Можно я с тобой?

У неё были не самые лучшие родители, что уж говорить, они были ужасные. Разбитые бутылки можно встретить почти везде. Ещё повезёт, если их нет в детской комнате. Её не делили с братом - небольшая квартира не давала разделить брата и сестру на разные комнаты, из-за чего им приходилось жить вместе. Жизнь растила из них не детей, которые принесут стакан воды родителям в старости. Жизнь ростила их под законом «Каждый сам за себя». Никто из них не упускал момента уйти из квартиры и появляться в ней как можно реже. По этой причине она появлялась дома вечером, спустя несколько часов после окончания рабочего дня. Она шаталась по улицам с портфелем, спокойно решала уроки в маленьком штабе на детской площадке и кормила не лучшим обедом котов на улице - всё равно человек вряд ли осилит съесть такое. Она знакомилась с другими мальчиками и девочками, но когда те узнавали о состоянии их семейного благополучия, почти сразу расходились и делали вид, что не знают её. Её брат был крутым. Она считала его идеалом брата за неимением другого. Он собирал свои длинные белые волосы в хвост и катался на мотоцикле. Его друзья тоже были крутыми, она считала их понимающими и хотела познакомиться. А её родители напротив, были ужасными людьми. Они пили, курили и не открывали окно, ругались и громко обсуждали передачу на телевидении, били и не давали денег. Они в общем-то жили только на пособие новорожденного, что появился совсем недавно. Никто ещё не знает, что он умер на прошлой неделе. Родители не скупились на ругань и рукоприкладство. А из-за плохой звукоизоляции она думала, что отец бъёт мать. Хотя, возможно, всё было не так. Брат иногда помогал. Он нежно звал её «Лучик», когда употреблял порошок и помогал спрятаться от звуков битой посуды на импровизированной кухне - настоящей просто не было. Он помогал ей заплетать волосы и обрéзал их, когда они достигли своего пика и мыть их стало просто невозможно. По большей части из-за отсутсвия воды в квартире. Брат тоже не упускал момента уйти из дома как можно дольше. Ночью его редко увидишь в раскладном кресле напротив - кровати тоже не было. Он весело смеялся, глядя в свой телефон, который ему подарили друзья, и ей тоже хотелось смеяться. И она бы смеялась, если бы он не был под порошком и не старался её не замечать. Но некоторые ночи были невыносимы. Брат в такие моменты сбегал по собранному за окном импровизированному спуску, где его ждали взрослые друзья, и уезжал куда-то на мотоцикле, громко смеясь и не заботясь о последствиях. А она сидела возле двери, надеясь, что ссора между матерью и отцом не закончится тем, что они попытаются попасть в комнату и продолжить её здесь, приплетая ко всему дочь. Хотя и дочерью они бы не осмелились её назвать. Правило N 1 - провинившийся покупает странный напиток в баночке. Тётя, которая стоит на кассе, принимает в оплату пуговицы и булавки, если вдруг немного не хватает. Двух баночек напитка хватает, чтобы мать и отец перестали ругаться и переключились на него. Она нечасто бывает виноватой, но иногда ей просто приходится брать баночки. Просто потому что брата нет, он уехал со своими друзьями, как всегда. Правило N 2 - после десяти вечера дверь в комнату детей закрывается. Это значит по большей мере то, что брат ещё кое-как заботится о благополучии и сохранности сестры. Они проводят время вместе, как принято у настоящих братьев и сестёр, играя в «крышечки» или завязывая друг другу волосы. Она научилась делать это в совершенстве, но других вариантов у неё не было, да и было в общем-то неплохо. Правило N 3 - каждый сам за себя. Если ты попал в просак, не пытайся свалить всё на другого, обвинить его или отвертеться от наказания. Она поняла это давно, когда творила что-то в высшей степени непредсказуемое и, очевидно, плохое, и брат не заступался за неё, продолжая разваливаться в кресле и бегать глазами по заголовкам бесплатных газет. А в остальном правил нет. Было только несколько раз... 1 раз. Брат опять собирался кататься со своими друзьями на мотоциклах. Ей никогда не было известно, куда и зачем он ехал, но ей до невозможности хотелось с ним. Если это значило, что рядом нет родителей - она хочет. За дверью слышны крики матери и отца, звук разбитого стекла на полу и пахло чем-то странным: некая смесь остатков из баночек с напитками и тех палочек, которых взрослые поджигают и вдыхают, держа меж губ. Крики заставляли поёжиться и сжаться в углу , как