Let’s Keep It Secret

      —Хорошо, мы переведем тебя с домашнего обучения в школу. Но ненадолго твой перерыв, понятно? Это большие убытки, большие потери, а деньги никогда не помеха. С менеджером разговаривай сам, это уже не наши с отцом проблемы, Ли Феликс, — мать, глотнув немного красного вина из бокала, укоризненным взглядом посмотрела на сына. —Ты сама расскажешь отцу? Она задумалась, но все же кивнула, отправляя сына в свою комнату. Феликс направился наверх, вздыхая. Он уже давно не расстраивается от того, что для родителей он лишь кукла, которая зарабатывает деньги для них на своей внешности. Их не волновало то, как чувствует себя их сын и то, чего он хочет. «Работай, зарабатывай деньги, а в свободное время делай что хочешь, остальное — уже не наше дело» — говорили они. Но свободного у него никогда и не было. Если только в далеком детстве. Его распорядок дня занимают съёмки, интервью, съемка видео для канала на ютубе, учеба, уход за собой и несколько часов сна. В пять лет родители, слыша от многих людей как красив их сын, попробовали отправить его в модельное агентство, в которое его в тот же миг взяли. И тогда родителей словно подменили: они зациклились на деньгах, которые зарабатывал их ребенок, купались в этих купюрах и ходили на деловые вечеринки. Родителями они уже давно не были, а какими-то менеджерами, агентами для него. До пяти лет они гуляли с сыном, смотрели на него с нежностью и заботой, а после — видели вместо него только деньги. В воспоминаниях часто всплывают те дни, когда он вместе с родителями гулял по паркам, магазинам, проводил вечера за просмотром фильма или мультика с ними, играл в настольные игры и был по-настоящему счастлив. Они были до слез желанными. Но и плакать ему было нельзя, потому что, как говорит мама, слезы сушат кожу. Видя, как родители в подростковых сериалах заботятся о своих детях, он часто представлял, что на месте подростка — он. Счастливый, с кучей друзей и настоящей любовью. Но и друзей у него никогда не было. Просто не было времени на это. Иногда он заходил в анонимный чат и общался с разными людьми, притворяясь обычным подростком с обычными проблемами, мыслями и скучными днями. И сейчас у него появилась возможность пожить хоть немного, как они — обычные дети. На днях проводилась съемка для какого-то модного журнала. После нее он, как обычно, вышел из офиса и стал ждать водителя, который по непонятным причинам задерживался. Из неоткуда на него налетела толпа фанатов, один из которых нагло полез на него и попытался затащить в свою машину. Он очень сильно испугался, но не смог сопротивляться, ведь с другой стороны его зажала толпа. Его спасли несколько охранников, выбежавших из здания. Родители не испугались за него, но разозлились за то, что он чуть не «погиб». Они боялись потерять свой доход. Феликс придумал план: покрасить волосы (конечно по разрешению своего агентства), надеть голубые линзы, замазать свои яркие и запоминающиеся веснушки тональным кремом и попробовать совсем другой стиль одежды, а также — перевестись с домашнего обучения на очное. От агентства он получил согласие и отгул от работы на месяц или пару месяцев. Эта мысль будоражила, заставляла нервно, но предвкушать свою новую жизнь — совсем другую и незнакомую. Через пару дней это случилось: отец отдал документы (по которым он теперь Ли Ёнбок) в одну из школ Сеула. Феликс перекрасился из черного в блонд, надел голубые линзы, закрасил веснушки, надел мешковатую толстовку бежевого цвета с замком на воротнике, серые, спортивные брюки и поехал в новую школу, в новую жизнь. Водитель довез его до огромного, трехэтажного кирпичного здания и оставил на парковке. Феликс занервничал. Сможет ли он не выдать себя? Какая будет эта жизнь — обыкновенного, не