Вчера была ближе

Е Лань нервно глядит, в голове одна теория сменяет другую. Но всё же она решается спросить: — Это ты сомневаешься в своей ориентации... или в чужой? — В своей — спокойно отвечает Шэнь Хэ. Это — правда. Хотя даже в замешательстве и сомнении, она ищет в подобных видео чуточку больше. — Ну.. знаешь, хоть меня и тянет к мужчинам, я всё равно могу понять твою привязанность к девушкам, — произносит Е Лань с кривой, почти виноватой улыбкой. — Я, так-то, толерантна. Тихо произносит мисс толерантность, сама не понимая что говорит, боясь спугнуть котёнка, который пытается разобраться в себе, но этот котёнок решает царапнуть своей реакцией. — Рада. Е Лань приподнимает брови. И встаёт тоже. Шэнь Хэ отворачивается. Напряжение становится очевидным. — Это что сейчас было? — голос Е Лань уже не мягкий. Руки на груди, стойка будто в переговорной. Шэнь Хэ поворачивается, но прежде чем заговорить, в комнате звучит противное жужжание телефона. Е Лань молча достаёт трубку, глянет на экран — и тут же отвечает. Шэнь Хэ это ещё больше не понравилось, от чего она молча пошла на кухню оставив одну Е Лань в гостиной. — Я сейчас у знакомой Нет, не у Янь Фэй. Да, у той со студии. Оказалось, она живёт через дорогу — голос Е Лань спокойный, но слишком ровный. Шэнь Хэ стоит на кухне, делая вид, что занята. Но слух цепляется за каждый звук. Видимо, звонит её муж. Пауза. Потом — шаги. Е Лань заходит на кухню. — Ты не против, если он заглянет? Познакомитесь. Шэнь Хэ чуть замирает. Стоит над столом, крепко вцепившись в край пальцами. — Не против. Пусть заходит. Е Лань смотрит внимательно. Она замечает. Всё. Малейшие изменения — в теле, в голосе, в дыхании. Раньше Шэнь Хэ говорила, если что-то не так. Теперь — молчит. Только тело говорит за неё. — Хорошо, — коротко кивает она. Подносит телефон к уху: — Да, можешь заходить. Дом 48. Гостиная. Обе снова сидят. Неловкость сгущается в воздухе. Пытаются о чём-то говорить, но настоящего разговора не выходит. Тишина надломлена, но не сломана. Звонок в дверь. — Тебе бы домофон — подмечает Е Лань, перекидывая ногу на ногу, наблюдая, как Шэнь Хэ идёт к двери. Девушка стоит, не открывая сразу. Тело будто отказывается подчиняться. Но она заставляет себя. Открывает. Высокий, улыбчивый мужчина с очками. — Здраствуйте — говорит он, протягивая руку. Шэнь Хэ еле заметно поворачивает голову, глядя на Е Лань, получая от неё кивок. Протягивает руку. Крепкий хват. Слишком крепкий. Мужчина морщится, скрывая это за улыбкой. — Вы сильная, — замечает он, отступая. Но её взгляд — колючий. Улыбка вроде бы есть, а глаза говорят «убирайся». Он проходит в гостиную. Садится рядом с Е Лань, легко коснувшись её руки. Шэнь Хэ садится напротив. Напряжение между ними становится почти физическим. — Как к вам обращаться? — спрашивает он. — Шэнь Хэ. А к вам? — Панталоне. Без продолжения. Ни один не произносит заученное «приятно познакомиться». Е Лань нервно толкает его локтем, молча требуя говорить. — Я слышал о неприятной ситуации, которая недавно была. Со слухами. — Было — сразу отвечает Шэнь Хэ. Слишком быстро. — Надеюсь, вам удалось справиться. Это ведь не просто. — Уладила Е Лань с подругой. Для меня — ничего особенного. Холодно. Сухо. Е Лань понимает, что её жжёт этот холод. Вся ситуация раздражает её. Особенно Панталоне, особенно то, как он говорит. — А вы почему хотите уйти со студии? — вдруг спрашивает он. — Уже год работаете. Стали довольно известной… своей небрежностью. Е Лань резко поворачивает к нему голову. Взгляд ну пизда возмущенный. — Может, ты спросишь что-то менее личное? «Откуда он вообще знает про её "небрежность"?» — подумала она, но вслух не сказала. — Мне просто не нравится — спокойно ответила Шэнь Хэ. — Что именно? — Всё. Особенно мужчины. Особенно — на камеру. — Вам это не доставляет удовольствия? — Нет. Только дискомфорт. Как от ваших вопросов. Он замолкает. Кивает. Но глаза говорят другое. Смотрит на Е Лань, ловит взгляд. — А с женщинами — доставляет? Шэнь Хэ смутилась и отвернула голову, тоже смотря куда-то в сторону, ведь когда она попыталась представить это, то почему-то в голове возникает лишь Е Лань. — Не пробовала. Е Лань сжимает его колено. Он резко убирает её руку. — Простите.что перегибаю с вопросами. Компенсирую. Но мысль уже застряла. Что-то не так. И в Шэнь Хэ — подозрение, и в Е Лань — раздражение. Проходит ещё десять минут. Пустых. Разговор вяло течёт, ни к чему не ведёт. — Уже поздно. Думаю, нам пора — говорит Е Лань, поднимаясь. Шэнь Хэ будто сбита с толку. Взгляд рассеянный. Печальный. Панталоне это замечает. — Хорошо — тихо отвечает она. Собираются. Тишина стала невыносимой. — Про что задумалась, Шэнь Хэ? — спрашивает Е Лань, вставая прямо перед ней, неосознанно касаясь её щеки, возвращая взгляд к себе. — А-а… ни о чём, — голос дрогнул. Прикосновение лёгкое, но внутри, как удар. Тепло вспыхивает где-то в животе.. внизу. Женщина не спешит убирать руку. Но, заметив за спиной Шэнь Хэ Панталоне, хмуро наблюдающего за сценой, медленно отводит ладонь и взгляд. — Ну, мы пошли. Пока, Шэнь Хэ. Кулаки девушки сжимаются. Она провожает их до двери. Вернувшись, Шэнь Хэ вваливается на диван, лицо прячет в ладонях. Эмоции душат. Путаются. Ночь не приносит сна. Е Лань ссорится с Панталоне. Рвёт с ним тишину, которую раньше боялась нарушать. Плачет. Не громко. Молчаливо. До утра. Всё внутри выжжено — ревностью, страхом, виной. Она хочет забрать Шэнь Хэ подальше от всего этого. И от съёмок. И от мужчин. И от себя. Шэнь Хэ то злится, то рыдает. Слёзы на подушке, лицо в ней. Глухая боль. От невозможности. От желания.