получалось обычно, когда брата не было дома. Сейчас он явно не собирается нежничать с ней и собирается уйти поскорее. Белёсые волосы в последний раз сверкнули возле окна, и брат уже собирался уйти, когда она наконец подала голос. Для неё это было удивительно. Она не любила разговаривать хотя бы просто потому, что когда молчишь - не говоришь глупых вещей, и можно избежать лишнего наказания и шлепка. Она вытянула шею, чтобы лучше разглядеть его мощную фигуру и сильные плечи под бомбером. - Брат, а ты.. Куда? Для брата и самого было удивительно слышать голос сестры. Комплексы, созданные в процессе рушения всей семьи, появились ещё тогда, когда ей было четыре года. Короткие медные волосы едва качнулись, когда она склонила голову по-птичьи. - Я иду к своим друзьям, кататься на мотоцикле. Я же тебе рассказывал, - напоминает брат, готовясь сгруппироваться и выпрыгнуть в окно, чтобы подтянуться на следующем этапе. - Постой! - попросила она, резко закрыв рот руками, чтобы не привлечь внимания людей за дверью. Шёпотом она добавила. - Можно я с тобой?.. Из груди брата будто выбили весь воздух, когда он услышал просьбу. Веши, которые он и его названные друзья делали за линией города, ничем не лучше тех, что делают родители. Курение травки и употребление наркотиков явно сказалось бы на психике и без того травмированной девочки. - Тебе всего 10, Лучик, - возразил парень, заправив криво завязанные волосы за плечо, чтобы лучше видеть сестру. - Я спросила «Сколько мне лет»? - уточнила она, ещё дальше склонив голову. Брат выдохнул: ничего не поделаешь. Это лучше, чем оставлять сестру на произвол судьбы и надеяться, что родители просто не забьют её до смерти. Он махнул рукой, показывая, что готов её сопровождать. Помог выбраться из окна и вместе с тем проверить её на доверие: прыгать из окна легче, чем прыгать из окна на кого-то и надеяться, что кто-то тебя поймает. На мотоцикле не нашлось второго шлема, поэтому единственный достался ей. Скорость езды по дороге захватывала дух, а наличие рядом людей, не собирающихся чморить за родителей, навевало спокойствие. По пути домой она впервые уснула без напряжения и страха, и спала все необходимые ей 9 часов. 2 раз. Она застала брата, нервно одевающегося в коридоре и оглядывающегося по сторонам. Очевидно, он высматривал родителей, чтобы не попасться им на глаза и не отхватить лишний раз. Старые, поношенные кроссовки выцветшего красного цвета надеваются максимально быстро, чтобы ни на секунду не задерживаться на месте. На улице холоднее, чем в прошлый раз. Ему приходится накинуть поверх толстовки кожаную куртку, украденную где-то на помойке магазина одежды. Она босыми ногами шлёпает по полу, одетая лишь в длинную, безразмерную сорочку матери, доставшуюся ей только из-за дырки на груди. Мать посчитала, что таким отбросам нужна такая же одежда, поэтому грубо швырнула сорочку в дочь несколько лет назад. К счастью (или сожалению), девочка мало росла и ночнушка могла прослужить ей ещё много лет. - Они спят, - тихо доложила она, чтобы брат успел нормально собраться и не беспокоиться слишком много. Парень недоверчиво посмотрел на сестру, подняв бровь и изогнув её. В его голове крутилось много мыслей, от «Если она мне лжёт - ей конец» до «Она не умеет этого делать, не умеет врать». - Спасибо? - так же тихо ответил он, застегнув кожаную куртку и накинув на голову дырявый капюшон. - Можно я с тобой? - неожиданно спросила она, так же по-птичьи склонив голову. У брата появилась настойчивая мысль, что таким образом она пытается его уговорить, но, честно сказать, он не был сильно против. - Надень что-то тёплое. У тебя где-то были джинсы и папины носки. Я жду тебя пять минут, - чётко определил брат, указав на руку в том месте, где у нормальных людей есть часы. Она кивнула и убежала в комнату. В её привычке было ходить на носочках - это была мера предосторожности. Она настолько приловчилась это делать, что её шагов было не слышно от слова совсем. В носках её шагов вовсе невозможно услышать: это становилось причиной резких вскриков брата, пока он занимался самобичеванием. Три минуты спустя она стояла в коридоре и кое-как завязывала шнурки на кедах, размер которых был меньше, чем нужно. Шнурки никак не поддавались слабым пальчикам. Она посмотрела на брата жалобными глазами и явно не ожидая от него помощи встала прямо так. Шнурки мотались по прогнившему ламинату бесформенной лентой. Парень, глянув на неё из-под полуприкрытых век, страдальчески выдохнул и опустился на колени перед сестрой, быстрыми и ловкими движениями завязывая шнурки. Он вывел её из квартиры за руку, тихо закрыв за собой дверь. Родители, скорее всего, спали. 