Связанные. На дне

Кэтрин стягивает тёплый кардиган, оставаясь в одной футболке. Она крепко сжимает рукоять деревянного меча, который ей дал Драко. -Смотрю, ты настроена серьёзно, -с усмешкой говорит блондин, заправляя свои волосы назад. -Ты знаешь, это мой первый спарринг. -отвечает Кэтрин, сузив глаза. -Но я же тебя учил правильно держать меч! -простонал парень и быстрыми шагами подошёл к девушке. -Вчера ты держала его идеально. -Я говорила, что учить меня сражаться - не лучшая идея. -Ты должна уметь за себя постоять, без палочки. А скорость сражения, умение концентрироваться… с мечом или без, ты должна быть сильнее. -К чему ты меня готовишь ? -спросила с недоверием Кэтрин. Три дня назад, когда Драко предложил ей эту идею, на этот же вопрос он не ответил. -К самостоятельности, -серьезно отвечает парень, поправляя ее пальцы. Кэтрин нападает, сделав несколько неуклюжих выпадов, и пытается сделать подсечку по ногам, но Драко умело уворачивается. Он пытается обмануть ее ложным выпадом, но девушка успевает отбить его меч в последний момент. Она восхищенно и радостно вскрикивает, и в эту самую секунду Драко ударяет ее по ноге. -Не отвлекайся. -говорит он слегка нахмурившись. Они продолжают лениво кружить вокруг друг друга, выискивая слабые места. Хотя парень знает, что у Кэтрин слабые места повсюду, в силу неопытности и слабости рук. Драко стремительно дёргается в ее сторону, немного быстрее, чем ожидала девушка, и она с трудом уходит из-под меча. Кэтрин пригибается, а меч парня проносится у неё над головой, задевая волосы. -Ты мог в меня попасть! -воскликнула девушка и с силой ударяет парня в колено. Он со стоном приседает, и в это самое мгновение Кэтрин прыгает на него. Повалив на спину, на холодный каменный пол подземелья, Кэтрин садится на парня и крепко сжимает ногами его туловище. -Ты была невнимательной, -говорит он тихо, кладя холодные руки ей на бёдра. -Но повалила тебя я, -с усмешкой отвечает Кэтрин и игриво наклоняется к Драко. -А если кто-то зайдёт? -шепчет парень и приподнимает голову, чтобы поймать своими губами ее губы. -Нас на факультете четыре человека, -отвечает девушка спустя пару секунд, -остальные двое сейчас на обеде. Кэтрин громко выдыхает, когда руки Драко сжимают бёдра ещё сильнее. Он удивленно вскидывает брови. -Нам нужно держаться. -говорит Кэтрин и встаёт, подавая руку парню. -Ты отлично сражаешься, -говорит он, -для новичка. Когда мы сражались с Тео первый раз, он много раз проигрывал. Ему не удавалось увернуться от меча, так как тебе. -Я думала, отец Тео учит его также как и тебя. -Нет. Мистер Нотт очень баловал его. -говорит Драко и Кэтрин бросает усмешку в сторону парня. -Да и меня баловали. Но я не об этом… Отец заставлял меня заниматься не только сражениями на мечах, также музыка, игра в квиддич, чтение научной литературы… -Все как подобает аристократу? -Можно и так сказать… о чем это я? А! Так вот, Теодор так вдохновился изучением сражения, да так, что на следующее лето не оставлял мне покоя. Мы каждый день выходили перед завтраком на спарринги. У него мания - побеждать. Кэтрин снова усмехнулась. -Я более чем уверена, что это мне не пригодится. И ты зря тратишь время, чтобы обучить. -Ты шутишь? Мы бы просто сидели у камина и читали, а теперь, мы занимаемся моим любимым делом. Вместе. -И мне даже не пришлось тебя уговаривать! Драко закатывает глаза и легко толкает девушку в бок. -Я сейчас пойду в выручай-комнату, к ужину вернусь. -И в этот раз мне вновь не стоит идти с тобой? -Все верно. Драко собирает мечи, которые разлетелись по гостиной. Натягивает рубашку и целует девушку в лоб. Сразу после ухода Драко, в гостиную Слизерина входит Добби. Кэтрин сразу замечает его нервозность. -Что-то не так? -спрашивает Кэтрин, когда домовой эльф подходит к ней. -Это вам от профессора Дамблдора, -говорит