Rock Bands

Е Байи целеустремлённо шёл по коридору, прислушиваясь к шуму из зала: похоже, организаторы уже запустили публику. До выхода на сцену остались считанные минуты, рок-группа "Далёкие странники" не могла себе позволить многочасовые задержки. В гримёрке для курящих Е Байи нашёл ударника. Се Ван в повседневной одежде разминался перед выходом на сцену. — Ещё не переоделся? Десять минут до выхода. — Уже накрасился. Футболку переодену и готов, — огрызнулся Се Ван и тряхнул заплетенными в многочисленные косички волосами. Е Байи кивнул. Да, в ударнике он не сомневался, Се Ван отличался организованностью и правильностью, пока дело не доходило до вечеринок. Он был самым молодым участником группы, но несмотря на это Е Байи, как бас-гитаристу, было легко с ним работать. И если бы не эта парочка, что вечно всё портила! — Не видел Цзышу и Кэсина? — После саундчека они куда-то ушли, переглядываясь. Надеюсь, не до ближайшего отеля. Е Байи скрипнул зубами: только не это. Вокалист Чжоу Цзышу и гитарист Вэнь Кэсин были его постоянной головной болью. Они то просыпали репетицию, то неожиданно убегали на другой конец страны отдохнуть, то есть бухнуть, то есть поискать вдохновение, прикрываясь необходимостью написания музыки и лирики к новому альбому. Всегда вместе. Как попугаи-неразлучники. И пропадали они тоже вместе. Е Байи с тоской посмотрел на время и пошёл переодеваться. Он всегда носил белое, вопреки образу матёрого рокера, и играл на контрасте с выбирающим более готические образы Се Ваном. Который, кстати, уже тоже закончил разминку и сменил удобную футболку с чёрно-белым принтом на майку-сетку. Можно было выходить... Если бы не эти двое. Е Байи набрал номер Кэсина, никто ожидаемо не брал трубку. Номер Цзышу вообще был недоступен. — Как думаешь, во второй гримёрке или в более экстремальном месте? — Думаю, в ней. Под дверями соседней комнаты Е Байи ещё раз набрал номер Кэсина и сквозь дверь услышал знакомую мелодию. Недалеко сбежали. — На сцену пора, бездельники! — рявкнул Е Байи и оглушительно стукнул в дверь. — Да идём уже! Дай одеться, старая черепаха, — донёсся голос Кэсина. — У вас две минуты, иначе я завтра нагну вас обоих. Дверь открылась неожиданно резко, и налегший на неё Е Байи чуть не влетел внутрь. На пороге стоял Чжоу Цзышу и флегматично поправлял накинутую поверх футболки рубашку. — Я готов. Лао Вэнь, тебя ждём! — Да иду я. Старый хрен весь кайф обломал! Е Байи с ужасом отметил, что обычно идеально собранные в хвост волосы вокалиста были слегка растрепаны, и если одежда была в порядке, то всё внимание привлекали припухшие губы, покрытые размазанной помадой. Теперь понятно, чем они занимались перед выходом на сцену. — Цзышу, ты бы в зеркало посмотрелся, а... Цзышу сохранял олимпийское спокойствие. — Я посмотрелся. Всё ок. — Ну хоть помаду поправь. — Лидер Е, неужели вы не в курсе, что так модно ещё со времён The Cure? Я работаю над новым имиджем. — Каким имиджем? Гламурной проститутки? — ехидно поинтересовался подошедший к ним Се Ван. — Нет, я не буду отбирать хлеб у Лао Вэня. — Я всё слышу, А-Сюй! — отозвался наконец вышедший из гримёрки Вэнь Кэсин. Е Байи окинул его взглядом: Кэсин был великолепен. Он всегда приковывал взгляды, что своей экспрессивной манерой игры, что оригинальной внешностью: длинные белые волосы ледяным водопадом спускались на плечи, красные кожаные штаны не оставляли простора для воображения, яркая жилетка обнажала спортивную грудь и живот. Рядом с ним даже зацелованный или затраханный Чжоу Цзышу смотрелся скромно в своих драных джинсах и обтягивающей футболке. Они тоже работали на контрасте. Пока что. — Раз все в сборе, нам пора. Зажжем эту ночь! — бодро заявил Е Байи. — Да-а-а! — воодушевлённо ответили ему трое участников группы. Свет в зале погасили, но персонал подсвечивал музыкантам дорогу на сцену. Се Ван вышел первым, вызвав ликующие крики у заждавшихся поклонников. Е Байи встретили скромнее, а самого громкого приветствия удостоился вышедший последним Чжоу Цзышу, фронтмен группы. Первые аккорды гитары Кэсина разрезали приветственный гул толпы, привлекая внимание, а затем и раздался голос Чжоу Цзышу. — "Далёкие странники" приветствуют вас. Отправитесь с нами в путь? Толпа в едином порыве выкрикнула длинное "Да!", утонувшее в нарастающем звуке из колонок. Первой Е Байи всегда ставил бодрую "Цзянху", ставшую одной из визитных карточек группы. Музыка оглушала и в то же время дарила жизнь, Е Байи не мог представить жизнь без этого адреналина, как и другие участники "Далёких странников". Три ритмичные композиции пролетели одна за одной, сменяясь длинной лиричной балладой, что должна была дать зрителям немного отдохнуть и переключиться. Прожектор выхватил из темноты стоящего посреди сцены Чжоу Цзышу, который с полной отдачей пел о бесконечном одиночестве и холоде, в котором он жил до встречи с возлюбленной, которая упоминалась уже во втором куплете. Роль возлюбленной и на сцене, и в жизни исполнял Вэнь Кэсин, к которому Цзышу обернулся во время припева. Их взгляды встретились, выражая всю гамму чувств и эмоций, что связывала возлюбленных. Фанаты очень любили этот эпизод, и восторженные крики позволили Е Байи закрыть глаза на лажу в игре Кэсина. Как в первый раз, чёрт возьми. Чжоу Цзышу уже выводил второй куплет, посвящённый долгожданной встрече и вечной любви двух сверхъестественных созданий, для которых обычный мир ничего не значил. Взгляд его был прикован к Кэсину, который тоже не сводил с него глаз. Пара метров сцены, что разделяла их, казалась жестокой бесконечностью. Она и была жестокой. Е Байи запретил Цзышу и Кэсину подходить друг к другу на этой песне, всерьёз опасаясь, что фансервис выйдет из-под контроля. Е Байи не смотрел на пребывающих в своём мире Цзышу и Кэсина. Бросив взгляд на сосредоточенного Се Вана, он внимательно следил за зрителями. Эти люди им верили. Многие из них были давними поклонниками группы, Е Байи узнавал их в лицо. Ради этих людей хотелось выложиться полностью. Е Байи и выкладывался. И другие участники группы тоже. Пусть с каждым годом это становилось всё сложнее и требовало больше сил, никто из "Далёких странников" не жалел себя. Магия музыки и мир их группы должны парить и трогать сердца людей. Ради этого и стоило жить.