End of the world

      Эвтида шла к Амену на рассвете, за день до отъезда из Фив. Все в поселении уже собирали свои вещи, готовились возвращаться к своей обычной жизни, ведь накануне эпистат со своим отрядом поймали черномагов, которые прокляли Фивы, а значит, их работа здесь была завершена.       Амен безжалостно казнил всех своими руками. Хотел ли он, чтобы Эва видела это? Нет. Но как иначе?.. Она должна понимать каким он может быть и на что способен. Это его работа.        Амен был у себя, сидел за столом, в своих мыслях. За эту ночь ему так и не удалось сомкнуть глаз, он не мог перестать думать про Эву и очень её ждал. Она была такая испуганная во время казни, смотрела на него со страхом в глазах. Теперь она точно его боится, назад пути нет. Эва не придёт, скорее, напротив, будет избегать любых встреч и за это он её не осудит. Амен примет и поймёт любой её выбор, но всё же продолжал надеяться.       Ему так сильно хотелось подойти тогда к Эве, обнять, успокоить. Сказать, что ей не нужно его бояться, что ей он не навредит, но, кажется, он последний, кого она хотела бы видеть рядом в тот момент. Амен не хотел напугать её ещё больше, поэтому подходить не стал. Решил дать ей время.       Эвтида немного потопталась у двери и, наконец, несмело постучалась.       — Да?       Она приоткрыла дверь и зашла внутрь.       — Эвтида…       Он произнес её имя так ласково, смотря с нежностью и одновременно не веря своим глазам. Вышел из-за стола, искренне продолжил:       — Ты пришла. Я тебя ждал.       — Да… пришла.       Эва робко подошла к нему и обняла. Амен обнял её в ответ уверенно, с такой силой, что казалось, будто никогда не отпустит больше. Он не мог признаться себе, но на самом деле переживал, что больше никогда не сможет этого сделать.       — Амен… Постоянно думаю о тебе, ничего не могу с собой поделать. Мысль о разлуке с тобой меня пугает.       — Пугает сильнее чем то, что ты увидела вчера вечером?       — Да.       — Эва…       Он немного ослабил объятия, чтобы посмотреть ей в глаза, положил руку на её волосы, мягко поглаживая.       — Поверь, тебя никогда не обижу. Поедешь со мной, в мой дом? Я тоже не хочу с тобой расставаться, хочу чтобы ты всегда была рядом.       Эва ответила, не раздумывая:       — Хорошо.       — Только об одном тебя прошу, пообещай, что никогда не будешь мне лгать.       Эвтида замешкалась и какое-то время молчала. Она пыталась убедить саму себя, что действительно сможет ему не врать, но получалось слабо и на это была причина.       Амен ещё больше ослабил свои объятия, но в этот раз, будто намереваясь отдалиться совсем. Она испугалась этого, побоялась, что он отправит её назад, если продолжит молчать, а потому быстро сказала:       — Обещаю. Не буду.       Правда в том, что до встречи с Аменом Эва была отменным черномагом. Ей повезло однажды встретить на своём пути умелого наставника, который увидел в ней большой талант и с удовольствием предложил обучаться у него за небольшую оплату. Она училась в Мемфисе и жила в том же храме, где обучалась. Эвтиде искренне нравилось заниматься онейромантией. Она не видела себя ещё в какой-либо деятельности, считала это своим призванием. Эмпатичная и чувственная, Эва умела понимать людей и видеть суть.       Реммао несколько раз водил её на заказы под своим руководством, во время которых Эвтида произвела впечатление опытного онейроманта, после чего её начали рекомендовать другим. Со временем она перестала нуждаться в помощи наставника и брала заказы самостоятельно. Реммао был рад и гордился своей ученицей.       Эве оставалось учиться совсем немного к тому моменту, когда эпистат со своим отрядом наведались к ним в храм, чтобы набрать добровольцев для помощи в Фивах. Она не удивилась, что оказалась в списке, ведь именно в этот период у неё было запланировано несколько заказов и буквально каждую ночь, по возвращении, она попадалась Амену!       Благо, у неё были сбережения и рисковать в Фивах под носом у охотников необходимости не было.       Возвращаясь с Аменом в Мемфис, она была уверена, что ей вновь начнут предлагать заказы, просить о помощи. Она всегда помогала простым людям, у которых не было возможности обратиться к жрецам. И как же ей быть?       Эвтида не знала наверняка, что её ждет, но приняла решение помогать только тем, кто будет очень сильно в этом нуждаться, а остальным отказывать.