он и протягивает ей конверт. Внутренности делают кувырок, когда она читает его короткое послание. Он снова просит встречи с ней, сейчас. Почему всегда такая реакция? Почему девушка чувствует себя не комфортно, когда Дамблдор зовет ее на очередную раскопку информации в Омуте памяти? Кэтрин быстро бросает письмо в камин, разглаживает складки на юбке и уходит. В кабинете Дамблдора горели все лампы, на порт­ретах тихо похрапывали в своих рамах прежние ди­ректора школы, Омут памяти стоял в полной готов­ности на столе. Ладони Дамблдора лежали по сторо­нам Омута, правая по-прежнему была черна, точно обугленная. Казалось, она нисколько не поправи­лась, и Кэтрин в сотый раз подумала, что могло при­чинить такое увечье, но спрашивать не стала. Дамбл­дор сказал уже, что со временем она об этом узнает, а кроме того, Кэтрин хотелось обсудить с ним совсем другую тему, а именно ее возвращение в Хогвартс вначале каникул. Но прежде чем Кэтрин открыта рот, Дамблдор опередил ее и сказал: -Мне жаль, Кэтрин, что тебе пришлось провести остаток зимних каникул в школе, а не с друзьями. Кэтрин фыркнула, заправив локон карамельных волос за ухо. -Но безопасность Гарри куда важнее, -добавляет он с горечью в голосе. -Иногда, нужно чем-то жертвовать. -И это жертва - я. -Твёрдо добавляет девушка, садясь на указанное ей место. -Мне хватает терпения слушать твои обвинения, но в очередной раз я тебе скажу, что нужно принять судьбу. Мне очень жаль. Но сейчас у нас не так много времени, поэтому лучше приступим к важному. -Дамблдор протянул здоровую руку к Омуту памяти, не отводя взгляда от девушки. -Итак, - звенящим голосом продолжал Дам­блдор, - мы встретились сегодня, чтобы погово­рить об истории Тома Реддла. На прошлом уроке мы оставили его накануне поступления в Хогвартс. Ты помнишь, как взволновался Реддл, услышав, что он волшебник, как отказался от моего общества при посещении Косого переулка, и помнишь, как я пре­достерег его, сказав, что в школе с воровством при­дется покончить. Так вот, в школе начался новый учебный год, а вместе с ним явился и Том Реддл, тихий мальчик, вставший в ожидании распределения в ряд с други­ми первокурсниками. Распределяющая шляпа, едва коснувшись головы Реддла, отправила его в Слизерин. -Дамблдор повел почерневшей рукой в сто­рону висевшей над ним полки, на которой покои­лась древняя Распределяющая шляпа. - Как быстро Реддл узнал, что прославленный основатель этого факультета умел разговаривать со змеями, мне не известно, - возможно, в тот же вечер. Эта новость взволновала его и еще сильнее укрепила в нем ощу­щение собственной значимости. Впрочем, если он и запугивал своих однокашни-ков-слизеринцев или пытался поразить их, демонс­трируя в общей гостиной способности змееуста, преподаватели ничего об этом не знали. Никаких признаков надменности или агрессивности он не проявлял. Преподаватели с первого дня относились к этому необычайно одаренному и красивому сиро­те с вниманием и сочувствием. Он казался вежли­вым, спокойным и жаждущим знаний. Почти на всех он производил очень приятное впечатление. -А вы не рассказывали им, сэр, каким увидели его в сиротском приюте? -спросила Кэтрин. -Нет, не рассказывал. Никакого раскаяния в нем заметно не было, но ведь существовала вероятность, что он сожалеет о своем прежнем поведении и наду­мал начать жизнь заново, с чистого листа. Вот я и ре­шил дать ему такой шанс. Дамблдор умолк и вопросительно посмотрел на девушку, открывшую было рот, собираясь высказать­ся. - Но ведь по-настоящему вы ему не доверяли, сэр, правда? Он говорил Гарри… Реддл, явившийся из того дневника, сказал ему о вас: «Ему я никогда не нравился, как другим учителям». - Скажем так: то, что ему можно доверять, я само собой разумеющимся не считал, -ответил Дам­блдор. - Я решил не спускать с него глаз - и не спускал. Не