Как падали с неба кометы

      

Меня швыряло по разным сторонам света

Парочки пялились, как падали с неба кометы

             Июль в определённый момент перестаёт быть удушающе жарким, дожди идут почти ежедневно, но Джин вытаскивает из дома каждый вечер, знакомится с Кошмаром и получает пару глубоких царапин, проходя своеобразное посвящение. Чонгук узнаёт, что брат с Юнги работают в одном популярном клубе, где часто собиралась вся компания. Он уже гораздо лучше чувствовал себя среди них, был более раскован и охотнее принимал участие в общих разговорах, уделяя больше внимания Джину и Марине. Обычно он проводил там пару часов, оставаясь верным утренним тренировкам, прогуливаясь до дома пешком.              Чонгук не замечал время, оно будто ускорилось в разы, больше не тянулось от скуки и одиночества. Ежедневная рутина сменялась интересными разговорами и (иногда) алкоголем. Казалось, что Кошмар даже начал скучать по нему, оставаясь с Чонгуком в кровати по ночам, и всё реже покушался на его жизнь.              Мама не могла нарадоваться воссоединению семьи, поэтому сегодня снова радушно впускала Джина в их квартиру, полностью вверяя жизнь сына в его руки.              Брат отшатывается от двери в комнату Чонгука как от огня, стоит лишь открыть её: чёрный кот встречает его устрашающим шипением из-под стола и бросается на ноги, больно кусая за косточку на щиколотке.              - Это самое злое отродье, которое мне удалось повстречать в своей жизни. – Джин ноет, потирая ногу со свежими следами зубов, едва захлопнув дверь за котом.              - Он не всегда такой. – Чонгук смеётся и лезет в прикроватную тумбочку, где всегда припрятана пачка пластырей.              - Серьёзно, как ты можешь спокойно спать в квартире, где в любой момент тебе могут перегрызть горло? – Старший криво заклеивает ранки, по-дедовски причитая «какой кошмар».              - Со временем он привыкнет к тебе.              - Со временем я перестану приходить сюда из страха быть убитым. – Он плюхается на кровать звездой, раскидывая конечности и задевая Чонгука, сидящего на краю.              - Это просто кот. – Чонгук забирает у него пластырь, замечая ещё пару царапин на кисти правой руки. Он осторожно дует, прежде чем заклеить их, и возвращает пачку на место.              - Ты сумасшедший, если веришь ему. Он запудрил тебе мозги. Моргни, если нужно звонить в 911. – Младший усмехается и откидывается назад, поворачиваясь к Джину лицом. – Пойдёшь сегодня в клуб?              - Кто-то ещё будет?              - Юнги тоже работает сегодня. Тэ.              - Марина? – Не то, чтобы он искал с ней встречи…но, возможно, так и есть. Джин и Юнги редко отвлекаются от работы, с Хайрим не всегда есть о чём поговорить, зачем в клуб ходит Намджун вообще загадка, потому как тот умудряется читать при шуме и почти в полной темноте. Хосок слишком общителен, когда он попадает на танцпол, все взгляды приковываются к нему, и он пропадает в чужом внимании, часто уезжая в компании какой-нибудь красотки.              Тэхён. Он всегда обособлен, будто наблюдает издалека, молчалив и угрюм. Пару раз Чонгук ловил на себе его косые взгляды, поэтому старался не пересекаться с ним лишний раз. Марина была лучшей компанией.              - Вы здорово сдружились за это время. У неё сложный период сейчас, будь аккуратен, хорошо?              - Что ты имеешь в виду? Я не обижу её.              - Да. Да, прости. У неё какие-то дела завтра утром, она решила выспаться и отдохнуть.              - Честно говоря, мне тоже нужно немного передышки.              - Я собираюсь напиться сегодня. – Только сейчас Чонгук замечает неестественные мешки под глазами старшего. Собственная невнимательность к состоянию брата заставляет почувствовать себя виноватым. Может, он уже успел придумать себе что-то, а может..              - Что случилось, Джин? – Тот улыбается с закрытыми глазами. Он всегда улыбается, и, возможно, это своеобразный приём, чтобы избежать подобных вопросов.              - Всё в порядке.              - Ладно, не говори, если не хочешь. Я пойду с тобой.              - Отлично, одевайся и запри своего монстра в самой дальней комнате, иначе я не выйду отсюда. – Как ни в чём не бывало, Джин подрывается с кровати и роется у Чонгука в шкафу, состроив недовольную гримасу. – Вся твоя одежда - чёрная.              - Ещё раз будешь рыться в моих вещах, натравлю на тебя Кошмара.              - Можешь не стараться, он уже меня ненавидит. - И как в подтверждение его слов, с другой стороны двери послышался звук когтей, раздирающих деревянный каркас. Парни вздрогнули и переглянулись.              - Как и всех нас.              