☾ ☾ ☾ ☾ ☾ ☾ ☾ ☾

      Амен проснулся на рассвете, Эвтиды рядом не оказалось. Она не должна была никуда уходить сегодня, поэтому он быстро спохватился и отправился её искать. Спустившись на кухню, застал её там.       Эва увидела его и на лице её засияла улыбка.       — Господин мой любимый, доброе утро.       Амен улыбнулся ей в ответ.       — Эва, что здесь делаешь?       Она обняла его и поцеловала в щёку.       — Готовлю. Проснулась рано очень… решила тебя порадовать и приготовить завтрак сама. Слуг отправила заниматься другими делами.       — Пахнет вкусно. А раньше ты готовила?       Она немного смутилась, ведь и правда никогда не приходилось ей раньше готовить какие-то блюда, но Эва с таким воодушевлением начала, что даже не задумалась о том, что что-то может не получиться, а теперь заволновалась. Признаваться в этом не хотелось.       Она скрестила руки на груди и произнесла обиженно, глядя на него исподлобья:       — Сомневаешься в моих способностях? Знаешь, обычно, в таких случаях говорят: «Спасибо, любимая, мне очень приятно.»       Амен усмехнулся.       — Не сомневаюсь. Обязательно поблагодарю, Эва, но после того, как попробую.       Он сел за стол. Пока ждал, Эвтида налила стакан его любимой ягодно-мятной воды. Амен медленно пил, наблюдая за ней, любуясь её образом и каждым движением.       Эва накинула на себя первое, что попалось под руку. На ней было полупрозрачное одеяние, облегающее сверху, подчеркивающее её грудь и талию, а по бокам были разрезы. Он смотрел на неё голодным взглядом и думал, как же ему с ней повезло. Каждый день она дарила ему свою заботу, интересовалась его делами, наводила сама уют в доме, а теперь ещё и готовит, хотя для подобного есть слуги. За три месяца их совместной жизни, Амен всё ещё не мог поверить, что нашёл женщину, от которой получает столько ласки и тепла. Эвтида не переставляла его удивлять и показывала свою любовь, как могла. Его любимая женщина.       Эва изрекла, вырывая его из мыслей:       — Готово.       С широкой улыбкой поставила перед ним большую тарелку с едой. Эвтида приготовила рис, смешанный с овощами и добавила туда кусочки рыбы, а также испекла кукурузный хлеб.       Амен попробовал.       — Нравится? — Спросила она, пытаясь не выдать волнения.       — Да, Эва, у тебя правда очень вкусно получилось. Спасибо.       Она была очень счастлива, наблюдала внимательно за Аменом, он и правда ел с особым удовольствием. Себе она тоже немного положила, получилось действительно вкусно. Когда они наелись, Эва хотела убрать со стола, но Амен схватил её за запястье одной рукой, а другой обхватил талию и притянул к себе за поцелуем.       Жадно припал к её губам и сквозь поцелуй сказал:       — Оставь это слугам.       Взял Эву на руки и понёс в их комнату. Жаждущий, не хотел больше ждать и сдерживаться. И так долго ждал, пока она всё закончит, но ему было приятно, что она так постаралась для него.       Амен уложил её на кровать, нетерпеливо начал снимать с неё одеяние, покрывал тело горячими поцелуями, оставляя красные отметины. Эва отвечала тем же, освобождая параллельно его от одежды.       Он опустился ниже, развёл её ноги шире и жарким дыханием опалил внутреннюю часть бедра.       Эва спросила игриво:       — Это твоя благодарность, мой Господин?       Амен не стал ничего отвечать, лишь хитро улыбнулся и нежно провёл рукой между её уже влажных складок. Эвтида сразу завороженно вздохнула… она всегда была такой чуткой. Амену это безумно нравилось.       Он провёл языком по её лону. Эва вся текла, тоже желала его сильно. Он проник в неё одним пальцем, вышел и сразу добавил второй, проникая глубже, лишая Эву способности мыслить здраво.       