стану притворяться, поначалу мои на­блюдения многого мне не дали. Реддл был очень осторожен со мной, понимал, я в этом не сомнева­юсь, что из-за возбуждения, охватившего его, ког­да он узнал о своей подлинной сущности, сказал мне несколько больше, чем следовало. В дальней­шем он старался многого не рассказывать, однако того, что в минуту волнения сорвалось с его языка, взять обратно уже не мог. Как и того, что поведа­ла мне миссис Коул. Впрочем, ему хватало ума не пытаться очаровать меня, как очаровал он многих моих коллег. Переходя с курса на курс, он собрал вокруг себя компанию преданных друзей. Я называю их так по­тому, что не могу подобрать более точного слова, хотя ни к кому из них Реддл не был особенно при­вязан. От этих учеников веяло каким-то мрачным обаянием. Компания была пестрая - слабые маль­чики, нуждавшиеся в защите, честолюбцы, стремив­шиеся к славе, и склонные к насилию люди, которым нужен был заводила, способный обучить их более изощренным формам жестокости. Иными слова­ми, то были предшественники Пожирателей смер­ти и некоторые из них, покинув Хогвартс, как раз первыми Пожирателями смерти и стали. Реддл держал их в ежовых рукавицах, так что ни в каких явных прегрешениях они замечены не были, хотя за семь проведенных ими в Хогвартсе лет слу­чилось немало прескверных происшествий, кото­рые, впрочем, надежно связать с ними не удалось. Самым серьезным стало открытие Тайной комнаты, приведшее к смерти девочки. Как ты знаешь, в этом преступлении ошибочно обвинили Хагрида. Мне не удалось собрать большого количества воспоминаний о том, каким Реддл был во время уче­бы в Хогвартсе, - продолжал Дамблдор, укладывая почерневшую ладонь на Омут памяти. - Лишь не­многие из тех, кто знал его в ту пору, готовы были хоть что-то о нем рассказать, в большинстве сво­ем они оказались слишком запуганными. Все, что я знаю, было получено мной уже после того, как он покинул Хогвартс, и потребовало кропотливой работы: нужно было найти людей, которых мож­но разговорить хотя бы хитростью, отыскать ста­рые документы, опросить свидетелей - и маглов, и волшебников. Те, кого мне удалось склонить к беседе, рассказа­ли, что Реддл был одержим своей родословной. Да оно и понятно - Реддл вырос в сиротском приюте и, естественно, стремился узнать, как он туда попал. Он тщетно пытался найти какие-либо следы Тома Реддла Старшего - на щитах Зала Славы, в списках прежних старост школы, даже в книгах по истории волшебства. В конце концов ему пришлось смирить­ся с мыслью, что его отец никогда в Хогвартсе не учился. Думаю, тогда-то он и отказался от прежнего имени, выдумал лорда Волан-де-Морта и занялся ис­следованием материнской линии. Если ты помнишь, он считал, что его мать не могла быть волшебницей, поскольку она не устояла перед постыдной челове­ческой слабостью - перед смертью. Реддл мог опереться на одно-единственное имя - Марволо. От приютского начальства он знал, что так звали отца его матери. После долгого изучения старых, посвященных родословным волшебников книг он выяснил, что у рода Слизерина существу­ют потомки. В шестнадцатилетнем возрасте, летом, он оставил сиротский приют, в который всегда воз­вращался на каникулы, и отправился на поиски сво­их родственников, Мраксов. А теперь, Кэтрин если ты встанешь... Дамблдор поднялся, и Кэтрин снова увидела в его руке хрустальный флакончик, заполненный взвихрен­ной жемчужной жидкостью - субстанцией памяти. - То, что мне удалось раздобыть этот экземпляр, большая удача, - сказал Дамблдор, выливая мерца­ющее содержимое флакончика в Омут памяти. - Ты и сама поймешь это, когда мы его испробуем. Ну что же, начали? Кэтрин подступила к каменной чаше и послушно нагнулась, окунув лицо в воспоминания; ее охвати­ло знакомое чувство падения в пустоту, затем в поч­ти непроглядной темноте она опустилась на камен­ный пол. