Нить

— Она не очнётся, — голос за спиной, такой до ужаса знакомый, вещает о состоянии девушки, что лежала на простенькой кроватке, укрытая серым покрывалом. Яркие фиолетовые локоны струились по мертвенно бледной коже, и на уровне живота несчастной покоилась странная змея с бордовой чешуёй. Девушка в красивом платье, увешанная драгоценностями, громко рыдала над бездыханным телом, содрогаясь. Вокруг было серо и прохладно, каменные стены увешаны склянками со светящимися жидкостями. Девушка с фиолетовыми волосами, та, что спала мёртвым сном, вызывала у смотрящей необъяснимое чувство скорби и печали. В комнате было ещё трое парней, кого, как и остальных, узнать не получалось. Они стояли неподалеку от кровати, опустив головы. Один из них обнимал плачущую за плечи. Пара мгновений, и картинка медленно расплывается перед глазами, будто помутнение, и сменяется на другую, неясную. Тот же, почему-то знакомый, голос, что говорил за спиной, теперь истошно кричит. Наблюдающая тут же поворачивается в сторону болезненных терзаний и видит перед собой невысокую блондинку, что отчаянно хваталась за собственное запястье. — Я не могу больше! Это так больно! — стонет девушка и падает замертво. Вокруг было темно, хоть глаз выколи — совершенно ничего не видно, но, отчего-то, ужасно холодно, в разы холоднее, чем там, где смотрящая находилась до этого. Девушка, что чуть раньше была в красивом платье - а это точно была она же - подбегает к блондинке и судорожно ищет что-то в её сумке и беспокойно причитает. — Прошу, продержись ещё немного! Мы что-нибудь придумаем, м-мы… И та, что пару секунд назад вопила от страшной боли, падает замертво. И всё вновь расплывается, унося за собой крики и плачь, словно водоворот. Почему-то хочется помочь, подбежать и сделать хоть что-нибудь, но картинка становится всё мутнее, а звуки исчезают, будто их и не было вовсе. Громкий голос в пустоте разразил пространство, но что он сказал, услышать не удалось.

Тина просыпается в холодном поту, вскакивая с кровати, как обожжённая. Стук собственного сердца бил по ушам, стирая все окружающие звуки. Что это только что было? Кошмар? Но обычно ей подобное не снится… Если уж и кошмар, то обязательно с монстрами и погонями, но подобное… ещё ни разу. Девушка хватается за голову, тянет пальцами каштановые волосы и пытается привести дыхание в норму, и странная паника постепенно отпускает её. Она оглянула комнату в поисках знакомых мест, и облегчённо выдохнула, не увидев перед собой ни холодной темноты, ни каменной комнатки со склянками. Это точно был простой кошмар. Всё вокруг было как обычно: и деревянные койки, и соседка, мирно посапывающая на соседней кровати. Но при взгляде на спящую Сомнию, отчего-то внутри стало очень беспокойно. Тина невольно пригляделась к умиротворённому лицу подруги и на мгновение увидела в нём черты той девушки с фиолетовыми волосами, чья смерть ей приснилась несколько минут назад. Сама того не замечая, девочка принялась нервно трясти соседку, всегда так крепко спящую. Та, недовольно промычав что-то невнятное, лениво перекатилась на другой бок и привстала, потирая глаза. — Что? — зевнула Сомния, убирая с лица светлые волосы. — Уже пора вставать? — Нет, извини… — Тина виновато закусила губу, только сейчас понимая, что сама не знает, зачем разбудила подругу. Что такого в обычном кошмаре? — Мне приснился странный сон. Там была девушка, которая похожа на тебя. — Правда? И что она делала? — Ничего… — промямлила девочка. Почему-то она не захотела рассказывать Сомнии, что эта девушка была мертва. Подруга склонила голову, ожидая точного ответа. — Пела свои дурацкие песенки, должно быть, точно ты. Сомния хохотнула, бросив в ответ какую-то колкость, и пожелала спокойной ночи, обратно заваливаясь спать. Тина живёт с ней уже порядка полугода, с тех пор, как сбежала из родного дома. И она, честно признать, ни о чём не жалела. Конечно, для кого-то расстаться с родителями и братьями в тринадцать лет, оказавшись на улице - самая настоящая дикость. Но не для Тины. Она не могла сказать, искали ли вообще её родители, или же даже не заметили пропажи, усердно ища только дно в бутылке. А с братьями они по-настоящему родными не были никогда. Сомния, ровесница, приняла Тину к себе с распростертыми объятиями, ничего никогда не прося взамен. Вот кто стал для Тины настоящей семьёй - эта одинокая девочка, живущая на то, что сегодня подарит день. Они делили вместе последний кусочек хлеба, бегали от жандармов и королевской полиции, «отлавливающей» сироток, но Тине