Мистер Биг хочет быть с кем-то нормальным. А хочет ли?

      Что мы имеем? Огромное пятно красного вина на подоле платья прошлогодней коллекции Valentino. Одну выкуренную сигарету и едва не сорвавшуюся свадьбу. К счастью или сожалению, свадьба была не её, а одного из многочисленных бывших с тех времен, когда Сакуре только-только было предложено вести авторскую колонку в «Токио Стар». Сейчас счёт бывших никто давно не ведет, уж тем более Сакура не помнит ни их имен ни их лиц.       Когда главный редактор отправила ей приглашение и приказала добиться расположения невесты любым возможным способом, о женихе, конечно же, речь не шла. Потому все вышло так, как вышло. Сакура выпускает колечки дыма и задается вопросом, как сильно редактор хочет заполучить интервью со светской львицей Токио. От львицы, конечно, у нее одна грива, в остальном же: сегодня она на троне, завтра – с коляской и планами на второго ребенка, каким-то чудным образом забыв, как первый разорвал её вагину (упаси Сакуру от этого, её до сих пор подташнивает каждый раз, когда она вспоминает, как прошли роды Тен-тен). Кстати о женихе, завидев её в толпе, он возомнил о себе бог знает что. Ну, да, конечно, она здесь исключительно ради одного: совершить возмездие.              По-английский уходили от неё, по-английский уходила и она. Но давайте не будем задевать и так маленькое мужское эго и сойдемся на том, что красиво уходят только мужчины.              – Смотрю, бросаешь ты только мужчин, к сигаретам это не относится? – прозвучал насмешливый вопрос, следом за которым перед ней возникло смутно знакомое двухметровое божество. Так его прозвали в Cosmopolitan с кричащим заголовком: «Небесное божество покорившее Интернет». Сакура мысленно закатила бы глаза, но нельзя не признать: бог в постеле, бог в полете. Таков Учиха Саске.              – У каждого свои таланты, – она пожала плечами, позволив тонкой лямке соскользнуть вниз. Стоило бы накинуть что-нибудь на плечи, но обещали ясную погоду и совсем не хотелось таскаться с накидкой, тем более портить ею творение Valentino, пусть и из прошлого сезона. – Со стороны невесты или жениха?              – Невесты, – определять степень его раздражения когда-то было её временным хобби.              Восемьдесят процентов безразличия и двадцать – той самой отборной учиховской раздражительности. На вкус как джин-тоник: лайм, тоник, лондонский сухой джин и много льда. Но как мы все знаем, лёд имеет свойство таять, а таял Саске восхитительно.              – Я тоже. Если тебе вдруг интересно.              – Я не спрашивал.              – Но подумал, – она сделала последнюю затяжку и выдохнула вместе с дымом всё то прошлое, что связывало их. Две незабываемые недели в Риме, плавно перетекающие в ночи в Милане, Флоренции и Неаполе. Тогда, да и сейчас в общем-то, статуя Давида блекла на фоне красоты Саске. Он был прекрасен, как и прекрасен был его итальянский. От его британского английского тоже кружилась голова. А как ему шла форма пилота. Вроде как в январе его повысили до капитана, если не врут Cosmopolitan, а они любили приврать. – Поздравляю с назначением.              – Идиотская статья, – он сразу догадался, откуда она могла узнать.              Про его семью писали в Forbes, The Economist и Fortune. В общем, во всех тех журналах, которые Сакура находила жутко скучными, потому, где как не в Cosmopolitan, она могла прочитать о «богатом холостяке Японии». Странно, что семейство Учиха позволило фотографиям Саске просочиться в прессу только сейчас, иначе о нём давно бы знала вся страна, не говоря уже о появившейся толпе поклонниц.              – Жаль не я её писала. Так она была бы менее идиотской.              – Так написала бы, – безразличия уже шестьдесят на сорок.              – Мне платят за другого рода статьи.              