известного школьника Ли Ёнбока? Найдет ли он друзей? В школе на него никто не бросился с громкими возгласами «это же Ли Феликс!», а даже не обратили внимания. Это заставило его почувствовать себя странно, но свободно. Волновало и радовало. Дети все были разными: одетые в разную одежду, некогда напоминающую подделку известных брендов. Они общались между собой, смеялись и улыбались. Никто не ходил с надменным лицом, пытаясь выглядеть лучше другого. Наверно, он выглядел странно, идя по коридору и с восторгом рассматривая каждого ученика. Иногда на него косились из-за этого, но больше никаких действий не предпринимали. Он зашел в свой класс, который был написан в расписании под названием первого урока: «Литература — 217 кабинет». Внутри класса было шумно, каждый занимался своим делом: кто-то громко слушал музыку, кто-то увлеченно рассказывал что-то другим, а кто-то ссутулился над учебником. Он занял место в середине класса. —Хей! — спокойствие Феликса прервал щекастый, хрупкий парнишка-брюнет, нагло свалившийся на стул рядом с Ли, — Ты новенький? Как тебя зовут? Ты откуда? Феликс не ожидал, что кто-то заговорит с ним в ближайшее время, так еще и так активно, поэтому немного занервничал, но неловко улыбнулся. Он никогда не общался со сверстниками так, по-простому — не по делу или по работе, а просто потому, что кто-то захотел узнать о нем что-то. —Привет. Да, меня зовут, — он запнулся, чуть было не выдав привычное «Феликс», но быстро исправился, — Ёнбок. Ли Ёнбок. Я из Сеула. —Ёнбок, — дружелюбно улыбнулся парень, произнося его имя, — А я Джисон. Хан Джисон. Парень выглядел очень дружелюбно, улыбался и интенсивно жестикулировал. На нем была веселая желтая футболка с принтом Дарвина из мультика «Удивительный мир Гамбола». —Хани, Сони, Джи-Джи, Джисон-а, — вдруг начал перечислять тот, загибая пальцы с накрашенными черным лаком на ногтях. Феликс невольно засмотрелся на это, ведь никогда не видел крашенные ногти у парня в живую — только у айдолов или в сериалах. В модельном агентстве ему были запрещены многие вещи, связанные с экспериментами с внешностью, считая и лак на ногтях. Он удивлен, что его агентство согласилось на окраску волос, ведь это сильно испортит его волосы, но спорить не стал, потому что это и была его инициатива, — Зови меня как хочешь. Знаешь, я тебя раньше никогда не видел, но у тебя прям очень знакомое лицо. Феликс нервно сглотнул и заёрзал на месте, а вдруг поймет и раскроет? Тогда все пойдет к коту под хвост и ему снова придется перейти на заочное обучение, снова придется работать и только скучать по тому недолгому времени, когда он был «обычным». —Я не думаю, что ты где-то меня видел раньше, — он замотал головой и нервно засмеялся, — я был на домашнем обучении и совсем не выходил из дома. Понимаешь, да? Ты меня не знаешь. Джисон удивленно раскрыл глаза, но вдруг рассмеялся. Феликс замер в ступоре. —Да ладно, чего ты, чувак. Кстати, почему ты учился на дому? Ты болеешь чем-то? Или за тобой следят шпионы? Джисон наиграно заговорил шепотом и сощурился, улыбаясь. Феликс улыбнулся. —Просто мои родители хотели для меня индивидуальную программу обучения, поэтому я учился на дому со специальными учителями и репетиторами. —О, серьезно?! — удивился новый знакомый, — а что за индивидуальная программа? Ты типа супер-умный? Феликс неловко засмеялся и отрицательно закачал головой. —Нет, я изучал французский, испанский и японский, а также историю этих стран углубленно. Джисон восхищенно раскрыл рот в удивлении и захлопал в ладоши, как ребенок, которому сказали, что Санта, зубная фея и пасхальный кролик существуют. Он вскочил с места и вытянул указательный палец вперед. —Постой, я перенесу свой портфель сюда, — он собирался побежать за рюкзаком на свое