Она быстро и прерывисто дышала, положила руки на свою грудь, сжимала её, и желала почувствовать его ещё больше. Амен быстро двигал пальцами внутри, не переставая ласкать языком самую чувствительную точку, доводя её до исступления. Эвтида начала поддаваться ему навстречу, пока волна наслаждения не нахлынула на неё. Она содрогнулась всем телом, простонав его имя.       — Амен...              Он поднялся, навис над ней, вдавливая в постель, горячим шёпотом произнёс:       — Эва, моя прекрасная...       Его глаза потемнели от возбуждения и он набросился жадными поцелуями на её губы, шею, плечи. Опустился к груди и припал губами к соскам. Эвтида запустила руки в его мягкие волосы, выгнулась, постанывая от удовольствия.       Она не помнила, чтобы Амен был когда-то таким разгорячённым, обычно старался сдерживать свою страсть, быть нежнее, но сейчас ей это даже нравилось.       Он отстранился, подхватил её ноги и закинул себе на плечи. Твёрдым членом начал водить по мокрым складкам, будто дразнил её и самого себя.       Это было так мучительно, Эвтида больше не могла ждать. Она начала двигать бёдрами, пытаясь насадить себя на его член, но у неё не получалось.       Прошептала умоляюще:       — Амен, пожалуйста…       Он этого и хотел, чтобы она его умоляла и хотел бы поиздеваться над ней ещё, но больше не мог сдерживать себя. Амен начал медленно, но настойчиво входить. Всё же, боль он ей причинять не хотел.       Эве нравилось касаться его во время близости, поэтому она положила руки ему на колени. Поддавалась ему навстречу бёдрами насколько могла.       Амен вошёл полностью, в этом положении она ощущала его очень глубоко. Как же приятно ей было чувствовать его вот так внутри… Она издала громкий восхищённый вздох. Он склонился над ней и прильнул к её губам, оставляя тягучий поцелуй.       Слегка приподнявшись, он вцепился в её бёдра и начал ритмично двигаться в ней, входя ещё глубже. Эва застонала от наслаждения, сильнее ухватилась за его колени, придерживаясь. Он скользил в ней, почти полностью выходя и снова заполняя до упора.       Эва подстроилась под его ритм и начала двигаться с ним в такт, выгибаясь и горячо дыша.       Одной рукой Амен начал ласкал её грудь, поглаживая и сдавливая соски. Ему нравилось, как она принимала его, старалась, чтобы ему было хорошо.       Он полностью вышел, опустил её ноги, расположился вновь нависая сверху.       Произнёс тихо, с хрипотцой в голосе, обжигая дыханием шею:       — Страстная моя, такая горячая.       Приподнялся, направил себя и снова вошёл. Двигался уже быстрее, глубоко вгоняя член. Одну руку опустил между её ног. Он знал как доставить ей удовольствие и желал подарить ещё больше наслаждения.       Эва прикрыла глаза, было невыносимо жарко, голова кружилась, ей было так хорошо. Она гладила его грудь, плечи, осыпала поцелуями лицо и шею. Стоны её ласкали слух.       Волна удовольствия накрыла Эву, она задрожала, потерявшись среди ощущений. Расслабилась, обессилено опустила руки на кровать.       Хаотичными движениями Амен продолжал двигаться, движения его становились всё резче. После оргазма в ней стало ещё приятнее, так хорошо, тесно и мокро.       Эва уже немного устала, вымученно дышала, но не просила его остановиться. Амен двигался быстро, продолжая набирать темп, а потом резко вышел со стоном.       Эвтида тут же прижала его к себе и накрыла его губы сладким поцелуем, прошептала:       — Амен… люблю.       — Я тоже тебя люблю.       