ты хочешь быть (со) мной?

Дженни своей фирменной походкой идёт по коридору словно по подиуму, взгляды к себе приковывая то восхищённые, то завистливые. Она привыкла к такому вниманию. Она в нём утопает каждый день, ведь она - Дженни Ким – королева школы. Её красота покоряла каждого, а ум помогал школе всё выше и выше подниматься в рейтинге. Глава школьного совета, участница каждой чёртовой олимпиады. У Дженни было всё. Дженни была всем. По крайней мере в одной из самых престижных школ Сеула. Здесь она была королевой. И с этим никто не мог поспорить, кроме, конечно же, Лисы Манобан, отличницы, ещё одной гордости школы. Однако, даже если бы оценки Дженни были не самыми лучшими, её знали бы все. Она же богачка, так называемая элита. А вот Манобан пришлось знатно попотеть, чтобы оказаться на своём пьедестале. Она родилась в Таиланде, но переехала в Сеул. Сложно было влиться в коллектив. И забавно, что сначала Ким ей понравилась, даже очень. Приветливая, скромная девушка кому не понравится? Но чем старше становилась Дженни, тем могущественнее она была. Она расширялась, словно Вселенная, и никому не давала места. Итог: единственная и неповторимая. И Лиса давно себе призналась, что завидует Дженни. У неё есть всё: модельная внешность, красивый бойфренд, крутые друзья, папина машина и деньги. Тайке тоже всего этого хочется. Ей кажется, что с тем, что имеет Ким, она была бы больше, чем счастлива. Может быть, эта одержимость чужой жизнью её когда-нибудь убьёт, но пока она медленно наблюдает со стороны за Дженни и шепчет не очень приветливые слова в её адрес. Каждую перемену, каждый обеденный перерыв она говорила об этой милой шатенке невысокого роста, говорила об её новой сумочке от Chanel, об её маникюре, об её победе на очередной олимпиаде. Друзья лишь вздыхают и подшучивают, мол, не влюбилась ли Манобан в этого ангела со стервозным характером, ведь такая нездоровая заинтересованность весьма забавна, тем более если человек тебе безразличен. Лиса отнекивается и материт их всеми тайскими матами, которые знает. Да и корейскими тоже. Но чем больше думала Лиса о Дженни и о том, что имеет Дженни, тем больше она хотела ею быть, обладать той роскошью, что досталась Ким. На уроках она прожигала её спину. Дженни чувствовала этот завистливый взгляд каждый урок, но ей нет до него никакого дела. Пусть Манобан смотрит столько, сколько она хочет. Всё хорошо, пока она её не трогает. Так думает Дженни. Только вот с каждым днём терпеть это становится труднее; она ёрзает за партой, но не поворачивается: гордость не позволяет, не даёт шикнуть на надоедливую тайку, спросить наконец в чём же, чёрт возьми, дело. И Ким, кажется, сглазила. Теперь Лиса каждый раз пытается то плечом её задеть, то подножку подставить. То шкафчик почему-то не открывается, то на парте её какой-то мусор, обёртки от конфет. Всё, конечно, безобидно, но разобраться с этим надо. Вдруг это только начала, а потом Манобан будет пытаться её убить? Ким на обеденном перерыве, когда все ученики несутся в столовую, перехватывает Лису и затаскивает в какую-то подсобку, благо там никого не было. - Что это значит? – Дженни зла, хоть и старается в руках себя держать. Она должна быть выше эмоций. Так учил её папочка. - О чём ты? – Лиса тоже была взвинчена: её враг стоит перед ней, держит за запястье и чего-то от неё хочет. - Ты каждый урок мою спину прожигаешь. Да не каждый урок. Всё время смотришь на меня, пытаешься плечом задеть, фыркаешь вечно, но это ещё не всё… - Не было такого, - перебивает Лиса. - Да как же! Что ты от меня хочешь? Смотреть можешь – все смотрят – но зачем трогать, чёрт возьми? - Больно ты мне нужна, чтобы тебя трогать! Мне, может быть, мерзко