Кроликов много не бывает...

— Лань Ванцзи, я должен с тобой серьёзно поговорить, — хмурая физиономия Лань Цижэня не предвещала ничего хорошего. Ванцзи промолчал, не желая расходовать слова понапрасну. Скудные запасы своего красноречия он предпочитал тратить на Вэй Усяня. Все равно дядя выскажет все, что сочтет нужным, независимо от его ответа. Особенно, если он чем-то недоволен. А поскольку обычно он недоволен много чем, и в первую очередь самим Лань Ванцзи после его возвращения в Облачные Глубины с Вэй Усянем в качестве спутника на тропе совершенствования, то надо просто молча выслушать очередные нотации и поклониться. Но сегодняшние нарекания его озадачили. Лань Цижэнь возмущенно ткнул пальцем в пространство за спиной племянника и заявил. — В Облачных Глубинах теперь шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на этих ваших зайцев. — Кроликов, — машинально поправил Лань Ванцзи. — Какая разница! Как зло не назови, оно все равно остается злом. Ванцзи оскорбленно дёрнул бровью. Упорная работа над расширением свода правил клана Гусу Лань явно не шла дяде на пользу. Его стремление навязать всем и каждому свое понятие о чести и безупречной добродетели начинало походить на манию величия. А она ещё никого до добра не доводила. Вот и сейчас он нехорошо обозвал очаровательных пушистых зверьков, радость и гордость самого Ванцзи, и любимцев Вэй Усяня. Ванцзи постарался сдержать праведное негодование. Дядя продолжил свои инсинуации. — В Облачных Глубинах домашних животных держать запрещено. — Они дикие. — Вот-вот, вдобавок ещё и дикие. Полное отсутствие морали и дисциплины. Шастают по всей усадьбе, щиплют траву, орут, отвлекают учеников. Это все твой Вэй Усянь затеял. — Но… — Ванцзи постарался собраться с мыслями, не отвлекаясь на эхом звенящее в голове «твой», — это мои кролики и они жили здесь задолго до приезда Вэй Ина. — И что с того? Раньше их было не видно и не слышно, а теперь ужас, что творится. Дядя, как всегда, преувеличивал. Он всего-то только раз наткнулся на самого бойкого кролика из всех, Черныша. Тот из любопытства покинул родную Кроличью Поляну, видимо, хотел расширить кругозор. Заодно посмотреть, кто еще обретается в Облачных Глубинах. Вдруг еще какие интересные зверьки найдутся. Интересный зверёк, даже можно сказать целый зверище, нашелся быстро. Осел Вэй Усяня, Яблочко, которого тот отстоял в честной борьбе чуть ли не с половиной старейшин. Он мирно скучал в своем уголке, хрупая любимые фрукты, и очень обрадовался маленькому гостю. Даже поделился с ним половиной яблока. Они культурно общались, когда к ним ворвался Лань Цижэнь и стал возмущаться тем, что, дескать, они орут на все Облачные Глубины. А они всего-навсего беседовали о своем, о зверином. После этого Лань Цижэнь навёл справки и, к своему полному неудовольствию, узнал, что кроликов в Гусу имеется целая поляна, и молодежь охотно проводит там время. А Вэй Усянь вообще там заводила. Поэтому сейчас, желая получить информацию из первых рук, он допытывал племянника. — Я слышал, Вэй Усянь их дрессирует. — Мгм. — Представляю, чему он учит несчастных невинных созданий! Тот факт, что он сам только что обозвал «несчастных невинных созданий» злом, уже успел вылететь у него из головы. Лань Ванцзи нахмурился и холодно произнес — Можете сами пойти посмотреть. — Вот еще! — вскинулся было Лань Цижэнь, — хотя… — ему вдруг стало нестерпимо любопытно. И чтобы как-то примирить это неподобающее чувство со своими твердыми, как стена правил, принципами, он быстро нашел компромисс. Объяснил сам себе, а заодно и племяннику, что контроль старших никогда не бывает лишним. Тропинка, уводящая на дальний склон горы, выглядела более чем протоптанной. Сразу было ясно, что по ней ходят каждый день, а то и по несколько раз на дню. Когда, наконец, она вильнула, плавно огибая бамбуковую рощицу, глазам Лань Цижэня открылась шокирующая картина. Нет, он, конечно, догадывался, что кроликов в Гусу много, но чтобы настолько… На первый взгляд, поляна походила на очень большой живой ковер. Белый цвет преобладал, но там и сям мелькали разноцветные пятнышки — черные, серые, рыжие. В центре этого ковра из кроликов на небольшой