Немного отдышавшись, он поцеловал её в плечо, лёг рядом и прижал к себе. Она нежилась в его руках, ей всегда было с ним так спокойно.       Эвтида начала понимать, что Амен почему-то не торопится на работу.       — Амен, а у тебя сегодня выходной?       Он ответил, целуя её в макушку.       — Да. И завтра тоже. Хочу как можно больше времени за эти дни провести с тобой.       Эвтида поджала губу, подумала: «И я хотела бы провести каждую минуту с тобой, не часто такая возможность есть, но завтра вечером должна буду каким-то образом уйти…»       Она решила предупредить его об этом сейчас.       — Амен, я завтра к Агнии пойду наведаться вечером, договорились давно о встрече.       Он нахмурился, как-то серьёзно сказал:       — В другой день заглянешь.       — Не могу… она сейчас работает много. Завтра только.       — Хорошо, Эва. Впрочем, у меня тоже есть дела.       Амен молча поднялся, оделся и куда-то ушёл. На душе у Эвтиды остался осадок, нехорошее предчувствие.       Амен же, выходя из их комнаты, подумал:       «Значит, завтра у неё новый заказ.»       Он зашёл в свой рабочий кабинет и с тяжёлым выдохом сел за стол.       После долгих лет службы Амену не составляло труда понять черномаг перед ним или обычный человек. Все шезму вели себя одинаково, будучи где-то случайно пойманными после заказа, оправдывались теми же фразами, заметно нервничали и Эва не была исключением. Кроме какой-то нагловатой смелости смотреть ему при этом в глаза, будто и правда ничего плохого не делает.       Амен беспощадно вылавливал черномагов и мог заставить говорить любого. Они сдавали не только самих себя, но и любых знакомых под его давлением. В большинстве случаев, ему даже не требовалось прибегать к физическим пыткам.       Эва знала это. Но ничего не могла с собой поделать, с этой тягой к нему, со своими чувствами. Абсурд. Возможно, если бы он оттолкнул её сам… Если бы выгонял её, когда она приходила к нему по поводу и без. Если бы не брал с собой, не обучал, то она смогла бы со временем освободиться от этих чувств.       Только Амен тоже тянулся к ней. В его глазах она была такой мягкой, беззащитной и доброй. В какой-то степени, Амену даже забавно было наблюдать, как Эвтида с ним препиралась с самой первой встречи. Смелость её поражала, конечно, но он не воспринимал это всерьёз. Всё равно в итоге будет делать то, что он скажет.       Чем ближе он узнавал Эву, тем больше задавался вопросом, как она вообще оказалась среди шезму. Амен пытался для себя понять это, когда встретил её и, возможно, действительно у девочки-сироты не было выбора, но он никак не мог понять это сейчас, живя с ней под одной крышей. Ведь она так и не оставила это дело, хотя он давал ей всё необходимое, чего бы она не пожелала.       Амен закрыл глаза на её ложь однажды, сделал выбор в пользу чувств. Ему было сложно, но она пообещала ему, что врать не будет. Под своей просьбой он подразумевал именно её причастность к чёрной магии, поверил, что она оставит это.       Сколько раз ему хотелось самолично схватить её или отдать такой приказ, но стоило лишь представить картину, как он опрашивает её, как она, связанная сидит и смотрит на него растерянно… Нет. Нет. Нет! Исфет! Это невозможно.       Но когда-то её лжи должен был наступить конец и на протяжении последних нескольких дней он задумывался об этом всё чаще.       Они подарили друг другу столько счастья за это время, открыли сердца. Столько всего она делала для их отношений, разве она не любит его?.. Почему тогда лжёт? Что если на самом деле он ничего для неё не значит? Чем именно она занимается, что промышляет и с кем? Думает, что водит его за нос? Играет его чувствами? 

