Мой ангел

      — Хочешь попробовать? — Юта протягивает сладость.       — А что это? — интересуется Ангел.       — Цветочные Ириски.       Крылатый аккуратно пододвигает голову ближе и губами постепенно плоское угощение смакует, попутно в глаза Оккоцу смотрит.       На языке расплывается неизвестный, но такой яркий вкус. Он тихонечко мычит от удовольствия и в ладоши хлопает.       — Хочешь ещё?       Тот в ответ лишь кивает и смотрит на то, как Юта разворачивает ткань с множеством таких же сладостей.       Любоваться тем, как Тоге аккуратно ест и украдкой на Оккоцу глядит, было наслаждением.       Манеры Ангела намного лучше, чем у остальных людей. После окончания трапезы, Оккоцу, невесомо прикасаясь к лицу, смахивает крошки с уголков рта Тоге.       Тоге всегда был наблюдательным и чутким. Он каждый раз слышал то, как сердце Юты подпрыгивало, когда Ангел обнимал и крепко-крепко прижимался к нему.       — Сегодня открытие ночного рынка, возможно, будет фестиваль. — начинает рассказывать.       — Я могу пойти с тобой?       Во взгляде Ангела читается — "Разреши мне быть рядом." Его глаза — это единственное, что показывает то, какой Тоге на самом деле. Пусть он это и не скрывает.

***

      Яркие фонарики в виде карпов, драконов и просто округлой формой с иероглифами, рисунками цветущий сакуры украшают улицу.       Отовсюду доносятся музыка и приятные ароматы самых разных блюд от горячих до закусок.       Глаза готовы разбежаться в разные стороны лишь бы изучить всё и запомнить.       На таких мероприятиях Тоге находится впервые, ну а как иначе. Его крылья спрятаны под плащем, а голова скрыта под капюшоном.       Оккоцу идя с ним чувствует себя преступником, но он безумно желал делать Тоге счастливым.       Его улыбка, по особенному блестящие глаза и касания рук всегда привлекали Оккоцу.       Любить или нет? Способен ли он так нагло поступать?       Крылатый же следом за ним ходит и иногда шепчет что-то.       — Оккоцу.       — Называй меня просто Юта.       — Юта, у тебя сердце слишком быстро бьётся, ты чего-то боишься? — спрашивает по-детски и омутами большими на него глядит.       — Нет, всё хорошо.       — Ты ведь лжёшь.       — Я беспокоюсь лишь о твоей безопасности, но все будет хорошо, ты не волнуйся.       — Я доверяю, тебе всегда можно верить. Твоя душа сказала мне об этом.       — Что? Душа?       Тоге начал рассказывать о всем том, о чем когда-то поведал Маки. Оккоцу наклонившись, спокойно слушал его шепот. После чего он понимающе улыбнулся, притягивая его к себе.       — Здравствуйте, Господин Оккоцу, как поживаете? Вас давно не видно, а это ведь ваша спутница? — начал какой-то самурай, сидя на деревянном ящике из-под фейерверков.       — Здравствуй, в добром здравье. Да, моя спутница. — Оккоцу неумело лжёт, а Тоге лицо в его плече прячет.       — А она приболела как я понимаю? Очень хотелось бы познакомиться.       — Да, захворала. Не стоит, я слишком ревнив. — мягко улыбается и по голове Ангела поглаживает. — Что ж, мы вынуждены покинуть вашу компанию.       Спустя пару минут они проходят в тёмный и тихий переулок. Тоге аккуратно голову из-под капюшона высовывает и вопрошает:       — Почему спутница? И почему захворала? Я ведь хорошо себя чувствую.       — Тоге, милый, это чтобы задавали меньше вопросов о твоём лике.       — Я правда милый? Ты так считаешь? — спрашивает тот, а сам глазами пол изучает. Для него непривычно чувствовать смущение, да и в целом чувства.       — Я говорю то, что вижу. — отвечает Оккоцу. — Мы ведь закупились всем, что ты хотел. Не желаешь вернуться?       — Нет, думаю, этого достаточно.

***

      Яркие огни фейерверков мотыльками рассыпаются в воздухе. Рука Тоге лежит поверх руки Юты, оба молча наблюдают за представлением в небе.       Ангел невзначай голову на плечо Юте укладывает, а тот дышит изредка, прислушиваясь к дыханию Тоге.       Атмосфера достаточно романтичная. Парочки поодаль от них, в самом сердце поселения, целуются и шепчутся о любви.       Оккоцу бы тоже излогал о своих чувствах к Тоге, вот только, есть ли они у него? Может быть, ему просто кажется, но сейчас не об этом.       Тоге аккуратно поднимается и тихонечко на бедра Юте садится. Руками пряди его волос с плеч убирает и к устами тянется, но останавливается буквально в миллиметре. Затем практически в губы шепчет.       — Спасибо тебе за всё.       Оккоцу в руках себя не держит и за талию того приобнимает. После чего целует и целует с таким трепетом, с каким не целовал никогда. Он не хочет, чтобы Тоге покидал его, не хочет, чтобы тот отворачивал от него свой взор.