7:49 am

Шэнь Хэ сидит, долбя завтрак в тарелке, смотря то на часы, то на телефон, лежащий рядом. Вроде как у Е Лань сегодня тоже выходной, и хочется позвонить, но не слишком ли рано? Но телефон зазвенел сам. Быстро взяв его, Шэнь Хэ увидела, что звонит Е Лань, и уставшие глаза засверкали радостью. Она сделала выдох и взяла трубку. — Алло? — Утречка. Похоже, Е Лань только что проснулась — так подумала Шэнь Хэ, судя по голосу. Хотя она не знает, что женщина толком и не спала. — Я тебя хоть не разбудила? А то я так рано звоню, что ли?.. — Неет, я даже не спала. Е Лань, попивая кофе на кухне, немного удивилась. — А почему ты не спала? И снова — легендарное молчание. Но Шэнь Хэ всё же придумала супероригинальное оправдание: — Не спалось. Женщина хмыкнула, но теперь ей хотелось спросить, что же мешало спать. Вместо этого она решает задать другой вопрос: — Вот как... А если ты спать не собираешься — не против, если я снова в гости приду? — Да... — Да? Ты против? Шэнь Хэ немного вскочила: — Ой, то есть — да, ну, приходи. Е Лань тихонько посмеялась: — Тогда я приду сейчас? — Мгм, жду. — Жди-и. Обе одновременно отвели телефоны, но на этот раз трубку сбросили синхронно, быстро — чтобы побыстрее встретиться. Но вот незадача: Шэнь Хэ забыла, что выглядит как зомби, да ещё и в одной ночнушке. Она быстро сорвалась со стола и побежала в ванную приводить себя в порядок. Где-то замазалась, где-то подкрасилась. В зеркало глянула — хмм, ну, теперь хотя бы отражение не пугает. Е Лань не спугнёт. Она начала переодеваться, снимая ночнушку и застёгивая чёрный кружевной лифчик, как вдруг стук в дверь заставил её отвлечься. Девушка быстро накидывает на себя халат, завязывая его, и бежит к двери, взволнованно и торопливо открывая её. Она вздыхает. Глубоко. Открывает. — И снова доброе утро, — говорит Е Лань, заходя. И на этот раз, это точно доброе утро.