       Амен не заметил, как полностью погряз в этих мыслях. Они так ранили его, что казалось, будто по сердцу прошлись кинжалом. А позже на смену этой боли пришёл страшный гнев, поэтому, он не дрогнул, когда собрал несколько охотников и приказал на следующий день проследить за Эвой, поймать во время заказа и привести к нему.

☾ ☾ ☾ ☾ ☾ ☾ ☾ ☾

      Эва стояла у дома Агнии. Ей предстояло проникнуть в сон её сестры, которая долго жаловалась, что её преследовал какой-то мужчина, а недавно, возвращаясь домой с работы, Агния нашла её лежащую без сознания, недалеко от дома, с ранами и синяками на теле. Она захотела разобраться в этой ситуации и найти того, кто это сотворил.       — Эва! Спасибо тебе, что всё же пришла… Проходи. Хека?       — Привет. Не сегодня.       Она зашла в дом Агнии и села за стол. Эвтиде очень нужно было с кем-то поговорить, поэтому она вдруг выпалила:       — Я приняла решение, что после выполнения заказа вернусь домой и расскажу всё Амену. Не могу больше скрывать это от него.       Эва себя ненавидела за то, что обманывает единственного самого родного человека в её жизни. Надо было отказаться сразу, от первого же заказа, но как она могла? На неё вышел мужчина, который молил о помощи, ведь кто-то издевался над его дочкой, девочка стала совсем закрытая, перестала общаться с ним и с мамой, а иногда на её теле появлялись царапины и ссадины. Он хотел узнать, кто её обижает, а семья у них небогатая. Эва не могла отказать, когда вопрос касался чей-то безопасности.       Эвтида не нуждалась в деньгах и начала брать оплату на усмотрение людей, а с совсем бедных не брала ни копейки.       «Амен ведь и так всё знает, верно?» — Спрашивала она у себя. «Он не может не знать, но ничего не говорил никогда… закрывает глаза? Как долго будет это делать? С его ненавистью к черномагам это не может продолжаться вечно.»       Ей никогда не понять и не принять этот закон. Раз магия — такое зло, то почему это не относится к жрецам при фараоне?.. Бред!       Ей было не понять и Амена, который действовал будто по какой-то установке, не задумываясь о логике принятия закона. Но стоило признать, что все, кого он казнил — действительно были причастны к какому-то злу. Хотя… она не могла знать наверняка.       Почему бы не подумать о способе контролировать использовании магии как-то иначе?..       Ей бы очень хотелось быть смелее, рассказать ему правду, а не продолжать лгать, но чем дольше она молчала, тем страшнее было начать разговор.       Интересно, как он отреагировал, если бы Эва призналась? Осталась бы она его любимой женщиной? Или осудил бы также, как и она себя за всю ложь?       Эвтида поделилась мыслями с Агнией. Та её выслушала, но была очень обеспокоена, отошла на кухню, налить воды, и видимо, совершенно случайно увидела охотника в окне.       — Эва, кажется, тут охотники! Патрулируют сегодня эту улицу?..       Эвтида осторожно выглянула в окно.       — Амен говорил, что сегодня не должны.       — Странно это… Может, тебе лучше незаметно уйти? Неспокойно мне что-то. Там, внизу, дверь потайная есть, через неё выйдешь на другую сторону улицы. Будь осторожна.       Эвтида была слишком растеряна, чтобы сообразить разумно ли уходить сейчас, скрываясь, потому просто послушала Агнию и направилась к выходу.       Все мысли в голове спутались. Что если Амен отправил их проследить за ней?.. Он так замкнулся со вчерашнего дня... Но почему же они не напали тогда? Ждали какого-то определённого момента?       Эва дошла до дома, заходить было страшно, какая-то тревога разрасталась на сердце, но ничего не оставалось. Она открыла дверь, зашла внутрь и сразу же увидела сидящего на стуле Амена, с клинком в руках, будто её и ждал.       Взгляд его был строгим, осуждающим. Она замерла, сердце забилось бешено.       Амен ухмыльнулся.       — Какая хитрая. А я ждал, что тебя притащат ко мне за руки.       — Что? Амен…       — Замолчи, Эва. Не могу больше терпеть твою ложь.       Она дёрнулась, испугалась его строгого голоса.       — На что рассчитывала? Что я буду всё время закрывать глаза на то, что ты черномаг?       — Я… я хотела рассказать сегодня и всё объяснить.       — Думаешь, я поверю тебе сейчас? Времени для объяснений было достаточно.       Он поднялся и оказался перед ней в несколько шагов. Она прижалась к двери, первая мысль, что надо бежать… но смысл? Эва сжалась от страха.       Амен резким движением схватил её за подбородок, заставил смотреть на себя, взгляд его был непроницаем. Наконец, он задал ей вопрос, который неоднократно задавал самому себе.       — Почему ты продолжаешь этим заниматься? Что замышляешь?       Эвтида запаниковала от его грубоватого прикосновения. Он никогда не касался её так… и никогда так не смотрел.       Её тоже захватили эмоции от обиды, от его вопроса.       Она ответила дрожащим голосом:       — Я не делаю ничего плохого! Закон этот… неправильный. Несправедливый.       Амен ответил грозно, голоса не повысил, пристально вглядывался в неё и от этого становилось ещё страшнее. Она совершенно не знала, чего ожидать.       — Я не ослышался? Осуждаешь волю фараона, ещё и при мне? Совсем обезумела?       — А ты? Исполняешь всё, что он приказывает, не задумываясь! И не важно разумно это или нет.       От страха её голос совсем ослаб. Вряд ли она осознавала, что говорила ему.       Амен сжал клинок с такой силой, что вены на его руках вздулись.       Эвтида не могла больше выносить его взгляд, не хотела ощущать его грубые касания на своём лице. Больше всего ей хотелось, чтобы это быстрее закончилось. Чтобы он перестал смотреть на неё вот так…       — Ну же, не медли, Амен. Убей меня.       Но вместо этого он с яростью сказал:       — Убирайся.       И отпустил её.       Нет-нет-нет… лучше бы он правда убил её, чем выгонял. Она стояла как вкопанная, не могла поверить в то, что услышала.       — Не расслышала? Я сказал уходи, Эва.       Кажется, в этот момент она уже ничего не чувствовала, внутри образовалась такая пустота… она молча развернулась, вышла на улицу и просто пошла куда-то прямо, смотря в одну точку.       В какой-то момент слёзы градом покатились по её щекам, ей было всё равно куда она идёт и что с ней будет. Мир её рухнул после его слов.       Амен никогда её не простит, ведь единственное, о чём он попросил — не лгать. Но она не сдержала своё обещание.       Амен стоял, не сдвинувшись с места. Как только Эвтида вышла и закрыла за собой дверь, он почти сразу понял, что переборщил. Успокоившись окончательно, он возненавидел себя за всё, что устроил. Что так напугал её, что выгнал, что вообще позволил себе усомниться в её чувствах. Но он ненавидел ложь и неоднократно давал ей возможность во всём признаться. И без того ему было трудно доверять людям, Эва была единственным человеком, кому он открылся и доверился.       Когда он полностью осознал, что наделал, ринулся её искать. Амен был готов зайти в каждый дом, поднять весь свой отряд, лишь бы её найти, но ничего из этого делать не пришлось. Эвтида просто не смогла далеко уйти, обессиленная, она сидела у какого-то неизвестного дома неподалеку, вряд ли осознавая где она вообще находится. Слёзы уже закончились, она просто смотрела в одну точку. Сердце Амена сжалость от этого вида. Он подошёл к ней.       — Эва…       Хотел обнять, но она попыталась отодвинуться.       — Не наврежу тебе.       — Уже навредил. Лучше бы ты убил меня, чем позволил испытывать такую боль.       Амен сел рядом с ней.       — Эва, ты не была честна со мной. Мы оба ранили друг друга.       Спорить смысла не было.       — Эвтида, прости меня… позволь к тебе прикоснуться.       Амену хотелось забрать её домой, согреть и успокоить. В глубине души он всегда знал, что навредить Эве не сможет, но что же делать дальше?..       