отверстию. Меня оглушило от желания, когда Силас, перехватив мой взгляд, прикусил нижнюю губу, и края восхитительно тугой, подрагивающей от страсти дырочки тесно обхватили ствол под головкой. С судорожным вдохом и протяжным стоном на выдохе, вплеснувшим еще больше огня мне в вены, он опустился на меня.       Силас в этот момент казался мне прекрасным, восхитительным божеством. Волнистые золотистые волосы, сияющие даже без солнечного света, фарфоровое лицо, узкое и с отчетливыми скулами, огромные глаза, присвоившие всю зелень этого мира.       Я хотел его, каждый миллиметр его тела. И не только его - я хотел, чтобы Джек сейчас рядом со мной доводил этого полубога до исступления и заставлял издавать всевозможные соблазнительные звуки.       Я неотрывно наблюдал, как мой член исчезает у Силаса между ягодиц, пока они не коснулись моих бедер. Король закрыл изумрудные глаза, прижался лбом к моему и со стоном, вырвавшимся у нас в унисон, начал двигаться.       Ощущения были потрясающими. С Джеком было не менее потрясающе, но в незамутненном жаждой крови сознании это ощущалось по-другому. Я чувствовал эмоции партнера и собственное наслаждение намного сильнее, мог подстроится и следовать за удовольствием наших тел. Я занимался сексом словно в первый раз.       Хотя, с новым телом и восстановленным разумом - можно сказать, так оно и было.       - Ты совершенен, твое тело идеально, - произнес Силас между ритмичными стонами. Он откинулся назад и, держась за мои плечи, поднимался и опускался на меня.       Я посмотрел вниз, и меня пронзило новым импульсом возбуждения от вида его стоящего колом внушительного длинного члена, и под ним моего, проникающего в короля. Это настолько взвинтило градус моего вожделения, что я обхватил ствол Силаса ладонью и начал поглаживать его.       - И у нас впереди целая вечность. Любимый, ты счастлив? - спросил Силас и, проследив за моим взглядом, посмотрел вниз, на наши соединенные тела. Не в силах больше сдерживаться, я начал поддавать бедрами.       - Да, - ответил я и притянул Силаса к себе. Король упал в мои объятия, я крепко прижал его к себе и начал долбиться в него снизу. В ответ он застонал - безудержный сладкий скулеж приблизил меня в пику. Я стал поддавать бедрами быстрее. - Когда-то я не хотел бессмертия, потому что моя жизнь была ужасной, но теперь… - я застонал. - Кажется, я немного рад.       Силас не ответил, только чуть сдвинулся, меняя угол проникновения с просто приятного на умопомрачительный. И мне захотелось больше места для маневров, еще больше простора…       Я поднялся с дивана, подхватив Силаса под бедра. Король растеряно уставился на меня, но слезть не пожелал, доверяя мне настолько, что позволил перенести… и уложить себя на мраморный кофейный столик. От холода каменного покрытия он вздрогнул, но не выказал и намека опасения его прочностью. Вероятно, не просто так у этого столика такая толстая столешница.       Я усмехнулся и поцеловал его в шею. Силас раздвинул ноги, и я медленно вошел в него, сжимая зубы от крышесносного ощущения. Как же мне нравилось быть в нем! Я закрыл глаза, доминирование над телом короля Силаса и наша близость опьяняли. Пользуясь полученной с его молчаливого согласия властью, я начал толкаться в него, погружаясь все глубже с каждым размашистым толчком, а он отмечал их прерывистыми стонами удовольствия.       Мне нравилось быть сверху, такой секс приносил мне наслаждение. Чтобы решиться на роль нижнего, возможно, потребуется, время, но трахать кого-нибудь я могу круглосуточно, любого из моих братьев. О, да. Надо будет их всех перетрахать.       Посасывая шею Силаса, я продолжал долбиться в него и раскачивать журнальный столик. Что-то упало на ковер, но я не обратил внимания и ритмично толкался в тугое нутро, не сбавляя темпа. Задыхающиеся, чувственные стоны Силаса проникали мне в уши и затягивали узлы напряжения, в которых я узнал признаки приближающейся разрядки.       Однако Силас опережал меня. Его стоны стали громче, я даже почувствовал, как сжалась и задергалась его задница, обхватив мой член, как сжавшийся кулак. Ускорив толчки, я впился в его губы и продолжал свое наступление, не снижая темпа, даже когда напряжение в паху стало невыносимым. По своему опыту с Джеком я уже знал - надо преодолеть это напряжение, чтобы достичь оргазма.       - Ах, блядь! - внезапно вскрикнул Силас, впиваясь мне пальцами в плечи, и громко, надрывно застонал, потом еще и еще. Его тело содрогалось подо мной, и не только снаружи, внутри начало сокращаться и пульсировать, крепко сдавливая мой член и доводя меня до кульминации.       Когда напряжение достигло критической точки, я вскрикнул, фейерверки взорвались по всему телу, воспламенили кровь, и та разнесла огонь в каждый уголок дрожащего тела. Я продолжал входить в него, с каждым замедляющимся толчком наполняя своего короля спермой.       Как и в первый раз, оргазм вышел интенсивным, волны удовольствия накатывали одна за другой, как повторные толчки землетрясения.       Когда все наконец закончилось, я рухнул на него, потный и обессилевший от фейеричного оргазма, и замер так на несколько мгновений, прежде чем медленно вышел из него и рухнул на колени перед журнальным столиком.       Силас удовлетворено выдохнул со стоном и сел передо мной, тоже вспотевший и измученный, сперма стекала по его подтянутому животу и оседала на светлых волосах на лобке. С обаятельнейшей во всем мире улыбкой он смотрел на меня и, казалось, светился. Вокруг него образовалась почти видимая аура благодушия и удовлетворенности и тянула меня к нему, как мотылька на мерцающий огонь.       - Нас ждет прекрасная жизнь, - промурлыкал он и прижался губами к моему влажному лбу, но потом снова нашел мои губы. Мы страстно целовались какое-то время, потом король поднялся на ноги. - Давай, душа моя, примем душ и приготовим чего-нибудь вкусненького. Мой сладенький не ел ничего нормального почти два месяца.       Я улыбнулся ему, чувствуя себя таким довольным, каким не чувствовал себя… никогда, и последовал за ним в его спальню, зная, что последую за этим человеком, куда бы он меня ни повел.