Токийские Мстители

POV Автор Такемичи резко раскрывает глаза. Она буквально спрыгивает с постели, тут же шатаясь. Маленькая девочка оседает на пол, хватаясь за голову. Если прислушаться, то можно услышать: — Чёрт-чёрт-чёрт! — Из глаз у неё уже выкатываются большие капли — Нет, да ну нахуй… Невозможно… — Она встаёт, шатаясь проходит к стоящему в девичей комнате зеркалу. — Ну нахуй..... — Такемичи со всей силы (Которая есть в 12-ти летнем теле) бьёт по стеклу кулаком и разбивает поверхность. — Блядь!!! — Кричит она, и падает на колени. Осколки впиваются в колени, но ей всё равно. Она вообще не обращает внимания ни на какую боль. — Неужели это будет продолжаться вечно… Я так не смогу… Что вас там сверху не устроило блядь?! В комнату влетает разъярённая женщина со светлыми волосами и ярко зелёными глазами. На ней был одет строгий женский брючный костюм, а с волос свисали заколки. Она подскочила к 12-ти летней девчонке с тёмными волосами и ударила её по губам ладошкой. — Такемичи, что я говорила насчёт матов? — Грозный и строгий голос прорезал бормотание Мичи — Это что вокруг тебя? — Резко обрывается её грозный тон. Такемичи не отвечает. Она молча смотрит на свои ладони покрытые кровью. Тогда было также, только… — Вставай, убирать надо всё. — Нежно произнесла и провела рукой по волосам девочки — Иди сходи за аптечкой. Я пока начну. …тогда была кровь Майки. Опомнилась она только когда мягкие ладони матери подтолкнули Мичи к выходу из комнаты. Такемичи удивлённо посмотрела на мать (А она её не видела как раз таки с 12 лет), которая присела перед осколками и начала собирать их в мусорное ведро, которое стояло под столом. Ханагаки старшая стрельнула в Такемичи своими накрашенными глазками. — Чего стоишь? Кровью хочешь истечь? Иди давай. И Такемичи пошла. Она осматривала свой дом, который казался выглядел совершенно по другому. Ну, уехав мать забрала с собой не только шум и ругань, но и большинство вещей что скрашивали тёмные стены. Но Такемичи больше нравилось то что она сделала с квартирой через… Резкое осознание пробило мысли. «Через сколько?! Сколько мне?! Мама ещё тут, значит до 13! Где-же, где-же…» — Думала она, попутно осматривая стены в поисках глупого календарика с элитным виски на обложке. Она подскочила к нужной стене, во все глаза уставившись на даты. «2002 год, 4 января!» — Вскрикивает она в своих мыслях, и касается кровавыми руками календарика — «А это значит что мне сейчас 12, школа начнётся через…» — Ещё раз смотрит на календарь, замечая кружочек на восьмом числе — «Восьмого числа. Мама уезжает…» — Опять взгляд скользит по бумаге — «17 января…». Она со вздохом отходит от стены и садится на пол. Руки опять обхватывают голову, заставляя думать. Её опять вернули в прошлое… Зачем? Что она может изменить? Почему её уже просто не оставят в покое? Кто это вообще делает? Заняться этим нелюдям явно нечем! — Такемичи! Ты там скоро?! — Голос матери из собственной комнаты прорезал тишину дома. Она дёргается, поворачиваясь на голос. Её отвлекли от мыслей, и это хорошо. Она на ватных ногах идёт к ванной и достаёт аптечку за зеркалом. Проходит в свою комнату. Мать уже сидела на краю кровати сжимая в руках лезвия. Разъярённая она поворачивается к Мичи. — Ты опять начала?! — Отчаяние так и слышится. Такемичи растерянно смотрит, не в силах что то вымолвить. Ну, она баловалась такой хуйней в детстве. — Покажи запястья! Мать не дождавшись сама подходит и оголяет руки. Проводит по царапинам пальцем, цыкая выхватывает аптечку и идёт к кровати. Указывает сесть перед ней, и Такемичи слушается. Пока мать обрабатывает, можно подумать. «2002… в 2003 же умер Шиничиро?! Если верить рассказам конечно, а не верить — глупо. Будь он жив, тогда бы всё было по другому… Меня вернули именно для этого? По другому быть не может… В детстве у них не происходило ничего… Но как я должна это сделать? Как предотвратить это? Я знаю что это было…» — Она напрягла все свои извилины, пытаясь вспомнить. — «Бесполезно. Я не помню. Знаю что перед днём рождения Майки в 2003. Это значит у меня есть полтора года. Надо же с чего то начать? Подружится с Майки… Да. Перевестись в его школу, случайно познакомится, и…» — Резкое осознание постигло девушку — «А что послужило триггером?!» — Такемичи, ты вообще слушаешь?! — Нет. — Честно отвечает она — Я так никуда не уеду! — Бесится мать — Как я могу тебя оставить, если ты опять начинаешь? — Успокойся, ма, я всё осознала когда делала это последний раз. — Попыталась выдавить живой голос она. — Ты так уже говорила… — Она обматывает бинтами кожу. В комнату заходит высокий мужчина