Им обоим нужно было прийти в себя, чтобы поговорить менее эмоционально, спокойно. Он хотел попытаться её понять.       Амен вновь предпринял попытку обнять Эву, кажется, у неё пропали силы даже пытаться отдалиться. Да и ей хотелось всё же его объятий, она нуждалась в нём и его тепле. Хотела прижаться к его груди, утонуть в запахе, почувствовать себя в безопасности снова.       Он аккуратно взял её на руки и понёс домой. Усадил на кровать, а сам пошёл и растопил баню. Когда всё было готово, отнёс её туда. Она была такая ослабшая, Амен помог ей помыться, переодел и уложил спать.       Устроился рядом, обнимал её трепетно, повторяя:       — Извини меня…       Когда Эвтида проснулась, Амена рядом не было. Она не знала, как себя вести после вчерашнего, сил не было даже вставать с постели, но надо было. Она боялась, что он явится и будет снова ругаться, ей было так страшно увидеть вновь тот же взгляд, которым Амен смотрел на неё вчера, не разглядеть там было ни ласки, ни нежности. Она собралась с силами, быстро оделась, расчесалась и думала начать собирать вещи.       В этот момент зашёл Амен.       — Отдохнула?       Она немного дёрнулась, не слышала как он пришёл. Посмотрела на него затравленно, по прежнему не могла прочитать ничего в его глазах. Молча кивнула.       — Эва, расскажи мне обо всём, что связывает тебя с чёрной магией, с самого начала. И сегодня я хочу рассчитывать на твою честность.       Она села и принялась рассказывать ему про свой путь, начиная со встречи с наставником. Даже поделилась некоторыми ситуациями, в которых помогла людям, обезопасила их. Эва рассказывала это так искренне.       — Почему не оставила это, когда мы вернулись из Фив?       — Как же я могла, когда людям помощь нужна? И без того отказывала некоторым.       Амен промолчал, о чём-то задумался, но Эва продолжила:       — Я боялась признаться, Амен. Боялась того, что ты рассердишься и не простишь. Будешь смотреть с такой же ненавистью, как и на других черномагов, как во время той казни в Фивах. Это хуже для меня, чем смерть.       — Амен… ты веришь мне?       Он слушал её, но не мог найти слов чтобы что-то сказать. Прокручивал в голове все казни, которые совершил своими руками. Каждого черномага, а то и нескольких он ловил на каком-то грязном деле. Столько сражений с ними позади. Каждый шрам на его теле был оставлен черномагами.       Они с Эвой будто жили в разных мирах. Она использовала магию, чтобы помогать людям, в то время как ему за столько лет не попался ни один добрый черномаг. Или?..       Подвергнуть сомнению волю фараона было для Амена чем-то немыслимым. Он отличался особой верностью ему, был его правой рукой. Исключением стала однажды лишь Эва, когда он выбрал чувства, но это далось ему очень непросто. Фараон доверял Амену все дела и планы, и очень ценил.       Есть ли ещё такие черномаги, как Эвтида?.. Вероятно, да.       — Не всё так однозначно. — Неожиданно произнёс он вслух.       — Амен…       Она положила свою ладонь на его руку. Умоляюще проговорила:       — Прости. Прости, что не была честна с тобой с самого начала.       Он мотнул головой, будто не ждал от неё извинений. Положил сверху её руки свою вторую ладонь.       — Это ты меня прости. Зол был. В чувствах твоих усомнился.       Она не стала ничего отвечать, лишь потянулась к нему за поцелуем.       Весь день Амен был погружён в себя, он продолжал думать обо всех совершённых казнях, пытался понять, не мог ли он когда-то казнить ни в чём невиновного. Он верил в то, что делает, более того, ему было трудно признать, что и фараон может ошибаться в каких-то своих решениях. Медлить больше нельзя было и тем же вечером Амен отправился к фараону с серьёзным разговором, в котором поднял вопрос о внесении изменений в указ, запрещающий использование чёрной магии.