Kind of Woman

Остановившись посреди ночи в придорожном отеле неподалёку, Корделия снимает два раздельных номера — для себя с Мисти и для Эмили. Эмили, оставшись одна в уютном номере на широкой тёплой кровати, почти сразу же засыпает сладким сном, как практически никогда не спала раньше. Мисти же, когда остаётся наедине с Корделией, напротив, ощущает во всём теле прилив острой энергии и переполняющей её радости. Ей хочется кружиться под песни Стиви Никс, прыгать на кровати и бесконечно целовать и обнимать Корделию. — Я свободна! — счастью девушки нет предела, как и её детской непосредственности, — я свободна, мисс Корделия! Всё это — благодаря тебе! Ты — моя защитница, моя спасительница! Корделия лишь улыбается в ответ на столь бурную радость любимой девушки и смотрит на неё взглядом, полным нежности. Она предлагает Мисти принять вместе душ, прежде чем переодеться в гостиничные белые халаты, и в ванну девушка берёт с собой свою плюшевую лягушку, ставшую отныне её неизменным талисманом. — Моя Стиви чуть не утонула! — восклицает Мисти, доставая лягушку из ванны, — её срочно нужно откачать! Корделия лишь смеётся. До чего же живая, непосредственная, не утратившая своей детской искры девчонка! — Знаешь, родная, мне порой кажется, что ты легко нашла бы общий язык с моей Тэрри, — говорит она Мисти. — Если только Тэрри меня не возненавидит. С минуту повисает молчание. Мисти только что озвучила то, о чём сама так долго не хотела даже думать. Но встреча с Тэрри впереди, её не избежать и не отсрочить. Да и врать девочке не получится — ей уже двенадцать, и она наверняка всё сама поймёт. — Всё будет хорошо, — Корделия пытается успокоить любимую, коснувшись её плеча, — ты понравишься Тэрри, вот увидишь! Тебя невозможно не полюбить! На мгновение Мисти и впрямь успокаивается, пытаясь верить в лучшее, и заливисто смеётся, когда они с Корделией сидят в чистых халатах на большой кровати и пьют красное вино. — За нас с тобой, родная! — Корделия касается своим бокалом бокала Мисти и делает глоток. Алкогольный напиток стремительно пьянит девушку, и она расслабляется и становится ещё более забавной. — Ты такая красивая, — Мисти заворожённо смотрит на Корделию, — знаешь, раньше я в основном рисовала только лягушек и бабочек, а теперь хочу рисовать тебя! Вот приедем в Академию — я обязательно нарисую твой портрет! — Что ж, я в предвкушении, родная, — Корделия улыбается в ответ, приближаясь и целуя девушку в уголки губ. Мисти отвечает на поцелуй, делая его более глубоким, и они с Корделией опускаются на свежие простыни, не разжимая объятий. Эта ночь принадлежит лишь им двоим. Первая ночь Мисти вне дома.