к тебе прикасаться! - Я всё вижу, Манобан. Трогать тебя за твои проделки не буду. Пока что. - Смотри, как мне страшно, - передразнила Лиса. – Сейчас расплачусь! Дженни продолжала сжимать запястье девушки и прижимать её к стене. Ким с каждой проведённой минутой становилась всё злее и злее. Хотелось придушить эту девчонку, что так нагло пытается ей перечить. Никто в этой школе не позволял себе такого, но тут выискалась какая-то красивая тайка и своими выходками хочет привлечь её внимание. «А что если…» - мелькает в голове Дженни. Она ухмыляется, ещё сильнее вжимает Лису в стену, становится на цыпочки (разница в росте небольшая, но Ким всё равно не достаёт) и на ухо шепчет: - А ты часом не влюбилась в меня? Лиса в шоке рот раскрывает и глаза свои большие выпучивает. - Да ты… - Да я, - ещё больше ухмыляется Дженни. - Нет! Ты мне противна! Отпусти меня сейчас же! Я кричать буду… - Кричи. Но, - Ким отпустила запястье Лисы, которое успело покраснеть от столь крепкой схватки, и положила свою руку на талию девушки, аккуратно поглаживая, - все ведь в столовой. Кто тебя услышит? Да и что ты им скажешь? Что Дженни Ким до тебя домогалась? Как думаешь, поверят? Лиса со страхом в глазах отрицательно качает головой, дышит через раз, но когда делает вдох, то вдыхает духи Дженни. Приятно однако. - Ну вот, - улыбается шатенка так сладко, что у Манобан ноги подкашиваются. Следа от той властной и рассерженой Ким и нет. Девушка рассматривает одноклассницу, что-то обдумывает, хочет сказать. Рука с талии вверх движется, доходит до груди, останавливается. - Но если я тебе противна… Противна же? – Лиса утвердительно кивает. – Тогда почему ты так интересуешься мной? Даже не смей отрицать. - Я… - Не бойся. Просто расскажи мне правду, и, обещаю, я тебя отпущу. - Я… хочу быть тобой… Дженни недоумённо смотрит, ждёт, когда тайка с мыслями соберётся и продолжит. И она собирается и продолжает: - У тебя есть всё. Ты ведь счастлива! Деньги, машина, друзья крутые! Даже если бы ты не была умна, то все всё равно о тебе знали, и я… так хочу быть тобой, - слышится всхлип – Лиса расплакалась. Она прикрывает лицо руками, чтобы Дженни не увидела её слёз. Ким такого не ожидала. Она знала, что все в этой школе хотят быть ею. Все. Кроме Лисы. Но, как оказалось, Манобан тоже оступилась и упала в яму. Дженни задумчиво смотрит на то, как Лиса подрагивает, пытается успокоиться, и вздыхает. Всё, что сказала тайка, - правда. Только вот Дженни не счастлива. Совсем не счастлива. Друзья? Нет, просто знакомые. Парень? Она его особо не любит, а бросать жалко, да и Ким тогда будет совсем одна. Деньги? Машина? Ей это не нужно. Это не счастье. По крайней мере не её счастье. - Могу всё тебе это отдать, - губы Дженни кривятся в болезненной улыбке. - Что? – Лиса руки опускает, непонимающе смотрит на девушку перед собой. - Оно мне не нужно. Все думают, что я какая-то сучка, папина дочка, с машинкой и деньгами. Да, они правы. Но я не хочу этого. Не хочу. Это всё не для меня. И ты не права: я не счастлива. - Но… - Хочешь быть мной? Не советую. Теперь Лиса сама вжималась в стенку. Слова Дженни казались ей смешными. Она несчастна? Что? Ким продолжала говорить: - Но ты можешь быть со мной, - и прежняя ухмылка вернулась. Лалиса и слово не успела сказать, как почувствовала прикосновение губ Дженни. Ким целовала Манобан не нежно, совсем нет; скорее властно, мокро, опуская своё руку на ягодицу и сжимая её. Лиса что-то мычала, но как только вторая рука Дженни сжала грудь, то простонала и ответила на поцелуй. Это было безумие. Она страстно целуется со своим врагом. Ловкие пальцы Дженни расстёгивают блузу Лисы, а губы спускаются на подбородок, оставляют тысячи поцелуев, а