бывшее место, но резко остановился, сводя брови вместе и поджимая губы, — а ты же не против если я сяду к тебе? —Конечно нет! Я буду рад сидеть с тобой, Джисон, — улыбнулся Феликс, и Хан, ответив ему той же улыбкой, побежал за своим портфелем. Прозвенел звонок. Ученики засуетились, рассаживаясь по местам. Внезапно возле Феликса сел незнакомый парень, но точно не Хан, ведь он не мог так быстро собрать все свои вещи. Ли резко обернулся. Рядом сидел парень с острыми, будто отточенными, чертами лица: острым носом и подбородком, стальным взглядом, пухлыми губами и черными, блестящими волосами. Он практически лежал на стуле и сложил руки на груди, смотря вперед. Не успел Феликс подумать о том, что он где-то видел этого парня, к нему пришло осознание, что это Хван Хёнджин. Он вместе с ним снимался к одному из модных журналов известного парижского бренда. Его накрыла волна беспокойства, ведь Хван точно должен был узнать его. Он заерзал на стуле, отодвигаясь дальше от модели и закрываясь от него руками. —Эй! — перед ними возник Джисон, нахмуривший брови и смотрящий на Хвана недовольным взглядом, — я хотел сюда сесть. —Как хотел так и перехочешь. Свали, белка, — расслабленно сказал тот, медленно поворачиваясь к своему «соседу». Феликс сжался под этим острым взглядом. В нем, в расширенных зрачках, окруженных карей радужкой, что-то мелькнуло. Резко вскочив с места, он схватил Джисона за локоть, привлекая внимание новых одноклассников. Он не смог отвести взгляда от Хёнджина и испуганно таращился на него. —Ничего, Джи, давай сядем назад, — сказал он и потянул друга к заднему ряду парт. Они плюхнулись на стулья в то же время, когда вошел молодой учитель в очках с тонкой оправой. Джисон посмотрел на взволнованного друга и тихо сказал: —Не обращай ты на него внимания, Ёнбок-и. Это Хван Хёнджин, он всегда такой. Модель крупного агентства. Возомнил себе, что такой крутой и ему все дозволено, — фыркнул он. Феликс молча кивнул и отвел взгляд, переводя его на Хвана. Знает он. Знает, кто это и какой он. Работа с Хёнджином не шла гладко: он любил командовать как и коллегами, так и стаффом. Считал себя профессионалом в свое деле и никогда не обращал внимания на чужое мнение. Ему было плевать на чувства других: он бесцеремонно оскорблял моделей, работающих с ним и был довольно жесток в своих высказываниях. Феликс не обращал внимания на этого парня, когда снимался вместе с ним, потому что ему было безразлично его мнение. Хвана это ужасно бесило и он чаще всего срывался именно на Ли. Учитель поздоровался, попросил представиться Феликса — а точнее Ёнбока, — а после начал урок. Учитель был молодой, его звали Бан Кристофер Чан. У него была приятная, правильно поставленная речь и добрый взгляд. Материал урока он излагал грамотно и очень интересно, но мысли Феликса были заняты другим. Он был уверен, что Хёнджин узнает его, поэтому сидел как на иголках. В его взгляде точно мелькнуло понимание. Он не был глупым и хорошо запомнил Феликса из-за своей ненависти. Ли сильно боялся раскрытия своей личности, боялся, что придется все забыть, как самый приятный сон в его жизни. Родители поймут, что это была глупая идея и вновь закроют Феликса в его золотой клетке. Эти мысли приводили его в ужас, из-за чего он не мог сосредоточиться на голосе учителя Бана. Ладони оледенели, а глаза то и дело возвращались к расслабленному силуэту Хвана, который бесстыдно сидел в телефоне и листал ленту Инстаграма. Но размышления Феликса прервал разговор двух одноклассниц, сидящих впереди них. —Ты слышала, что Феликс взял рест? Вторая раскрыла глаза и придвинулась к подруге. —Что? То есть он не будет больше работать моделью? —Ну да, не навсегда, конечно, но да. Красноволосая девушка сильно расстроилась и закусила губу в