3 раз. Родители сидят на импровизированной кухне и о чём-то горячо спорят: в словах мелькают плохие слова, отзывы о детях и какие-то неясные детскому уму термины. В остальном пьяную речь было почти не разобрать. Баночки и бутылки валялись в каждом углу, но мать и отец успевали пинать их ногами и поскальзываться на осколках. Брат, на удивление, был спокоен. Он держал в руках прогнившую от сырости газету и старался сконцентрироваться на расплывчатых заголовках. Буквы плыли перед глазами, но он усердно делал вид, что увлечён чтением. Она тихонько подошла к брату, дёрнув его за рукав рваной футболки. Парень посмотрел на неё, как на подвальную крысу и вернулся к чтению. Каждый сам за себя. «Хочешь заполучить внимания - нужно постараться», - решила девочка, ещё раз дёрнув брата на рукав и тихо прошептав что-то на ухо. Он положительно кивнул головой, явно довольный её высказыванием. Секунду после она скрылась за дверью детской комнаты, выбирая наилучшую одежду для улицы. Неумолимо холодало, нужно что-то делать и как-то подготовиться к выходу. Тёплых вещей у неё почти не было, разве что одолженная кем-то одежда и та, что нашлась на помойке у уже известного магазина одежды. Последнее, что девочка забрала из комнаты - тайный запасной ключ от спальни родителей. Эта находка была ценнее самых дорогих вещей, даже ценнее единственного в их квартире золотого канделябра, который не приняли в ломбарде из-за отсутствия документов, подтверждающих личность. Поддельный паспорт родители тоже пропили. Тихим щелчком сопровождается открытие двери: ключ еле выдержал такой напор. В комнате было темно и сыро, посреди стояла двухместная кровать, в углу тумбочка с таблетками, а в стене напротив - окно. Оно было единственным окном, которое не выбили в пьяном угаре. Ящик тумбочки содержит в себе множество самых разных мелочей. Они почти ничем не интересовали девочку. Только толстый, набитый купюрами по пять долларов кошель. Помимо него в тумбочке содержалось и множество более интересных вещей, например самокрутки и маленькие таблеточки, но это было не самым интересным. Тихими шагами она прошла к родительскому шкафу и достатала из него коробку с ботинками. Они должны были достаться ей на одиннадцатый день рождения. Родители позаботились об этом, пока не были в пьяном угаре, но вскоре позабыли. От зорких глаз девочки ничто не скроется. Если есть ботинки - они должы попасть ей в руки. Она дёрнула за рукав брата, который всё ещё строил из себя максимально незаинтересованного человека и старался бегать глазами по буквам и строчкам. Из последних новостей он смог выудить лишь, что в их городе проходит какой-то парад. На таких ни он, ни его сестра ни разу не были, и было бы неплохо попасть туда хоть разик. - М? - наконец отозвался брат, нехотя оторвавшись от разглядывания газеты. Она протянула ему кожаный кошелёк и еле держала под мышкой коробку с ботинками. - Значит всё-таки...? - М-м, - она положительно качнула головой. Коридор, казалось, давил, стены сжимались и воздух в нём стал каким-то.. Горьким. Кислым. Солёным. Запах дыма из трубочек родителей? Она заметила, как быстро брат собирается, и постаралась поспешить, догнать его, поспеть за ним. Наспех застёгивая поношенную курточку и надевая новые, чистые и тёплые ботиночки, она чувствовала в груди странное ощущение. Будто всё кончается. Будто краски растворяются, и после густой, чёрной краски следует серый, а потом и белый оттенок. Воздух спирал лёгкие от волнения. «Скоро всё кончится», - думает она, но вслух ничего ее говорит. Ускоряется, криво застёгивает пуговицы на куртке. Дверь тихо закрывается для них навсегда. Родители продолжают спорить на кухне, пока наконец не засыпают под действием алкоголя прямо за столом. ***bonus*** - В той стороне проходит парад костюмированных людей, я хочу туда сходить. Ты куда пойдёшь? - правила, выработанные во время тяжёлого прошлого, до сих пор остаются надолго. Сложно просто отпустить их и забыть, насладиться свободой. Не-ет, каждый сам за себя. Она потеребила край куртки, закусила губу и задумалась. Брат терпеливо ждал, зная, что она не любит разговаривать. Зная, что ей некомфортно, когда на неё давят. Зная, что она такая же, как и он сам. - Можно я с тобой?