Lonely

Я настолько ничтожна, что все с кем я начинала общение уходили, ВСЕ. Спустя какое-то время, но каждый человек уходил. И кончается всë одинаково: слезами, разрезаными руками или ногами, болью и одиночеством. Я никого никогда не винила и не буду винить в том, что они уходят потому, что я и впрямь ужасна. Я часто вру, режу себя, ною, Я жирная, навязчивая. Я понимаю, Я сама себя ненавижу и не виню в этом никого. Саша даже самоубилась из-за меня! Настя ушла, объяснив это, что мол характером не сошлись, Юля отказала и закончила общение, Надя послала в жопу, Юля тоже послала, но в пизду, Настя въебала и съебала, Соня бросила и начила играть в " Я тебя не знаю, не знала и узнавать не собираюсь», Саша перестал разговаривать, ибо ему не интересно, Матвей унизил, смешал с дерьмом, избил и забыл, а он мой кузен, Аня просто отбросила после лета, сказав» Всë Я в школу к друзьям, бывай», Жанна сказала, что это еë тараканы и Я не виновата, но это же блять как-то связано да?!!? Это связано, что все уходят, а связывает их только знакомство со мной из чего следует — причина везде Я. Я настолько херовый человек, что спустя три года отношений со мной девушка вскрылась в ванной, пока Я ждала еë у неё же в квартире! Но меня это не останавливает, и как только порезы зажили и преобразовались в шрамы, Я опять влюбляюсь, опять нахожу человека с которым хотела бы пообщаться, тупо веря, как последняя дура, в то, что в этот раз всë будет по другому, что теперь меня поймут, примут, полюбят. Но нихрена не меняется, меня так же бросают под разными предлогами, с разным настроением, но с одним смыслом: " Уйди из моей жизни, ты мне мешаешь». Но Я не понимаю с первого раза и продолжаю привыкать к доброте, объятиям, заботе и любви со скоростью света. И это нихуя нехорошо, ни чуть, ни на грамм, это плохо, обидно, вредно, отталкивающе и очень больно в итоге. Меня может выносить в буквальном смысле только один человек. И я не могу написать ей потому, что она не в городе и возможно без инета, а ещë, потому, что я снова чувствую себя обузой, грязью от которой стараются отмыться.                                                                                                                                                                                           Я слишком быстро привязываюсь к людям из-за чего и сижу в ванной.                                                                         Плитка на полу относительно тëмная: бордовая с разводами разных оттенков. Стены из более светлой плитки: бежево-розовый цвет с розовыми узорами. 'Люстра' из двух лампочек в матовом белом конусе с железным ободком сверху. Окно над батареей, маленькое идущее на балкон, с лева от него зеркало в белой деревянной раме, под которым, раковина, ещё левее в углу комнаты ванна и этот грëбаный, постоянно капающий кран!                                                             Днëм эта комната показалась бы милой, но не ночью, ночь, при свете Луны через мальнькое окошко, со звуком часто капающей жидкости на плитку смешанный с текущим краном, 'глубокими' рваными вдохами и быстрыми выдохами она кажется депрессивной. Узор из переплетающихся веток на плитке напоминает тëмный лес, плитка на полу с разводами украшается ещë и чёрной, отблëскивающей бордовым жидкостью, тело облокотившееся спинной на ванну похоже на труп                   Ноги и в крови, некоторые глубокие порезы ещë кровоточат, мелкие же уже перестали выпускать тëмную жидкость из тела. Нога почти вся исколечена, но не саднит, поскольку линии очень близки и нервы кажется отмерли на время, либо это всë адреналин… Рядом лежат спиртовые салфетки и канцелярский нож, когда кровь перестанет течь придётся обработать ноги, чтобы заражение крови не убило тело, разум уже в предсмертной агонии, спасти его невозможно. Больше всего на свете хочется, чтоб кто-то сел на корточки перед лицом и, взяв в руки лицо, уверенно сказал " Я рядом». Не говорил, ни " Всë будет хорошо», ни " Всë в порядке», ни " Это нормально», ни всю эту чушь, а одно единственное утверждение " Я здесь, Я рядом, Я не уйду». Только это, ничего больше, можно даже без прикосновений, но эти слова необходимы, как воздух. Глупая надежда попадëт в сердце и Я вновь поверю тому, кто это скажет… Но такого человека нет, мне никто этого не скажет, и Я продолже сидеть облокатившись на ванну, закусывая губы прижигать спиртом ноги, обматывать бинтом, вытирать кровь с пола и ложится в кровать, чтобы утром сделать вид, что спала.                                                                                                                         Меня снова оставили в одиночестве и скоро Я снова поведусь на доброту и привяжусь и снова останусь одна. Так всегда происходит, пора бы уже и привыкнуть к одиночеству.