размышлении. —А ютуб? Инстаграм? Он будет вести их? Первая девушка с короткими черными волосами задумалась, но выдала: —Думаю, что нет, — тихо и расстроенно ответила она. Тут все знают его? Эта мысль нагоняла огромное беспокойство и заставила его задумчиво закусить губу острыми зубами. —Черён, Миён, можете потише обсуждать свои краши на моделей? Вам Хвана мало? Ваш Феликс наверняка такая же самовлюбленная задница, как и он, — недовольно забурчал Джисон, откидываясь на спинку своего стула. Черён обернулась и зашипела на одноклассника: —Завались, Джисон, — обиженно сказала она, — Феликс милый! Ты вообще видел его личико? —А веснушки! — поддакнула Миён. —Ай, идите вы, засранки. Джисон показательно и обиженно отвернулся к окну. Феликс задумался о том, что Джисон считает его таким же идиотом как самовлюбленный Хван и немного обиделся. Миён повернулась к Феликсу, всматриваясь в его лицо с прищуром. Ли некомфортно сжался. —Слушай, а как тебя зовут?… Но его спас громкий возглас учителя, что был недоволен поведением девочек. Миён отвернулась, давая Феликсу возможность облегченно выдохнуть. Опасно. Очень опасно. Все считают его знакомым, засматриваются и ищут сходства с их кумиром, не зная, но подозревая, что это он и есть. Он не хочет чтобы это случилось. Чтобы его узнали и снова попытались сделать что-то с ним, что навредит ему. Не хочет чтобы в нем видели только внешность и популярную личность. Ведь он может поговорить с ними о многих фильмах, книгах, рассказать о себе много интересного, кроме того, что он — известная модель. У них наверняка есть общие интересы! Но всем интересно только то, сколько он зарабатывает, и они стремятся сделать фото с ним и выложить в Инстаграм, чтобы показать всем то, с кем они встретились. Вздохнув, он взял в руки карандаш и стал писать в тетрадь то, что диктовал учитель.

⊹⊹⊹

Хоть день и прошел как на иголках из-за вечных переживаний Феликса, но он был рад. Искренне рад чувствовать себя хоть немного обычным подростком. Он много говорил с Джисоном, с которым у него оказалось много общих интересов, как, например, компьютерные игры, они оба любили рамён (который Феликсу нельзя, но он его до жути обожал) и сериалы «Очень странные дела» и «Академия Амбрелла». Он также немного поболтал с той красноволосой девушкой. Ее звали Ли Черён — у нее запоминающийся вишневый парфюм и милая улыбка. Она скромная, но веселая. Любит читать романтику и гулять. Ему было очень интересно узнавать чем любят заниматься его сверстники. После уроков он задержался по просьбе учителя Бана, который, оказалось, был еще и их классным руководителем. Этот учитель запал в душу Феликсу. Все его учителя и репетиторы, которые приходили к нему домой были злыми, скучными и работали на «отвали». А учитель Бан, который вежливо разрешил называть себя Кристофером, ведь у них не такая большая разница в возрасте, действительно любил свою работу, горел ею. Он хорошо относился к ученикам и оценивал всех честно. Оказалось, что Кристофер, как и Феликс, из Австралии, но, к сожалению, старший этого знать не мог ведь для него он Ли Ёнбок, а Ли Ёнбок родился в Йонсане, в Корее. Феликс действительно задумывался о том, чтобы рассказать учителю о своей настоящей жизни. Учитель не вызывал ни капли сомнения и располагал к себе. Ли точно решил, что старший станет первым, кому он расскажет свой секрет когда будет готов. Выйдя из кабинета Кристофера, он подошел к своему шкафчику чтобы выложить несколько учебников, но был застигнут врасплох высокой, изящной тенью, выбравшейся из угла. Он оказался в плену у Хван Хёнджина, нависшего над ним с хищным взглядом, читающим все его эмоции одним взглядом. Он сжал его руки над его же головой и быстро рассматривал его лицо. Сначала Феликс испугался: он не