всегда хотелось другого. Она мечтала об иной жизни, где ей не придётся воровать фрукты на рынке, работать в таверне, не нужно будет ютиться с подругой в маленькой холодной комнатке, о том, где её фамилия, такая звучная - Лауд, не славится семейкой местных алкоголиков. Она мечтала о том, чтобы пригласить Сомнию в своё собственное поместье, где они смогут веселиться до упаду и принимать гостей. И с этими мыслями о красивой жизни засыпала. Но новый день сулил лишь новые испытания, быть может, это такая проверка на прочность? Однажды перед ней появится волшебник и за все старания наколдует ей несметные богатства? Было бы просто чудесно. Каждое утро девочек будит не птичье щебетание за окном и не нежный материнский голос, а городской шум, состоящий из криков торговцев, стука каретных колес и чьих-то пьяных драк с утра пораньше. Тина потягивается, сминая тоненькую простынку под собой, и поворачивает голову в сторону привычных звуков. Вот уже полгода она встаёт не под родительские крики, а под сладкое сопение подруги, которую, к слову, тоже пора будить. Лауд пихает Сомнию в бок, спихивая с кровати. Та недовольно кряхтит, бурчит что-то себе под нос и сладко зевает. — Пора спускаться в таверну, мы заменяем Грэга почти весь день, — светловолосая почесывает затылок и наспех застилает постель. Да, они снова заменяют Грэга, владельца таверны, так великодушно принявшего двух сироток к себе на работу, так ещё и комнатку на верхнем этаже выделил. Теперь у него появилось больше возможностей убегать с работы неизвестно куда, ведь за заведением вполне себе могут присмотреть два хрупких подростка, конечно. — Тогда кинь мне мой фартук… Эй, не в окно! Но это действительно было так. Тина здесь всего полгода, в разы меньше, чем Сомния, но уже достаточно хорошо обжилась. Она всегда была гибкой к переменам и отлично приспосабливалась в новому, а железный характер позволяли укрощать даже самых отпитых мужиков. Она была точно в своей тарелке, когда обводила пьяниц вокруг пальца, срубая для таверны неплохую прибыль, и быстро записалась в любимицы Грэга. Считать, вычитать, прибавлять - если всё это про деньги, Тина справляется на ура. Сомния частенько таскала подруге книжки по экономике или бизнесу - самой подобное не нравилось - но Лауд читала с упоением, черпая новые знания и тут же применяя их на деле. Бизнес точно был её стезёй. Открыв двери таверны, девушки разбрелись по своим местам: Тина встала за барную стойку, а Сомния принялась ждать гостей с подносом в руках. Ну, не только с подносом. Девочка уткнулась в книгу с красочным переплётом, кажется, она называлась «прикладная магия». Подруга давно поделилась своей мечтой поступить в Белую Башню, школу для выдающихся волшебников, и день за днём практиковала свои магические навыки. За этим было удивительно наблюдать: светящиеся фиолетовые струйки плыли по воздуху (кажется, это называется мана) каждый раз, когда Сомния принималась колдовать. У каждого внутри есть опредёленный сгусток маны, это такая энергия, которая концентрирует в себе волшебство, но не каждый способен её выпустить, а уж тем более - использовать. Для этого необходимы колоссальные знания, но что самое главное - так называемое коа, понятие, определяющее количество магической маны в человеке. Сомния знала, что коэффициент коа в ней достаточно велик, ведь иначе она не смогла бы выпускать магию, используя её. Ну, как используя? Пока удавалось лишь заставить метлу убирать в таверне самостоятельно или закрывать окно, не вставая с кровати. Но это уже что-то! Уже наступил вечер, и таверна наполнилась шумом и разговорами. В основном здесь сидели воры разных мастей, охотники или простые работяги. Королевские рыцари или жандармы сие заведение практически не посещали, то ли от того, что таверна была скрыта за домами, то ли от того, что выгонять отсюда всяческий сброд уже потеряло всякий смысл. Тина натирала и без того чистый бокал до блеска, - видимо, за браной стойкой эта функция открывается у всех - и своим зорким взглядом наблюдала за посетителями. Её подруга таскала стаканы с пойлом по столам, здороваясь с местными постоянными посетителями, и всё шло, как обычно бывает - не без драк, споров, но привычно. Для них уже спокойно и мирно. — Грэг опять слинял, Тинь-Тинь? — мужчина с щетиной, от которого несло перегаром, облокотился о деревянную стойку и постучал по своему стакану - вполне однозначный жест. Тина вздохнула и принялась наливать ему эль. В любой другой ситуации она давно бы с колкостью послала гостя куда подальше, но