кочке сидел Вэй Усянь и тихо играл на флейте. Хвала небесам, не на грозной Чэньцин, как с облегчением заметил Лань Цижэнь, а на очень простенькой, бамбуковой. Она выглядела игрушкой в его руках, но кролики, видимо, так не считали. Двое из них — белый и черный, сидели у него на коленях и, упоенно прикрыв глаза, перебирали лапками. Другая группа почитателей расположилась у его ног и тоже внимала звукам музыки, не забывая при этом с энтузиазмом похрустывать свежими листьями салата. Лань Цижэнь обратил внимание, что зверьки вели себя смирно, не чавкали и не устраивали соревнований «кто ловчей отнимет листок у соседа». Но все равно эта ушастая толпа меломанов находилась в явном противоречии со строгими правилами клана Гусу Лань. В самой атмосфере поляны явственно витал недопустимый дух веселья и вседозволенности. И Лань Цижэня (за неимением реальных проблем) это смущало и беспокоило, впрочем, как и все, связанное с Вэй Усянем. Он уже предвидел недалёкое будущее, в котором боевой отряд лютых кроликов под водительством бывшего Старейшины Илина, осаждает кухню, съедает там все до последней травинки и со свежими силами идёт штурмовать зал заседаний ордена. Размышлениями о том, зачем Вэй Усянь затеял бы такую авантюру, почтенный наставник себя не обременял. И так было ясно, зачем. Просто из озорства. Ведь он — вылитая Цансэ Санчжэнь в юности, которой хватило смелости пробраться ночью в комнату к Лань Цижэню и сбрить нежно лелеемую им чахлую поросль на подбородке. Ему вовек не забыть, каким лукавством сияли ее большие глаза, когда она уверяла, что без бороды он просто красавчик. И очень часто при взгляде на ее непутёвого сына, чьи глаза сияли даже ещё ярче, Лань Цижэнь вспоминал далёкую молодость и на него накатывало странное щемящее чувство. Что-то вроде ностальгии пополам с сожалением. Вот и сейчас, взор Вэй Усяня вспыхнул при виде Лань Ванцзи, и Лань Цижэнь опять как будто вернулся в прошлое… Но он пришел сюда не для того, чтобы бередить себе душу. Затолкав не вовремя нахлынувшую сиропную меланхолию подальше в потайной чуланчик где-то в самой глубине сердца, он нахмурился и самым педагогичным тоном произнес. — Пора принимать меры. — А? — испугался Вэй Усянь, инстинктивно прикрывая сидящих на коленях кроликов. — А?! — грозно отозвался Лань Ванцзи, закрывая собой Вэй Усяня. Тот восхищённо подумал, что только его любимый может выразить столько эмоций одним звуком. — Что разакались? — сварливо вопросил Лань Цижэнь, — не смотрите на меня так, будто я предложил продать их на шкурки. Усянь резко дернулся и закрыл ладонями уши белого кролика. — Дядя! Да как у вас язык повернулся! Снежок такой чувствительный…у него теперь аппетит на целый день пропадет. Лань Цижэнь засопел, наливаясь недостойным почтенного заклинателя гневом. — Я тебе не дядя, а наставник. — До сих пор? — удивился Усянь, — ладно, как скажете. По невозмутимому лицу Лань Ванцзи скользнула едва уловимая дрожь, как будто он изо всех сил старался не рассмеяться. Лань Цижэнь не дал завлечь себя в дебри препирательств, объявив. — Раз уж у нас в Облачных Глубинах завелась стая диких животных, мы обязаны заняться их воспитанием. Ванцзи и Усянь разом обиделись за своих любимцев. — Они вовсе не дикие, а ручные, — воскликнул Усянь. — И воспитанные, — поддержал его Ванцзи. — Много вы понимаете в педагогике, — пресек их бунт Лань Цижэнь, — если они не кусаются, это ещё ничего не значит. Усянь простодушно хотел было сообщить, что вообще-то, иногда и кусаются, но поймал предостерегающий взгляд Лань Ванцзи и промолчал. Лань Цижэнь продолжил. — Я придерживаюсь мнения, что все живые существа имеют разумную душу и при правильном подходе поддаются обучению. С этим спорить не приходилось. Пушистики, стараниями Вэй Усяня, умели неплохо ходить строем и танцевать в лунном свете под звуки флейты. Но замыслы Лань Цижэня простирались гораздо дальше. — В клане Гусу Лань все должны стремиться к совершенству, — напыщенно произнес он, сурово глядя на растрепанного Усяня и с обожанием взирающего на него Ванцзи, — в том числе, и животные. Вэй Усянь только хихикнул в ответ на это заявление. Лань Цижэнь его смешок проигнорировал. — Я