Трус

      - Быстрее..- чуть ли не скулил длинноволосый блондин со слезами на глазах,- молю, хён, не останавливайся..       Старший лишь ускорил свои движения, наклоняясь к младшему, дабы утянуть в поцелуй. Сначала их губы слились в медленном, нежном поцелуе, который позже стал набирать обороты из-за очередного стона Феликса. Язык Минхо ловко и шустро юркнул в рот то го, словно в свой собственный. Здравый смысл, стыд, смущение - всё это давно покинуло их, оставив место лишь похоти и желанию. Их языки сплетались в горячей борьбе за роль ведущего, где очередную победу одержал брюнет своим напором. Нет, грубости не было, но и нежности тоже. Были лишь чувства. Эти чувства захватили разум, одурманив его. Отстранившись от распухших и красных губ, кореец жадно облизнулся и припал к и так распробованной со всех сторон шее. С каждым движением кульминация была всё ближе. Ён Бок был ненасытным: он скулил, молил, сжимал старшего внутри. И вот он почувствовал горячую ладонь на своём половом органе, ладонь, обхватившую член, ладонь, слегка сжавшую плоть, ладонь, двигающуюся вверх вниз. Феликс который раз поразился гибкости своей спины, которая прогнулась от переполняющего тело удовольствия.       - Минхо-хён..- последнее, что слетело с его губ, прежде чем оба Ли получили то, чего так хотели - кульминацию.

***

      Проснувшись утром, Ён Бок обнаружил, что в кровати он был один. Повернув голову правее, к прикроватной тумбочке, блондин обнаружил стакан воды, обезболивающее и какой-то листок. С трудом приняв сидячее, парень потянулся за стаканом и таблеткой, обнаружив, что листком была записка. Выпив обезболивающее, Феликс поставил стакан обратно, взяв лист бумаги, на которым хангылью были выведены буквы знакомым почерком. Прочитав содержимое, австралийца словно ледяной водой окатили. Боль в теле и голове как рукой сняло. Парень вскочил с кровати и быстрым шагом направился в ванную комнату. Выполнив водные процедуры за рекордные 5 минут, Ён Бок чуть ли не побежал обратно в комнату за телефоном. Схватив телефон, он довольно быстро нашёл контакт «Уверенная сучка💙», нажимая на кнопку вызова. Младший прижал телефон к уху, молясь всем богам, которых он только знал, чтобы его друг взял трубку, ведь на часах было только 08:37, а на календаре суббота.       - Ну же, Хван Хёнджин, возьми трубку. Ради всего святого, почему ты такой соня?- тихо возмущался Ли, слушая гудки.       Уже отчаявшись, блондин стал медленно убирать телефон от уха, как вдруг услышал сонный голос по ту сторону провода:       - Феликс?       - Хёнджин, чёрт бы тебя! Ты действительно сука!       - Что?- всё ещё сонный брюнет пытался понять, почему его друг такой злой с самого утра,- Феликс, что произошло?       - Он ушёл.       Это были единственные два слова, которые младший смог выдавить из себя.       - Кто ушёл? Феликс, я не понимаю, о чём речь?       Но в ответ тишина. Лишь тихий всхлип.       - Феликс? Феликс, ты плачешь? Что, блять, случилось, Ли Феликс?!       В ответ всё ещё тишина.       - Блять. Я сейчас приеду, Феликс, слышишь? Я буду рядом.       Упомянутый ничего не мог ответить. По его веснушчатым щекам безжалостно текли слёзы.

***

      Звонок в дверь. Шаркая ногами по полу, брюнет с милыми щеками открыл дверь, поприветствовав своего друга:       - Надо же, что привело тебя сюда в такой ранний час, а, Минхо-я?- саркастично молвил он.              - Сейчас не до твоего сарказма, Джисон,- зайдя внутрь, сказал Ли.       Упомянутый лишь закатил глаза:       - Что случилось? Ты чего такой хмурый? Цены на корм для твоих детей снова поднялись? А я тебе говорил смени магазин,- продолжал шутить Хан.       - Я трахнул его,- отрезал старший.       На лице младшего воцарилось непонимание.       - Я трахнул Ли Феликса пока он был нетрезвым,- повторил Ли.       Джисону понадобилось пару минут, чтобы переварить сказанное.       - Так а хмурый ты чего? Ты ведь давно питаешь к нему чувства, нет?       - Да блять, Хан Джисон, я, можно сказать, воспользовался им.       - Не делай из этого драму. Может, он и не вспомнит об этой ночи. В конце концов, он ведь не сопротивлялся. Не сопротивлялся ведь?       - Ты за кого меня принимаешь?- прошипел старший.       - Всё-всё, угомонись. Я не понимаю, чего ты хмурый такой.       - Я трус. Я побоялся остаться с ним до утра, поэтому ушёл как только он уснул,- тяжело вздохнул тот, что повыше.       - Ну почему сразу трус? Ну хотя да, ты трус.       - Спасибо за поддержку.       - От правды никуда не деться, смирись и поговори с ним. Признайся ему в конце концов, вдруг взаимно?       - Да он после такого наверняка возненавидит меня.       - И с этим смирись.

***

      Хёнджин крепко обнимал плачущего друга, нежно поглаживая по спине.       - Тише-тише. Давай успокоимся и ты мне всё расскажешь, хорошо?       Феликс лишь что-то невнятно промычал в плечо в знак согласия.       - Мы провели ночь,- начал куда-то в плечо младший,- я смутно помню события прошлой ночи, но... мы точно переспали. А наутро его словно и не было тут. Если бы не записка, то я смело мог думать, что это всё было сном.       - Мудак,- пробубнил себе под нос старший, продолжая гладить второго по спине.       - Хёнджин, я люблю его... Но он, видимо, не любит меня.       Доброго времени суток, Феликс. Надеюсь, что с тобой всё хорошо и у тебя ничего не болит. Прошлая ночь была ошибкой, прости меня. Я оставлю на всякий случай обезболивающее. Прости, я люблю тебя. Ли Минхо.       К сожалению, автору записки не хватило смелости оставить те заветные три слова, так что он безжалостно зачеркнул их. Зачеркнул так, что их невозможно было даже разобрать. Но увы его надежды не оправдались и у Феликса кое-что болело. Сердце. Разбитое сердце. И болело оно не только у него.       Я люблю тебя. Казалось бы, три простых слова, но как сложно их сказать.