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы по­нять, где она, а тем временем и Дамблдор призем­лился рядом с ней. В доме Мраксов было необы­чайно грязно - грязнее места девушка еще никог­да не видела. Потолок покрывала плотная паутина, пол -глубоко въевшаяся сажа; на столе вперемешку с кучей немытых мисок и плошек валялись заплес­невелые и гниющие объедки. Единственный свет давала оплывшая свеча, стоявшая у ног мужчины, чьи волосы и борода отросли до такой длины, что ни глаз его, ни рта Кэтрин различить не сумела. Муж­чина сидел, обмякнув, в кресле у очага, и на миг ей почудилось, что он мертв. Но тут кто-то громко постучал в дверь, мужчина дернулся, просыпаясь, и поднял правую руку с зажатой в ней волшебной палочкой и левую-с коротким ножом. Дверь со скрипом отворилась. На пороге, держа перед собой старомодный фонарь, стоял подрос­ток, которого Кэтрин мгновенно узнала: высокий, блед­ный, темноволосый и красивый - юный Волан-де-Морт. Взгляд Волан-де-Морта медленно прошелся по лачуге и остановился на сидевшем в кресле мужчи­не. Несколько секунд они вглядывались друг в друга, затем мужчина, покачиваясь, поднялся на ноги, от­чего по полу с дребезгом и звоном покатились сто­явшие у кресла пустые бутылки. - ТЫ! - взревел мужчина. -ТЫ! И он, взмахнув ножом и волшебной палочкой, бросился на Реддла. -Стой! Реддл произнес это на змеином языке. Мужчина затормозил и врезался в стол - на пол посыпалась заросшая плесенью посуда. Повисло долгое молча­ние, гость и хозяин разглядывали друг друга. Нару­шил молчание хозяин: -Ты говоришь на нем? -Да, я на нем говорю, - ответил Реддл. Он всту­пил в комнату, отпустив дверь, и та захлопнулась за ним. Девушка невольно восхитилась - страха Реддл ре­шительно не ведал. Лицо его выражало лишь отвра­щение и разочарование. - Где Марволо? -спросил он. - Помер, - ответил хозяин дома. - Помер мно­го годков назад, а то как же? Реддл нахмурился. - Кто же тогда ты? -Морфин, кто же еще? -Сын Марволо? -Ясное дело, сын, а... Морфин отбросил волосы с грязной физионо­мии, чтобы получше вглядеться в Реддла, и Кэтрин увидела на пальце его правой руки кольцо с черным камнем. -А я тебя за магла принял, - прошептал Мор­фин. - Здорово ты на того магла смахиваешь. - Какого магла? - резко спросил Реддл. - Магла, в которого сестра моя втюрилась, он тут в большом доме при дороге живет, - сказал Морфин и неожиданно сплюнул на пол между со­бой и гостем. - Ты на него здорово похож. На Ред­дла. Только он теперь постарше будет, нет? По­старше тебя, коли присмотреться... Вид у Морфина был слегка пьяноватый, его по­шатывало, чтобы удержаться на ногах, он цеплялся за край стола. - Он, понимаешь, вернулся, - глупо прибавил Морфин. Волан-де-Морт пристально глядел на Морфина, словно пытаясь оценить, на что тот способен. Затем он придвинулся поближе к Морфину и спросил: - Значит, Реддл вернулся? - Ага, бросил ее, и правильно, гнида такая, мужа ей подавай! - сказал Морфин и снова плюнул на пол. - Обобрала нас, понял, перед тем как сбежать! Где медальон-то, а, медальон Слизеринов, где он? Волан-де-Морт не ответил. Морфин снова рас­палился, взмахнул ножом и закричал: - Осрамила нас, потаскушка!А ты-то кто та­ков, заявился сюда, с вопросами лезешь? Все уж кон­чилось, нет, что ли?.. Все кончилось... Он глянул в сторону, покачнулся, Волан-де-Морт шагнул вперед. И едва он это сделал, как наступила неестественная тьма, поглотившая и фонарь Волан-де-Морта, и свечу Морфина, поглотившая все... Дамблдор положил руку на плечо девушки и они взвыли вверх, возвращаясь в кабинет. -И это все? -спросила Кэтрин проморгавшись. -Почему стало темно? -Потому что начиная с этого мгновения Мор­фин ничего больше не помнил, - ответил Дамбл­дор, жестом предлагая Кэтрин вернуться в кресло. - Проснувшись на следующее утро, он обнаружил, что