***

             В клубе уже толпа, спёртый воздух напитан смешанным парфюмом, потом и сухим дымом, который периодически покрывает пол. Юнги за стойкой как всегда с каменным лицом пытается понять речь очередного пьяного парня. Тэхёна нигде не видно, но Чонгук знает, что это ненадолго - он всегда появляется, когда у Джина и Юнги смены в клубе.              За диджейским пультом стоит полураздетая девица, Джин сменит ещё только через час, поэтому вдвоём они отправляются на подмогу к Юнги. Тот приветственно улыбается (ладно, он пытался поднять уголки своих губ) и спрашивает, налить ли им что-то, на что Джин мотает головой и сам заходит за барную стойку, доставая с верхней полки ещё нетронутую бутылку розового джина. Юнги удивлённо приподнимает брови и складывает руки на груди.              - Какого…              - Юнги, не сейчас. – Старший открывает бутылку и делает несколько размашистых глотков.              - Тоник?              - Не нужно.              - Садитесь, я порежу вам лайм и принесу бокалы. – Юнги качает головой и принимается мыть нож и фрукты, пока братья усаживаются на высоких стульях за барной стойкой.              У Чонгука были очень бурные семнадцать. Тогда он впервые попробовал крепкий алкоголь и поцеловал девчонку «по-взрослому», тогда в нём бурлила кровь, хотелось приключений и новых знакомств. Так он провёл почти весь первый год в старшей школе, теряясь в вечеринках и новых ощущениях, которые дарил алкоголь и чужие прикосновения. Девчонок было много, алкоголя - ещё больше. Порой он напивался до беспамятства, так, что забывал, как оказался дома и кто стал ближе за прошедшую ночь. Со временем это наскучило и не приносило тех же эмоций, дофаминовые ломки привели его в спортзал, где он отвлекался от учёбы, за которую взялся чуть более ответственно. Старые знакомые всё ещё звали его на тусовки, их предложения он принимал редко, к алкоголю относился с осторожностью, к девушкам вообще потерял всякий интерес, решив, что всё это не имеет смысла, если не вызывает особенных чувств. Так прошёл ещё год, но сейчас, глядя на постепенно опустошающего бутылку брата с разбитым видом, он всё больше пополнял свой бокал, чтобы Джин не переборщил хотя бы до начала своей смены.              - Где Тэ? – Джин оглядывался в его поисках, едва не перевернув свой бокал.              - Зачем он тебе? – Юнги стрельнул в его сторону недовольным взглядом, продолжив натирать стаканы чуть в стороне.              - Он сказал, что придёт. – Брат взъерошил свои волосы и потёр переносицу. – Чёрт.              - Придёт. Джин. – Он с грохотом поставил очередной стакан на стойку и жестом попросил двух подошедших сделать заказ девушек подождать. – Джин, посмотри на меня. Хорошо. Ты должен держать себя в руках.              Чонгук хотел бы понять, что происходит, но не имел привычки лезть, куда не просят. Впрочем, он сегодня пропустил ужин, отчего джин заходил как-то уж слишком легко, голова приятно тяжелела, картинка перед глазами становилась ярче. Это состояние он знал хорошо, тело расслаблялось, энергичные биты стали не такими раздражающими. Захотелось двигаться и развеселить брата.              Недолго думая, Чонгук залпом допил содержимое бокала и схватил Джина за руки, затаскивая на танцпол. Тот удивился, но сопротивляться не стал, быстро втягиваясь в шутливое взаимодействие, пока тела не покрылись испариной, а на влажные шеи обоих не опустились миниатюрные пальчики самой милой девушки в клубе.              - Привет. – Марине пришлось приподняться на носочки, чтобы поцеловать их в щёки. Джин был уже гораздо более весёлым, чем полчаса назад, поэтому широко улыбался и извивался вокруг них, стараясь выглядеть сексуально (выходило крайне ужасно), но потом успокоился и потянул их обратно к оставленной на попечительство Юнги бутылке, требуя дополнительный стакан. Марина пила неохотно, честно опустошив половину бокала, но сразу же отказалась от пополнения. Она завела лёгкий разговор, втягивая Юнги и всё чаще задерживая чуть помутневший взгляд на самом младшем в их компании. Чонгук выдерживал это стойко, не отводил своих глаз и улыбался, отчего девушка смущалась и первая сдавалась, переключаясь на свой пустой бокал или болтовню Джина.              Едва Тэхён появился в поле зрения, Джин сразу накинулся на него с объятьями, Юнги лишь закатил глаза, Чонгук кивнул в приветствии, но тут же замер, когда из-за его спины показался Чимин.              - Я думал, что он не вернётся до зимы. – Чонгук обратился к Марине, наблюдая, как Джин переключился на блондина, пытаясь его задушить. – Его всё же отчислили?              - Прости, мне нужно отойти ненадолго. – Марина коснулась его руки и отправилась в сторону парней, хватая Тэхёна за шкирку и вытаскивая в коридор, даже не взглянув на него.              Чонгук решил умыться, потому что голова кружилась всё сильнее, а ещё по каким-то причинам ему стало неспокойно. Обойдя брата с Чимином, он завернул к уборным, но остановился у входа – внутри он услышал знакомые голоса.              - Он не дурак, подумает, что мне жалко или что-то похуже. – Голос Тэхёна был тихим, разобрать его было сложно из-за постороннего шума воды.              - Мне плевать, Тэхён. Придумай что-нибудь. Я не лезу в ваши с Чимином дела, но Джин...я знаю его слишком хорошо, знаю, что он попытается сделать, что он уже делает.              - Слушай, в этом нет ниче…              - Да? Может, расскажешь об этом Юнги? - Послышался тяжёлый вздох.              - Я понял тебя.              Хорошо.              Эта компашка взорвёт ему мозг.              Ноги сами несут Чонгука на выход, и он подставляет горящее лицо холодному ветру, вдыхая полной грудью запах сырого асфальта. Мысли путаются, воздух спирает грудь, глаза устало щурятся от яркой неоновой вывески над дверью.              Всё было спокойно до появления Чимина. По каким-то причинам его присутствие всегда вызывает странные чувства, непохожие ни на что, что удавалось испытать ранее. Он притягивал взгляд, но на него было страшно смотреть. Страшно увидеть его отчуждённость. Страшно завладеть его вниманием. Так или иначе, всего за секунду он заставлял отвлечься от всего, что окружало Чонгука в тот момент. От одного взгляда красноватых глаз кровь отливала от кончиков пальцев, чтобы разогнаться сильнее по венам, обдавая жаром и скручивая желудок. Это состояние было ненормальным, оно было пугающим, но приятным.              Это раздражало. Он не мог понять, что делать. Хотелось сбежать и подойти ближе.              - Мне нужно идти. – Голос Марины за спиной выдёргивает из мыслей так резко, что Чонгук вздрагивает – он даже не услышал, как хлопнула дверь.              - Я не надеялся увидеть тебя сегодня. – Чон разворачивается и оказывается в робких объятьях. Невесомо он касается тонкой талии, обвивая её руками, успокаиваясь и вдыхая цветочный аромат с каштановых волос.              - Я хотела проверить Джина. Присматривай за ним. – Она подняла голову и вглядывалась в его глаза, поглаживая по щеке кончиками пальцев.              - Я понятия не имею, что с ним происходит. – Чонгук шепчет это, потому что лицо Марины слишком близко.              - Он расскажет тебе. Дай ему время.              - Хорошо. – Он выдыхает это в её губы, блестящие от блеска.              - Чёрт… – девушка утыкается в его лоб своим, снова привставая на носочки, - Чонгуки, сколько ты выпил?              - Не знаю. Около двух-трёх бокалов? – Соображать было сложно. Ещё сложнее было понять, хочет ли он податься вперёд прямо сейчас и попробовать этот блеск с чужих губ на вкус.              - Ты разобьёшь мне сердце, Чонгуки. – Она медленно выдыхает и едва ощутимо касается его губ своими, отстраняясь быстро, но с лёгкой улыбкой. – До встречи, очаровашка. – Он не успевает ничего ответить, потому что рядом тормозит такси, и Марина выпутывается из его объятий, скрываясь в салоне.              Когда машина заворачивает за угол, он касается своих губ большим пальцем, стирая липкий бальзам и пытаясь переварить произошедшее. Марина поцеловала его, хоть и поцелуем это можно назвать с натяжкой. Чонгук не распробовал и не знал, хочет ли. Он пытался внушить себе, что он может влюбиться в неё, потому что она была самой замечательной девушкой из всех, что он знал. Но нужно ли ему сейчас влюбляться? И разве у людей есть выбор? Кто решает, кому занимать мысли? Неужели эти розовощёкие пухленькие купидоны - не вымысел? Что, если они действительно летают вокруг и на спор выстреливают в глупые человеческие сердца?              Как понять, что любишь?              Чонгук видел много фильмов о любви, честно говоря, он даже прочитал «Сумерки», когда учился в пятом классе (он прятался под одеялом и пристыженно дёргался, когда в комнату входила мама). Но есть ли на самом деле какой-то список основных признаков влюблённости? Если загуглить, наверняка найдёшь там «желание проводить больше времени вместе», «стремление касаться», «невозможность оторвать взгляд» и множество других банальностей. Всё настолько просто? Может, так оно и есть, ведь Чонгук никогда не испытывал ничего из вышеперечисленного.              Хотелось ли ему подобных вещей? Большинство подростков мечтают о «большой и чистой», но можно ли на самом деле спрашивать о таком? Это просто случается, когда не ждёшь, и любовью всей твой жизни оказывается самый далёкий от придуманного ещё в детстве идеала человек.              (включаем Scratch Massive – Last Dance)              Лёгкий ветер почему-то совсем не остужает голову. Всё происходит слишком быстро, Чонгук не успевает за событиями и собственными мыслями, роящимися в подсознании. Взгляд снова обращается к небу, на котором после стольких дождливых дней наконец-то видны звёзды.              - Хочешь посмотреть на них поближе?              Чимин был таким же, как и в их первую встречу. Улыбчивый, немного отстранённый, уставший. Высветленные пряди откинуты назад, белая широкая футболка, снова драные джинсы. От него невыносимо вкусно пахло чем-то сладковатым и самокрутками. Теперь этот запах словно ассоциировался именно с ним, терпкий, стойкий, шлейфом струящийся за своим неизменным хозяином, вызывающим все эти странные чувства.              Проходит не меньше минуты, прежде чем Чонгук решается отвести от него взгляд, и меньше секунды, чтобы обдумать ответ.              - Хочу.              Старший кивает в сторону моста над железнодорожными путями, они пересекают его молча, пробираясь вглубь старых построек и упираясь в железный забор. Чимин не церемонится – забирается на него и быстро спрыгивает, оказываясь уже с другой стороны. Чонгук тушуется, но блондин подмигивает ему и ярко улыбается, подначивая: - Ну же.              Хмельная голова посылает подальше все моральные устои, тело само делает всю работу, и, когда Чонгук оказывается рядом, он ловит восхищённый озорной взгляд, обещающий что-то как минимум невероятное.              Он благодарит свои тренировки, которые позволяют преодолеть не только забор, но и парочку аварийных лестниц, а затем и крыш.              - Пришли. – Чимин останавливается на самой высокой крыше (на деле не выше четырёх этажей) и садится в позу лотоса, явно не боясь за судьбу своих джинс.              Вокруг ни души, впереди табло вокзала, объявляющего прибывшие поезда, сверху – бескрайнее небо, не закрытое рядами высоток.              - Как ты нашёл это место? – Чонгук опустился рядом, наблюдая за тем, как Чимин крутит очередную самокрутку, но уже с близкого расстояния. Узоры татуировок не скрывают выступающих вен на сильных, но изящных руках, и это так завораживает, что он не сразу понимает, что нагло рассматривает чужую кожу, ничуть не испорченную, как любят говорить в их стране.              - В школе я часто сбегал сюда, чтобы.. – он усмехается, поджигает самокрутку и на глубоком вдохе откидывается назад, - так много времени прошло, - выдыхает, блаженно прикрывая глаза. – Здесь спокойно.              - У тебя были проблемы? – Он всё ещё наблюдает за ним, но как только его ловят с поличным, отворачивается и тоже откидывается на спину, почти соприкасаясь плечами.              - Нет, просто..ты должен меня понять, иногда всего становится слишком много. Порой нужно немного выдохнуть, перестать, что бы это не значило.              Чонгук понимал. Совсем недавно он рассказывал об этом Марине, и воспоминание о ней почему-то не вызывает никаких чувств. Купидон снова пролетел мимо?              - Ты завалил сессию? – Он не знал, почему его это так беспокоит.              - Большинство преподавателей уже разъехались по отпускам. Я сдал всё, что мог, остальное - уже перед началом учебного года. Я не самый прилежный студент, - он снова усмехнулся, - всегда всё делаю в последний момент, но я стараюсь.              - На кого ты учишься?              - Программист. Надеюсь, что всё же перейду на третий курс. – Чимин наконец открывает глаза и поворачивает к нему голову, оказываясь на расстоянии не больше половины метра. – А ты? Уже думал, куда хочешь пойти?              Чонгук часто слышит этот вопрос последние несколько месяцев.              - Отец хочет, чтобы я поступил на экономический в Сеульский национальный.              - Вопрос был не об этом. Что тебе нравится?              - Я не знаю. Наверное, я люблю заниматься спортом.              - Ох, это я заметил, поверь. – Чимин странно улыбается и переводит взгляд вверх. – Смотри.              Чонгук прослеживает взглядом небосвод и замечает то, что считал сказками.              - Это падающая звезда? – Он во все глаза смотрит за серебристым огоньком, медленно передвигающимся к линии горизонта, пока блондин рядом переводит на него внимательный взгляд.       - Звёзды не могут упасть. То, что ты видишь – след от осколков какого-нибудь астероида или кометы.       Чонгук снова поворачивается к старшему, встречаясь с ним взглядом. Тот делает последнюю затяжку и выкидывает бычок в сторону, опуская руку между ними и чуть касаясь его ладони холодными пальцами. Брюнет еле сдерживается от того, чтобы отдёрнуть руку. Сердце бьётся слишком сильно, так, что его ритм можно увидеть даже сквозь одежду. Волны тепла поднимаются по телу, и Чонгук ещё более явно чувствует опьянение. Только действительно ли это алкоголь?       Медовые глаза напротив медленно изучают его лицо, скользя взглядом от шрама на скуле до розовых приоткрытых губ и родинки под ними. Приходится задержать дыхание от такой близости, откровенного разглядывания и мгновенного осознания: Чимин красивый. Это было понятно с самого начала, но признаться себе в этом оказалось не так просто.       Секунды растягиваются в вечность, и это так ново и странно, но сбежать уже совсем не хочется. Что, если прямо сейчас загадать желание как в глупых фильмах о любви? Может быть, тогда этот момент никогда не закончится?       Чонгук прикрывает глаза. Перебирая в голове множество вариантов, он вспоминает о разговоре с Мариной на веранде около пары недель назад. Кусая губы, он смотрит на остывающий след и загадывает желание, словно ребёнок. Всё когда-то бывает в первый раз.