Сакура не считает больше нужным скрывать, чем именно занимается. Там, в Италии, она могла быть кем угодно. Например, несостоявшейся художницей. Где-то же должны пригодиться её годичные курсы по живописи (занятия проводил симпатичный малый и не пойти поглядеть на него было нельзя, Ино бы этого ей не простила, но потом Сакура вошла во вкус и решила продолжить ходить на групповые уроки). Впрочем, Саске был так далек от искусства, что легко поверил бы даже не будь у неё подтверждающей бумажки.              – «Мистер Биг хочет быть с кем-то нормальным». «Рассказ тусовщицы о сексе и горе», – у Саске была феноменальная память и пользовался он ею так же хорошо, как и другими своими достоинствами. Сакура поморщилась от такого сравнения и мысленно вычеркнула его из своего ассортимента. Надо бы подобрать для него что-то получше шуток ниже пояса. – По мне так, никакой разницы.              – Я и не надеялась, что ты поймешь, – Сакура была уверена, Саске легко догадался, кем именно был «Мистер Биг». Первые строчки – и вот уже история их романа. Местами приукрашенная, местами – с болезненными пробелами.              Хватило секунды, чтобы понять одну простую истину: Мистер Биг будет любовью всей моей жизни. Был, есть и будет. Тому свидетели пролетающие мимо нас римские чайки с самыми коварными намерениями: выцыганить мои панцеротти. Но если бы я тогда только знала, что встретить любовь всей своей жизни ещё не значит – суметь её принять. Я выросла из мужчин своего прошлого, но ещё не доросла до мужчин своего будущего*. Поэтому эта история о женщине, которой нужно пройти долгий путь, а пока – я улыбаюсь Мистеру Бигу и закидываю удочку. Он попадается, но не потому что я умелая соблазнительница, а потому что я та самая похитительница его айс-американо, а он не любит делиться тем, что принадлежит ему.              – Я другого понять не могу, – Саске в смокинге так же хорош как и без него, но сейчас не об этом. – Почему ты ушла?              И не об этом. Лучше бы они поговорили о лётной погоде. Той самой, когда Саске собирает свой чемодан и улетает подальше от неё, сосредоточившись исключительно на управлении борта самолета.              – А ты почему все ещё здесь? Церемония давно началась.              Саске недовольно нахмурился. Помните, мы говорили о задетом мужском эго? Вот оно на лицо. Такие как Мистер Биг не забывают тех, кто бросает их, они хотят понять, почему она ушла. Кто-нибудь должен сказать ему, что она ушла до того, как он сделал бы это первым, но сказать это должна не я.              – Плевать я хотел на церемонию. С чего ты вообще взяла, что мне нужна нормальная? – Саске не любил тратить время на пустую болтовню, сразу переходил к делу. Он в принципе нелюбитель попусту растрачивать как свое время, так и свои ресурсы. Поэтому большой загадкой было его нахождение здесь.              – Поверить только! Думаешь, ты и есть Мистер Биг? – она покачала головой и скрестила руки на груди, защищаясь от его чар. – Забыл, как пишутся истории? Совпадения случайны.              – Не в нашем случае, Харуно.              – Хочешь поговорить о нас? Ладно, – сейчас Сакура изо всех сил старалась видеть в нём не её Саске, а наследника авиастроительной корпорации с блестящим будущим, в которое она никак не вписывалась. – Я даю нам максимум полгода, уже хорошо, если мы продержимся хотя бы три месяца. Там, в Италии, это были прекрасные две недели, я благодарна тебе за них. Но это всё, что мы можем дать друг другу. Сказка подошла к концу – и я ушла. Зачем продолжать то, что с самого начала не имело смысл?               – А в сексе на одну ночь смысла значит больше? – он хмыкнул, пряча руки в карманы идеально сшитых брюк. Brioni с зимней коллекции. Около пятидесяти тысячи долларов. Не говоря уже о часах. И почку не продашь. Будь у неё их даже три.              – Зря ты так, – Сакура опустила глаза и принялась искать в сумке телефон. Надо бы найти предлог поскорее уйти отсюда. Плакали её февральские бонусы за интервью. – Я получила массу впечатлений. Ты был бесподобен. Прекрасная ведь вышла статья, – она поняла, что проговорилась только, когда в удивлении подняла глаза на сократившего между ними расстояние Саске.              