валяется на полу, совсем один. А перстень Марво­ло исчез. Тем временем по главной улице деревушки Литтл-Хэнглтон уже бежала служанка, крича, что в гос­тиной большого дома лежат три трупа: Том Реддл Старший, его мать и отец. Власти маглов недоумевали. Насколько мне из­вестно, они и до сих пор не знают, от чего умерли Реддлы, - заклятие Авада Кедавра, как правило, ни­каких следов не оставляет... Исключением является твой брат, - прибавил Дамблдор, - С другой стороны, в Министерстве мгновенно поняли, что убийство совершено вол­шебником. Кроме того, там знали, что всего через Долину от дома Реддлов проживает заклятый враг маглов, уже сидевший однажды в тюрьме за напа­дение на одного из убитых. И потому Министерство вызвало Морфина. До­прашивать его, применять сыворотку правды или легилименцию не было никакой необходимости. Он сразу с гордостью признался в убийстве, сооб­щив подробности, которые мог знать лишь винов­ник этого преступления. Он рад, сказал Морфин, что перебил этих маглов, он много лет дожидался такой возможности. Морфин сдал свою волшебную палочку, и сразу стало ясно, что Реддлы убиты с ее помощью. Затем он, не оказав сопротивления, поз­волил отправить себя в Азкабан. Только одно его и беспокоило - пропавший перстень отца. «Он убь­ет меня, - снова и снова повторял своим тюрем­щикам Морфин. - Убьет за то, что я потерял коль­цо». Судя по всему, ничего другого он так никогда и не сказал. Морфин провел остаток дней в Азкаба-не, оплакивая утрату последнего наследия Марволо, и был похоронен вблизи тюрьмы, рядом с другими скончавшимися в ее стенах несчастными. - Выходит, Волан-де-Морт похитил палочку Мор­фина и воспользовался ею? - спросила Кэтрин, вы­прямляясь в кресле. - Совершенно верно, - ответил Дамблдор. - Воспоминаний, которые могли бы подтвердить это, у меня нет, но, думаю, мы вправе считать, что так оно и было. Волан-де-Морт оглушил своего дядю закли­нанием, забрал его волшебную палочку и пересек долину, направившись в «большой дом при дороге». Там он убил магла, который бросил его мать, да за­одно уж и своих дедушку с бабушкой, тоже маглов, уничтожив последних представителей презренно­го рода Реддлов и отомстив отцу, который не желал его знать. Затем вернулся в лачугу Мраксов, произ­вел довольно сложную магическую процедуру, на­селившую разум его дяди ложными воспоминани­ями, бросил волшебную палочку Морфина рядом с ее лежавшим в беспамятстве владельцем, прикар­манил древнее кольцо и удалился. - А Морфин так никогда и не понял, что ни в чем не виноват? - Никогда, - подтвердил Дамблдор. - Он, как я уже сказал, сделал признание, полное и хваст­ливое. - Но настоящие-то воспоминания все время оставались при нем! -Но как…Это же нужно все тщательно спланировать? -Верно, но, чтобы вытащить их из него, требо­валась трудоемкая и искусная легилименция, - ска­зал Дамблдор, - а кому пришло бы в голову лезть в сознание Морфина, уже признавшегося в преступ­лении? Впрочем, в последние недели его жизни мне удалось добиться свидания с ним, к тому времени я уже пытался выяснить как можно больше о про­шлом Волан-де-Морта. Я хоть и с трудом, но извлек из него настоящие воспоминания, а увидев их, по­пытался добиться его освобождения из Азкабана. Однако прежде чем Министерство успело принять решение, Морфин умер. - Но как же в Министерстве не догадались, что все это сделал с Морфином Волан-де-Морт? - сер­дито спросила девушка. - Он же был в то время несо­вершеннолетним, так? Я думал, в Министерстве уме­ют обнаруживать магические действия несовершен­нолетних. - Ты совершенно права, магические действия они обнаруживать умеют, однако не тех, кто их соверша­ет. Вспомни-ка, Министерство обвинило тебя в ис­пользовании заклинания левитации, которое на деле применил... - Добби, - проворчала Кэтрин; несправедливость этого обвинения