ожидал, что в школе еще кто-то остался, ведь время было довольно позднее, а за окном уже почти окончательно стемнело. Только тусклый, желтый свет фонаря проникал в пустой коридор и падал на пол и металический шкафчик, об который, кстати, Ли хорошо так приложился спиной и головой. В поясницу упирался замок, а затылок горел от острой боли. Но, взяв себя в руки, Феликс нахмурился и попытался выбраться из этого капкана. Когда ничего не получилось, он поднял взгляд на ухмылявшегося Хвана. —Что? — раздраженно спросил Феликс, не представляя что нужно этому придурку. —Смешно. Он весело усмехнулся, обнажая один из острых клыков. Феликс нахмурился, бегая от одного карего глаза, к другому. Они казались еще темнее в темноте, а из-за расширенных зрачков и вовсе черными. —Что?! — Возмутился Феликс, — Что смешного? Отпусти меня! Он забрыкался. Ухмылка пропала с лица Хвана. Заправленная за ухо черная прядь волос выбилась и упала прямо на глаза, что внимательно наблюдали за Ли. —Не брыкайся, — с отвращением указал Хван. Этот тон заставил Феликс замереть и поднять испуганный взгляд на него, — я сказал не брыкайся. Я тебе ничего не сделаю. Чего ты как гордая девчонка? Феликс замер, но после на лице сама по себе расцвела улыбка, а бровь взлетела вверх. Хван недоуменно нахмурился. —Что тебе нужно, Хван Хёнджин? Я тебе не твоя пассия, чтобы так зажимать меня после уроков у шкафчиков, — убрав улыбку с лица, Феликс снова дернулся, но хватка только усилилась, а Хван зарычал практически в лицо Ли: —Не смей разговаривать так со мной. У них установился крепкий зрительный контакт, который сопровождался напряженным молчанием. —А то что? — с вызовом спросил Феликс. —А то весь твой этот маскарад будет насмарку, Ли Феликс. Блондин сглотнул и инстинктивно попытался отодвинуться от парня, но было не куда — сзади были твердые и холодные шкафчики. Еще после первого урока Феликс обрадовался когда подумал, что Хёнджин ничего не понял, когда тот стал игнорировать его и даже не глядел в его сторону. Он смог вдохнуть немного кислорода, но уже сейчас на его грудь наступил этот же Хван, перекрывая его совсем. Оказалось, это была ложная «тревога». —Ты… Ты расскажешь всем? — с надеждой и дрожью в голосе спросил Ли, вызвав улыбку на лице одноклассника. Хван Хёнджин словно специально оттягивал момент своего ответа, мучая Феликса, наблюдая за его страданиями. Он бегал глазами по его бледному и испуганному лицу, скалясь. —А что, я не должен этого делать? Обманывать людей плохо, Феликс. —Не должен, — резко ответил он, но тут же стушевался, — я… прошу тебя не рассказывать никому. Он отвел взгляд, пряча его где-то в полу, только бы не касаться им Хвана. —А что мне будет за это взамен? —Взамен? — удивленно спросил Феликс. Как же это гадко! Да, он раскрыл его, но просить что-то взамен на молчание — подло. —Взамен. —…А что ты хочешь? — немного помедлив спросил Феликс. —Крови, — ответил Хенджин. Феликс забрыкался в его руках, завертелся, а тот только рассмеялся под опасающийся взгляд Ли. —Шучу, — улыбнулся он, наконец отпуская младшего и отошел на шаг. Феликс, ощутив свободу, в тот же миг отпрянул от шкафчика и стал тереть болящие запястья, из подо лба глядя на черноволосого, что с высокомерной ухмылкой наблюдал за этим. —Что ты хочешь, Хёнджин? — повторил Феликс, когда не услышал ответа долгое время. —Я подумаю. А пока скажу, что ты зря пришел именно в эту школу, Ли Феликс. Она станет твоим персональным адом, — сказав это, Хван улыбнулся, легко стукнул ладонью по шкафчику позади Ли и удалился, пропадая в темноте пустого школьного коридора. Глянув вниз на свои запястья, на которых остались красные следы от хватки, Феликс перевел взгляд в глубь коридора и, шипя, прошептал: —Псих… Ты настоящий псих, Хван Хёнджин.