Афродита

Эта Харуно - Афродита. Она была на столько хороша, что никакие стандарты красоты не могли бы описать её величия. Не найдётся слов и строк таких, чтобы рассказать о том восторге, который каждый ощутит, встретившись с этими изумрудными глазами. Не будет хватать прикосновений, ласок, касаний языка до горящей плоти, чтобы насытиться восхитительной розоволосой шиноби. Она не была пышногрудой, её талия не была как спичка, бёдра не были пухлыми, но в ней всегда было что-то такое, что заставляло сердце щёлкнуть, сжаться, трепетать и просить о встрече. Но Сакура была холодна; её сердце лежало к бесчувственному Учиха, который не понимал всего счастья, что ему вручили небеса. А когда понял, было слишком поздно. Какаши Хатаке - жажда. Афродите не был интересен Рок Ли, она уже остыла к Саске, что начал проявлять ответные знаки внимания и не видела в Наруто более, чем друга. Её тянуло к другому, опытному, такому тихому и нелюдимому Хатаке. Афродита страдала: рыдала, хныкала, сжимала пальцами подушку и пыталась сдержать очередной вопль. Она понимала, он ей Нужен. Ей не нужен очередной влюблённый юноша, не успокоит и белокурая подружка. Когда сенсей уходил, ей было плохо. И было хорошо, когда он возвращался. — Ты хорошо себя чувствуешь? - мягко спросил старший, поднимая взгляд тёмных глаз на ученицу. Она легко выгибается в спине, смотрит на его лицо и тянется, чтобы наконец стянуть надоедливую маску: хватается за удивительно тонкую ткань, щупает, а после – скатывает, убирая в сторону. Джонин же вовсе не против: его губы дрогнули в слабой улыбке, крепкая рука неспешно касается более хрупкой, а пальцы сплетаются с женскими. — Как никогда раньше. - ответила девочка, но сразу же постыдилась своих слов, посчитав их за борзые, дерзкие. Девичьи щёки окрасились пунцовым румянцем, малиновые, пухлые губки поджались, а взгляд убежал. Богиня, по крайней мере в его глазах была необычайно хрупкой и стеснительной. Она могла наносить весомые, крышесносные удары врагам, но не могла позволить себе дерзить сенсею. И порой пыталась быть прилежной на столько, что это заводило. — Посмотри на меня. Ярко-зелёные глаза вновь смотрят на него. Покрытого шрамами, не залечёнными ранами, но почему-то таким привлекательным в её сознании. Эти двое были в его доме: не роскошном, не покрытым сияющим златом, но постоянно зовущим Харуно к себе. И опытный воин притягивает девушку к себе, бережно ухватывается кончиками пальцев малого плеча, обветренные, бледные губы касаются малиновых в осторожном поцелуе. И пусть целовались они не первый раз, девчушка после вздыхает, опускает взгляд на пол, сжимается и прокручивает в мыслях то, что не до конца понимает, что делать. Пусть вниманием мальчиков она была не обделена, но и не позволяла себе лишних прикосновений. Словно заяц, увидевший волка, она спешила прочь. Но не старается убежать сейчас. Ей было трудно, но всё же, Харуно аккуратно обнимает старшего за шею и сглатывает нервный комок в горле. — Молодец. Это то, что она хотела слышать. Чтобы более раскрыться, сильнее обхватить ткань на плечах. Девушка садится на его колени, смотрит прямо в глаза и тихонько вздыхает. А Какаши всё понимает: обхватывает хрупкую талию руками, притягивая к себе тельце ближе и продолжает линию нежных, кратких поцелуев по щекам, уголкам губ и вискам. Афродита закрывает глаза и позволяет себе ни о чем не думать. Позволяет себе вслушиваться в слегка зажатые движения. Её глаза медленно раскрываются, взгляд становится вопросительным. И джонин издаёт неловкий смешок, когда понимает, что боится сломать такое создание. — Извини. Боюсь разрушить такую красоту. Щёки девочки краснеют более, она сильнее сжимает ткань одежды борца и намекает на то, что лишних слов не нужно. «Они ужасно смущают» - так и кричал её взор, когда она со вздохом опять закрыла глаза. Второй только едва кивнул, спустил красное платье к плечам, коснулся влажным языком по горящей светлой коже. Тело под ним слегка дрогнуло, рот слегка приоткрылся, а шумное дыхание наполнило комнату. Мокрая дорожка слюны протекла до выпирающих ключиц, спустилась к началу малой груди и тогда пальцы девушки осторожно сжали руки наставника. Он же понимающе выждал момент, после продолжая водить языком по девственному туловищу. Пока не снял платьице полностью, бросая внимание на малый, персиковый лифчик, тихонько ажурный по краям. Взгляд поднялся к аккуратному круглому личику, когда Хатаке приподнимает одну бровь, спрашивая разрешения. Куноичи только кивает, наблюдая, как её белье уже складывают и убирают в сторонку. Через пару мгновений копирующий ниндзя продолжает марафон влажной дорожки, касается губами светлого соска, ощущая, как неспеша он твердеет. Девчонка дрожит, не от страха, от возбуждения. Тепло разливалось по телу, адреналин ступал по венам, а неведомые чувства и кажется самые непристойные мысли лезли в голову. От одних только поцелуев ей хотелось расплыться по полу, хотя всё это - только начало. Начало, с которого они долго не могли сдвинуться: хладнокровный убийца не мог взять принудительно. Учитывал каждое подрагивание, каждое касание руки и шумный вздох. Останавливался, давая время, чтобы дать любимой свыкнуться с новыми ощущениями. И когда уже оба соска затвердели, глава клана посмотрел ниже. — Я могу? Его слова раздались шоком по всему телу. Она вздрогнула, выходя из своих мыслей и почему-то подумав, что нужно стать более доминантной. Ведь если она не будет решительной, у него сложится впечатление, что она - неосторожная неумёха. Может это было и так, но.. — Да. - удивительно чётко и громко произнесла девочка, нахмурив брови. На это Шаринган Какаши только удивился. Видит её насквозь. — Малышка.. Ты мне нравишься такой, какая ты есть. Мы будем учиться вместе. Хорошо? — А.. - Харуно очарованно вздыхает, искренне и мягко улыбается. Она энергично кивает и обнимает партнёра, прижимаясь к нему полу-обнажённым телом. — Да. Нижнее бельё девицы скользит вниз. Лишь слабо мокрое, оно было убрано поодаль, чтобы не забыть убрать в стирку. Сенсей садит спутницу на пол, а сам опускается на колени и опускает голову. Язык касается светлого, гладкого паха. Колени младшей подгибаются, она шумно вздыхает. Но Хатаке не останавливается: раздвигает девичьи ноги, проходит языком горящего клитора и после толкается вперёд в промежность, издавая хлюпающие, а после и причмокивающие звуки. Зеленоглазка шумно вздыхает, не в силах сдержать мычания и получает одобрительный взгляд, призывающий не сдерживаться. Она тихо стонет, пытается найти опору в плечах мужчины и неосознанно двигает бёдрами навстречу. И тело безудержно дрожит, когда она резко громко вздыхает и её руки перемещаются на пол. Копирующий ловит момент и подхватывает тело, отстраняясь и оставляя девочку в порывах её возбуждения. — На сегодня всё. Ты ещё не готова к бóльшему. — Мгм.. — Позволь мне. Пока тело младшей обмякает, бывший АНБУ подбирает вещи, ранее убранные в сторону и относит их в стирку. И возвращаясь, подхватывает Богиню, относит в постель и накрывает пледом, пока сам приводит себя в порядок и думает о том, что только что произошло.