по-прежнему терзала ее. -Выхо­дит, если ты несовершеннолетний и используешь магию в доме волшебника или волшебницы, в Ми­нистерстве об этом не узнают? - Сказать, кто именно совершил волшебство, они определенно не смогут, - ответил Дамблдор и чуть улыбнулся, увидев, каким негодующим стало лицо Кэтрин. - Министерство уверено в том, что родите­ли - волшебники или волшебницы - заставляют своих отпрысков соблюдать порядок, пока дети на­ходятся в стенах родного дома. - Что за чушь! - выпалила Кэтрин. - И посмот­рите, что из этого вышло, что получилось с Мор­фином! - Согласен, - сказал Дамблдор. - Каким бы ни был Морфин, он не заслужил такой смерти - в тюрь­ме, обвиненным в убийстве, которого не совершал. Однако час уже поздний, а я хочу, чтобы ты, пре­жде чем мы разойдемся, посмотрела еще одно вос­поминание... Дамблдор извлек из внутреннего кармана новый флакончик, и Кэтрин сразу примолкла, вспомнив слова Дамблдора о том, что это воспоминание самое важ­ное из всех, какие ему удалось собрать. Девушка отме­тила , что содержимое флакончика выливается в Омут памяти неохотно, как будто оно слегка загустело - может быть, и воспоминания скисают? - Это не займет много времени, - сказал Дам­блдор, опорожнив наконец флакон. - Ты и опом­ниться не успеешь, как мы вернемся назад. Ну что же, еще один нырок в Омут памяти... И Кэтрин вновь проваливается в пустоту, на этот раз приземляется перед человеком, которого узнала сразу. То был гораздо более молодой Гораций Слизнорт. Кэтрин так привыкла к его лысине, что при виде густых соломенных волос, она впадает в небольшой ступор. Голова профессо­ра казалась накрытой соломенной крышей, хотя на самой макушке уже красовалась блестящая пропле­шина размером с галеон. Усы Слизнорта, не такие пышные, как теперь, отливали светлой рыжиной. И дороден он был не так, как Слизнорт, которого знала Кэтрин, хоть золотые пуговицы его богато вы­шитого жилета явно испытывали сильное напря­жение. Маленькие ступни Слизнорта покоились на бархатном пуфике, он сидел, откинувшись на высо­кую спинку уютного кресла, одна его рука сжимала винный бокальчик, другая перебирала в коробке за­сахаренные дольки ананаса. Когда рядом с ней возник Дамблдор, девушка огля­делась по сторонам и поняла, что они очутились в ка­бинете Слизнорта. Вокруг хозяина кабинета распо­ложилось с полдюжины подростков, сиденья у всех были пониже и пожестче, чем у Слизнорта. Реддла Кэтрин узнала сразу. Он был и красивее прочих маль­чиков, и вид имел наиболее непринужденный. Пра­вая рука Реддла привольно лежала на подлокотнике его кресла; Кэтрин с внезапным потрясением увидела на ней золотое кольцо с черным камнем - перстень Марволо: Реддл уже убил своего отца. -Сэр, а правда ли, что профессор Вилкост ухо­дит в отставку? -спросил Реддл. -Том, Том, даже если бы я знал это, то был бы не вправе сказать вам, - ответил Слизнорт, укориз­ненно поводя пальцем с прилипшими сахарными крошками. Впрочем, впечатление, оставленное этим выговором, было отчасти подпорчено тем, что про­фессор тут же и подмигнул. -Должен признать­ся, я был бы не прочь выяснить, откуда вы черпае­те ваши сведения, юноша; вам известно больше, чем половине преподавателей. Реддл улыбнулся, остальные мальчики рассмея­лись, бросая на него восхищенные взгляды. -Что до вашей сверхъестественной способнос­ти узнавать то, чего вам знать не положено, равно как и до осмотрительной лести, с коей вы обраща­етесь к людям, от которых многое зависит... Кстати, спасибо за ананасы, вы совершенно правы, это мое любимое... Кто-то из мальчиков снова захихикал, но тут про­изошло нечто странное. Всю комнату вдруг заволок­ло плотным белым туманом, в котором Кэтрин ниче­го, кроме лица стоявшего рядом с ней Дамблдора, различить не могла. Затем в тумане грянул неестест­венно громкий голос Слизнорта: -… и пойдете по дурной дорожке, юноша, по­помните мои слова. Туман развеялся так же внезапно, как появился, при этом никто о нем ни словом не обмолвился, как будто ничего необычного и не случилось. Кэтрин в замешательстве оглядела кабинет, маленькие золо­тые часы, стоявшие на письменном столе Слизнор­та, отзвенели одиннадцать. -Батюшки мои, неужто так поздно?