затем следуют на шею. Там укусы Ким расцветают красными пятнами (Манобан потом их будет прятать от подруг). Лиса стонет, так сладко, что Дженни рассудок потерять готова. Хотя уже потеряла: лифчик тайки отправился на пыльный пол вслед за блузкой. Грудь у Лалисы красивая, идеальная. Ким её аккуратно целует, в руках сжимает. Манобан в стороне не стоит: кардиган и рубашку с шатенки стаскивает и ахает, а потом голову Дженни от груди своей отрывает и целует, с характерным звуком отстраняется и целует вновь. Рука Ким снова оказывается под юбкой; пальчиками проводит по мокрому белью. Лиса задыхается, голову запрокидывает, об стенку бьётся. Дженни такая реакция нравится. Она ещё раз дотрагивается до промежности, надавливает сильнее и затыкает поцелуем слишком громкую Манобан. - У тебя когда-нибудь было с девушками? – шатенка сама себе дивится: без согласия поцеловала Лису, всё это начала, а потом заботливо расспрашивает о таком. Лиса отрицательно машет головой, будто она болванчик, и плечи одноклассницы сжимает. - А с парнями? - Тоже нет, - выдавливает Лалиса, чуть ли не падая, ведь Дженни пальцами бельё отодвигает, к клитору притрагивается, поглаживает его, а потом и во все на колени падает, под юбку забирается, бедро нежно целует и языком проводит по промежности. Манобан кричит. Запястье себе прикусывает, но всё равно не помогает. Кажется, их разговор вся школа слышит. И вот Лиса доходит до конца, точнее Дженни доводит её до конца, но Ким тут же подрывается, встаёт, руку брюнетки убирает и целует. Девушка разочарованно стонет, но на поцелуй отвечает, а затем снова стонет от наслаждения, потому что шатенка опять клитор потирает круговыми движениями. Один палец проходит свободно, и Лисе совсем не больно; немного неприятно, но Дженни движется медленно, стараясь не навредить девушке. И, кажется, теперь своей девушке, потому что поцелуи у Манобан намного лучше поцелуев её парня, и стоны у неё слаще – хочется слушать и слушать. Да и бросить Лису после такого нельзя. Сердце и совесть Дженни не позволят. Но если тайка сама уйдёт? Скажет, что это всё ошибка и что пальцы старшей – не самое лучшее в её жизни. Не признается самой себе, что готова всю свою жизнь прикасаться к этим губам. Дженни за ней бегать, конечно, не будет. Или будет. Но умолять её уж точно не станет. Или станет. Она давно наблюдает за брюнеткой. Дженни делала это незаметно, не то что Манобан – сплошное палево. Ким вместе с Манобан стонет. Доставлять удовольствие тайке теперь главное для неё удовольствие. Внутри Лалисы уже два пальца, и темп такой быстрый, что она не может дышать, задыхается. И вскрикивает. Громко. Точно вся школа слышала. Готова упасть, но Дженни бережно к себе потное тело прижимает, на ушко шепчет разные милые слова, целует в щёку, потом во вторую, а когда Лиса немного успокаивается, то слизывает её соки сначала с пальцев, а потом с промежности, и Манобан от такого краснеет, неловко взгляд отводит. Обе пытаются отдышаться, посматривают друг на друга. Дженни по испуганному лицу девушки догадывается, о чём та думает, и, прижимая ещё ближе к себе, прогоняет все глупые мысли: - Теперь точно будешь со мной. - А как же… - О нём забудь. Я его не люблю, но тебя, кажется, да, - и улыбается так слащаво, что Лиса тает и тянется за поцелуем, а потом ойкает, отстраняется. Дженни беспокойно смотрит, глаза по уже любимому лицу бегают, и она расплакаться готова. А вдруг Лалиса передумала? Но та видит выражение лица своей девушки и хихикает, прикасается к губам ещё раз. - Я просто подумала о том, что мы опоздали на физкультуру, - говорит она, когда поцелуй разрывает из-за нехватки воздуха. Дженни радостно смеётся, и Лиса подключается к ней.