Чёрт, от него всегда так приятно пахло. Одно удовольствие было засыпать в его рубашках. Соблазн был так велик: Сакура все-таки забрала с собой его рубашку от Stefano Ricci. Она ему так шла.              – Так значит, я и есть «любовь всей твоей жизни», – сколько самодовольства, хоть удавись.              – Люди любят читать подобные истории. Иногда приходится преувеличивать, – Сакура знала, как выкрутиться из любой ситуации. Дружба с Темари и Яманака и не такому научит. – Брось, Саске, ты слышишь это каждый день.              – От тебя ещё не слышал.              – Ладно, твоя взяла. Саске, ты любовь всей моей жизни, я без ума от тебя, ты мой бог! – она театрально приложила руку к груди. – Доволен? Теперь можешь идти.              – Про бога было лишним. Я все-таки смертный.              – Печальное известие, – Сакура сочувствующе похлопала его по плечу, чего ни в коем случае нельзя было делать. Потому как вспомнила то, что делало их такими хорошими любовниками: между ними была та самая химия.              Его взгляд проследил за её рукой, и они вместе вздрогнули, когда осознали, что произошло.              – Почему ты ушла? – оно звучало устало. Саске смотрел ей в глаза, и Сакуре все сложнее было искать себе оправдания и держаться на плаву. Она была лодкой против сокрушительных волн океана. Удивительно, как она ещё продержалась так долго. – Я искал тебя.              Сакура с сомнением взглянула на него, игнорируя то, как дрогнуло её сердце. Оно молчало все эти восемь месяцев, столько же прошло с их последнего вечера в Риме.              Саске раздражённо вздохнул.              – Я искал тебя в Киото. Потом в Осаке. Все, что ты рассказывала о себе, оказалось обманом, – не было похоже, что он злился, скорее был вымотан. – Даже твоя фамилия.              – По матери я Харуно, – Сакуре хотелось защитить то, что было правдой. – Не все было ложью.              – Я искал тебя, Сакура, – и зачем он только повторяет, она прекрасно слышит. Зачем раскачивать её лодку сильнее?              – Тебе стоит пересмотреть то, как ты тратишь свое свободное время.              – Я не планирую искать тебя снова, Сакура.              – Верное решение. Вычеркнуть, забыть и больше не искать.              Сакура закрыла свой клатч и принялась набирать на телефоне номер службы такси. Ей нужно скорее отсюда уезжать. Подальше от соблазнов. Подальше от Мистера Бига.              – И отпускать тебя у меня в планах тоже нет.              – Тебя забыла спросить, – буркнула Сакура.              На том конце провода прозвучал женский голос: «Спасибо, что выбираете нас. Назовите, пожалуйста, пункт назначения», но вот сам телефон был нагло выхвачен. Сакура не смогла бы отобрать у него свой телефон, даже если была бы одинакового с ним роста.              – Район Гиндза. Седьмая улица.              Интересно, как далеко она сможет убежать на каблуках?              – Даже не думай, – предостерегающе произнес Саске, преграждая собой дорогу. Оператор вежливо с ним попрощалась, и экран телефона погас. – А это пусть побудет пока у меня. Захочешь позвонить – воспользуешься моим.              Сакура насупилась и опустила глаза на свое платье. Лучше она подумает о том, как его отстирать. У Ино будет сердечный приступ, когда она увидит, что с ним стало.              – С этим мы тоже разберемся. Купим тебе новое, – как просто всё решалось в его мире.              – Это Valentino. Хотя о чем это я? На тебе самом Brioni.              – Brioni? Что это?              Сакура не выдержав рассмеялась. Уголок губ Саске приподнялся. Как и тогда, когда он забирал свой айс-американо, а уже несколько часов спустя они целовались на узкой улочке Рима, и она дала ему прозвище «Мистер Биг». Мужчина её мечты.