с каштановыми волосами. Проходится чёрными глазами по комнате, сразу осознавая что тут произошло. — Такемичи. — Строго произнёс он. — Мы итак опаздываем, похоже… — Он обрывается, встречаясь взглядом с зелёными глазами. И только сейчас до Мичи доходит что он никогда не был к ней добр. Просто в детстве она этого не осознавала. Но сейчас, глядя на это и анализируя ситуацию она понимает. Понимает что ему всё равно. — Ладно, Теру, поторопись. — Говорит он и выходит, напоследок кидая — Такемичи, деньги на тумбочке. Ты просила. «Я и забыла какой он был щедрый» — Думается ей, пока мать завязывает марлевый бинтик в узелок. — «Но это опять же только из-за того что ему всё равно» — Дочь, давай хотя бы день без приключений. — Она целует в лобик и встаёт. — До завтра. Выходит из комнаты, оставляя Такемучи один на один со своими мыслями. *** Такемучи задумчиво смотрит на своё отражение. Чёрные волосы взъерошены и лишь слегка прикрывают уши. Ярко голубые глаза, которые в детстве были явно шире. Или это Такемичи стала щурится в будущем? Скучающе смотрит на это детское тело. Совершенно не то что у неё было хотя бы в 16. «Что-же, тут много работы» — Думает она, уже представляя татуировку на шее, которая будет максимально подстроена под вид её серёжки. Уже думает где купить другие серьги, а точнее одну. Также уже заранее планирует как уговорить мать поставить подпись на соглашение о том, что тату ставить ей можно. Шарит в карманах обшарпанных бридж в поиске денег, что уже положила туда. Достаёт две купюры по 10 000 и задумчиво вздыхает. А ведь это он дал на дня два… В любом случае, чтобы сменить какую то часть гардероба и не только — хватит. Она решительным движением открывает шкаф, сразу же откидывая куда то вбок неудобные на данный момент джинсы. Находит простые тряпичные облегающие штаны чёрного цвета и натягивает, быстро и легко завязывая их на бантик. Сверху напяливает кофту сиреневого цвета со звездой на груди. Она находит какие то цветастые носки и вскакивает с кровати, пробегая к коридору. На выходе накидывает на себя какую то курточку и просовывает ноги в кроссовки. *** Расплачивается за очередную покупку и выходит из магазина. Задумчиво смотрит на пакеты заполненные мужской одеждой и некоторыми аксессуарами. Мужская, потому что в голову резко приходит мысль что она девчонка. Будут ли прошлые «Свастоны» относиться к ней нормально, зная что она девочка? Скорее всего дети этого не поймут. Она и в 16 не особо встретила одобрения на своё появление. Просто потом Такемичи стала неотъемлемой частью «Свастонов». Она можно сказать и олицетворяла их, точно также как и Майки с Доракеном. И все трое оказались мертвы в один день… Она встряхивает головой, а взгляд опять меняется. Она смотрит опустошенно, куда смотрит — не понятно. Люди не умышленно обходят одинокую девочку, которая стоит посреди тротуара. — С дороги — Говорит кто то, и проходит задевая плечом. Такемичи «Оживает» и идёт к дому. Надо бы закончить… *** — Мам. — Дочь. — А я тут для красоты? Обе девушки поворачиваются, угрожающе смотря на Кастора, который открыл рот не в тот момент. — Платить же всё равно буду я. Тем более, — Он слегка махнул рукой — если рисунок красивый, то в чём же проблема? — Кастор повернулся к Такемучи — Ты ведь уже что то придумала? Она решительно кивнула и достала рисунок своей серьги. Пододвинула его родителю, которая сразу же начала рассматривать рисунок. Кастор спросил лишь: — Где? — Тут — Указало на место кадыка. Ханагаки старшая тут же прикрыла глаза и сосчитала до десяти. Подняла взгляд, заглядывая в голубые, словно сульфат меди, глаза. — Это всё? — Волосы хочу покрасить. — Так, ладно. Ещё? — Перевестись. — Посреди года?.. — Ошарашенно спрашивает она. — Угу. *** Довольная Такемичи смотрела на своё отражение. Пряди синих, голубых, белых, и серых цветов были разбросаны среди чёрных волос. Она также с довольным видом смотрела на татуировку которая красовалась на шее. Отлично. Сейчас уже 11 января, и она успела сделать то что хотела до того, как мать свалит. Перевели её достаточно быстро, осталось только забрать документы из прошлой школы, в которой учатся Казутора, Хината и Кисаки. Может, если они с Кисаки не встретятся, ничего и не закрутится? «Да, это тоже из внимания упускать нельзя…» — Думает, попутно идя к шкафу. Достаёт какую то футболку цвета бордо и надевает поверх белой майки. Идёт к выходу, по пути стягивая с тумбочки телефон и деньги. Уже у входа накидывает на себя джинсовку и напяливает кроссовки. Открывает дверь, и в лёгком смятение останавливается. — Ма, я пошла! — Зачем то решает сообщить.