намерен создать отдельный учебный класс из этих ваших ушастых. Буду обучать их лично. Можем начать прямо сейчас. У Вэй Усяня отвисла челюсть, Лань Ванцзи удивлённо шевельнул бровью. Лань Цижэнь, довольный произведенным эффектом, продолжил. — Что самое главное в процессе обучения? Дисциплина, и ещё раз дисциплина… Вэй Усянь, скомандуй им собраться и представь нас друг другу. Усянь кивнул, выглядя при этом так, как будто ещё не оправился от лёгкого шока, и сыграл на флейте несколько призывно звучащих нот. Кролики встрепенулись и стали подтягиваться поближе. Даже еду побросали. — Неплохо, что они идут по первому зову, — прокомментировал Лань Цижэнь, — но порядка, конечно, никакого. Одни несутся вприпрыжку, другие еле плетутся, один вообще не реагирует. — Не обращайте внимания, дядя, это Серый Призрак, он у нас индивидуалист. Если захочет, подойдёт попозже. — Что значит, если захочет? — загремел Лань Цижэнь. — Тише, дядя, вы пугаете малышей, — подал голос Лань Ванцзи. Лань Цижэнь слегка смутился, глядя на дрожащие пушистые комочки с трогательно поджатыми ушками, но виду не подал. Стоит один раз проявить слабость, и все — сядут на шею, утопят в своей умильности. — Правила едины для всех, — сурово буркнул он, но его смягчившийся взгляд противоречил суровому тону. — Ну да, ну да, — закивал Вэй Усянь. Он уже полностью оправился от потрясения и в голосе его так и искрился скрытый смех, — но Призрак очень умный и сдержанный кролик. Он все равно будет внимать всему, что вы скажете. Правда, зайка? Усянь опустил на траву Снежка и Черныша, встал и подошёл к красивому серо-дымчатому кролику, тихо сидящему под кустом на краю поляны. Тот задумчиво посмотрел на собравшихся и дёрнул ухом. — Вот видите, он согласен, --- торжествующе сказал Усянь, — я уверен, он вам понравится. Лань Цижэнь скептически посмотрел на серого индивидуалиста, но спорить не стал. Прошествовал в середину круга из пушистых и безмолвных учеников и сообщил им, что отныне он их наставник. Кролики принюхались — ну да, ничего, новый посетитель пахнет травками, так и быть, посидим немного смирно. Тем более, что любимые хозяева рядом и так и светятся радостью. Того и гляди смеяться начнут. Зверькам очень нравился звонкий, как колокольчик, смех Вэй Усяня, а ещё больше они любили, когда тихо, почти неслышно, смеялся Лань Ванцзи. Это случалось редко и поэтому было особенно ценно. Лань Цижэнь тем временем нараспев прочел несколько сутр и приступил к изложению трёх тысяч правил клана Гусу Лань. Его монотонная речь произвела заметный, хотя и неожиданный эффект. Первым уснул самый крупный кролик, Великан, за ним закемарили и все остальные. Один только Серый Призрак продолжал заинтересованно сверкать глазенками из-под своего куста. Наставник Лань Цижэнь, вдохновленный полной тишиной, продолжал вещать ещё некоторое время, но потом почуял неладное и озадаченно замолк. Вэй Усянь зажал себе рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. Лань Ванцзи кашлянул и произнес. — Может, достаточно для первого урока, дядя? Лань Цижэнь обозрел спящее кроличье царство, метнул взгляд в сторону бодрствующего Серого Призрака, и кивнул. — Думаю, да. Какую-то крупицу мудрости они уже усвоили. В их случае, сон учебе не помеха. Он подобрал полы одеяний, аккуратно переступил через спящих и величественно направился к тропинке, ведущей с поляны. Лань Ванцзи учтиво поклонился вслед его удаляющейся спине. Вэй Усянь едва дождался, пока Лань Цижэнь скроется из виду и повалился на траву, заливаясь смехом. Даже икать начал. Ванцзи сел рядом и тихонько ему вторил. Кролики враз проснулись от такого шума и облепили их со всех сторон. — А-ха-ха, — никак не мог успокоиться Усянь, дрыгая ногами и теребя питомцев, — твой дядя просто огонь, Лань Чжань. Учебный класс из кроликов… сутры, правила… ой, не могу… Лань Ванцзи не мог отвести взгляда от этого смеющегося лица, таким ослепительным был его Вэй Ин, ярче солнца, милее всего на свете. Он потянулся и прижал его к себе, целуя мягкие податливые губы. — Я рад, что тебе понравилось. Вэй Усянь прильнул к нему, горячо отвечая на поцелуй. — Угу. Рассчитываю на продолжение. — Ты о дяде? — И о нем тоже.