это был Друм, местный постоялец. Он всегда был таким…забавным. Обращался к девочкам по выдуманным лично им прозвищам, интересовался их жизнью. Друм был хорошим другом Грэга, владельца, потому и знаком с девочками очень хорошо. — Да-а-а, — протянул пьяница. — Повезло ему с такими помощницами. Эй, Сомик! Сомик! — он повернулся к Сомнии, что увлеченно перелистывала страницы своего учебника. Та намеренно не откликалась на дурацкую кличку, даже не думая поворачиваться к мужчине. — Да что ты будешь делать… Вылезай из своей книжонки! К чему женщине образование? — девочка тяжело вздохнула и с силой захлопнула учебник. — Лучше покажи нам шоу, Сомик. Как ты умеешь! — Да, Сомни, покажи нам шоу! — скандировала толпа в зале. Сомния оглянулась на подругу, и после её утвердительного кивка вышла в центр таверны. Она принялась изящно взмахивать руками, точно танцует, и даже не думала открывать глаза - так легче сосредоточиться. Впервые за долгое время в помещении воцарилась тишина, которая через пару мгновений сменилась на пьяный радостный крик. По воздуху поплыли искрящиеся лиловые струйки, освещая даже самые темные уголки, словно гирлянда. Тоненькие нити плясали по залу, похожие на маленькое звёздное небо. Девочка распахнула глаза, собрала струйки вместе и одним движением руки они рассыпались, как фейерверк, оставляя после себя лёгкое, едва заметное, искрение. Сомния весело захохотала и принялась отплясывать гостям неуклюжие реверансы. Зал вновь наполнился звоном стеклянных кружек, разговорами и пьяным дребезжанием. Девочка вернулась к стойке, к своей подруге, что вместе со всеми активно аплодировала. Друм поднял за юных работниц свой стакан с элем и залпом опустошил его. — Просто прелесть, — Тина искренне улыбнулась, наклоняясь к Сомнии через стойку, и пожала ей руку. Светловолосая самодовольно ухмыльнулась и запрыгнула на высокий стул. — Погоди ещё! Вот поступлю в Белую Башню и покажу тебе что-нибудь похлеще простых фейерверков! — Я буду ждать, — весело протянула Лауд и вновь принялась за очищение бокалов. — Кстати, о Башне. Тебе пришло письмо? — Ни ответа, ни привета, — Сомния тут же поникла и растянулась по деревянной поверхности, кончиками пальцев катая по ней одинокую хлебную крошку. — Не вешай нос раньше времени, подруга. Они точно должны были разглядеть твой талант! — Ты так считаешь?.. — Ну конечно! Я уже вижу: великая и могущественная ведьма Семи Королевств, единственная и неповторимая Сомния Фавл! Трепещите, монстры! Она уже готовит свой волшебный посох… — А рядом с ней самая знаменитая во всем мире, единственная и неповторимая — Тина Лауд, наибогатейшая женщина! — Сомния с хохотом встаёт на барную стойку и принимает забавную позу. — В погребах её огромного замка, — девочка разводит руками. — Самые изысканные вина! — она ступает по дереву, активно жестикулирует и говорит громко, так, что слышно даже на втором этаже. — Тина и Сомния! Отважные из отважнейших! Своим природным очарованием и сногсшибательными улыбками они поразят любое чудище! Все короли мира захотят Тину в жёны, все дворцы захотят себе такого мага, как Сомния! — посетители загоготали. Подруги частенько веселили гостей своими байками и рассказами, иногда даже пели и плясали (за небольшую цену, конечно же), многие начали заходить в таверну только чтобы послушать очередную небылицу от двух маленьких девочек. Никому из них неизвестно, через что пришлось пройти этим юным красавцам, но они продолжали улыбаться, несмотря ни на что. Будто где-то там, за горизонтом, их действительно ждёт большое будущее, полное приключений. Таверна работает почти всю ночь. Грэг вернулся около часа ночи и неохотно отправил девочек спать. Уставшие, они завалились на скрипучие койки и прикрылись тоненькими одеяльцами, которые никогда толком не спасали от ночного холода. Они болтают ещё немного, пока Сомния расчёсывает длинные волосы тины, обсуждают прошедший день, всё как обычно. Как обычно для сироток, живущих в таверне, конечно. Тина частенько спрашивала подругу про то, как она оказалась здесь, пару лет назад, но та обычно старалась увиливать от подобных разговоров. Лауд до сих пор до конца не знает, почему Грэг приютил сиротку, почему дал работу, и почему Сомния не любит упоминать свою фамилию. Но это было и не важно. Что самое главное - они вместе, поддерживают друг друга, как когда были ещё совсем детьми и ходили в одну церковь, помогают. Они стали друг для друга самыми настоящими сёстрами, позволяя отпустить прошлое и оставив его позади. Их ждёт только будущее.