После

— Арс.       Паша вздохнул и позвал ещё громче. Лежащий носом в спинку узкого дивана Арсений ещё злее засопел и невнятно пробурчал что-то явно недоброжелательное. — Арс, ну что ты, как ребёнок? — проворчал Воля, не решаясь присесть рядом. — Детей обижать нельзя.       Паша чуть улыбнулся. Раз говорит, значит по-немногу отпускает. — А я тебя и не обижал. — Угу, — прошипел в диван Арсений, и даже его поза стала злее. — Ты мне эту гребаную мышеловку в лицо кинул. Несколько, сука, раз. И в руку. У меня до сих пор палец пульсирует! — Ну прости, — негромко произнёс Паша и присел на диван так, что часть задницы свисала на пол. — Это же шоу. Зрителям нужна твоя кровь.       Арс хмыкнул и перевернулся на спину, явно намеренно пнув его в бок. Едва не свалившись с дивана, Паша фыркнул и пересел на пол, облокотившись на плечо Арсения. Тот всё ещё был расстроенным. Паша и сам понимал — переборщил. Лишний раз кинул да ещё и слишком близко к нему. Но он ведь не ожидал, что в момент, когда мышеловка будет лететь в ноги Арсения, того Поз начнёт на пол укладывать. Вот и прилетела мышеловка в скулу, оставив после себя маленькую царапинку.       В голове быстро промелькнули картинки, как он целует покрасневшую скулу, кусает красные, с только начинающими проявляться синяками, изящные пальцы и проводит языком по шее, после спускаясь к ключицам и плоскому напряжённому животу… — Да что ты! — вернул Пашу в реальность ехидный голос Арсений. — Зрители у нас добрые, иногда даже слишком. А ты местный демон. И кровь нужна тебе.       Паша поднял руки вверх, как бы говоря, что его замысел раскрыли, и улыбнулся, наклонив голову. — Прощен? — прошептал он.       Дождавшись будто бы неохотного кивка и закатанных глаз, Паша залез на диван. И, так как места на диване уже не осталось, лёг он практически на Арсения, вполне довольного таким поворотом событий.