-удивился Слизнорт. -Вам лучше идти, юноши, а то наживе­те неприятности. Лестрейндж, я рассчитываю полу­чить от вас завтра утром письменную работу, иначе мне придется оставить вас после уроков. То же от­носится и к вам, Эйвери. Пока мальчики покидали кабинет, Слизнорт вы­брался из кресла и перенес пустой бокал на письмен­ный стол. Реддл, впрочем, уходить не спешил. Кэтрин видела, что мешкает он намеренно, желая остать­ся со Слизнортом наедине. -Живее, Том, - сказал Слизнорт, обернувшись и обнаружив, что Реддл все еще здесь. - Вы же не хотите, чтобы вас в неположенное время застали вне спальни, вы все-таки староста... -Сэр, я хотел спросить вас кое о чем. -Так спрашивайте, мой мальчик, спрашивайте... -Сэр, я хотел бы знать, что вам известно о... о крестражах? И снова произошло то же самое: комнату напол­нил густой туман, в котором Кэтрин не видела ни Слиз­норта, ни Реддла - лишь Дамблдора, безмятежно улыбавшегося, стоя с ней рядом. И снова, совсем как в прошлый раз, грянул голос Слизнорта: -Я не знаю о крестражах ничего, а если бы и знал, вам не сказал бы! А теперь немедленно уби­райтесь отсюда и постарайтесь, чтобы я от вас ничего о них больше не слышал! -Ну вот и все, -спокойно сказал Дамблдор. - Пора возвращаться. Секунду спустя ноги девушки ударились об пол - она снова стояла на ковре перед рабочим столом Дамблдора. -И это все? -спросила она нахмурившись. Дамблдор говорил, что это важнейшее воспоми­нание, а Кэтрин не понимала, что в нем особенного. Да, конечно, туман и то, что никто его, судя по все­му, не заметил, — все это странно, но больше вроде бы ничего и не произошло, разве что Реддл задал вопрос и не смог получить на него ответа. -Как ты, вероятно, заметила,-сказал, усажива­ясь за стол, Дамблдор, -эти воспоминания немно­го подправлены. -Подправлены? -повторила, тоже усаживаясь, девушка. -Вне всяких сомнений, -подтвердил Дамбл­дор. -Профессор Слизнорт успел поработать над собственной памятью. -Но зачем? -Думаю, причина в том, что он стыдится этих воспоминаний, -ответил Дамблдор. -Он поста­рался переделать свою память и, чтобы предстать в более выгодном свете, затер те ее участки, кото­рые не хочет мне показывать. Проделано это, как ты могла заметить, довольно топорно, но оно и к лучше­му, поскольку доказывает, что подлинные воспоми­нания все еще целы, они лишь прикрыты передел­ками. И потому я в первый раз даю тебе домашнее задание, Кэтрин. Ты должна уговорить профессора Слизнорта показать свои подлинные воспомина­ния - они, несомненно, станут для нас самым важ­ным источником сведений. Кэтрин смотрела на Дамблдора во все глаза. В ее душе были и сомнения и страх. -Но, простите, сэр, -сказала она, стараясь, что­бы голос ее прозвучал как можно уважительнее, - зачем вам я? Вы же можете использовать легилимен-цию... или сыворотку правды... или моего брата, которого он так любит… -Профессор Слизнорт -волшебник весьма ода­ренный, он наверняка предвидел обе эти возможнос­ти, -сказал Дамблдор. - Его способности по части окклюменции намного превышают те, какими обла­дал несчастный Морфин Мракс. Я бы очень удивил­ся, если бы всякий раз, как я принуждал профессо­ра пропустить меня в свою память, он не принимал бы средства против сыворотки правды. Нет, думаю, было бы глупо пытаться силой вытя­нуть из профессора Слизнорта истину, это прине­сет больше вреда, чем пользы, к тому же я не хочу, чтобы он сбежал из Хогвартса. Однако у него, как и у всех нас, есть свои слабости, и я уверен, что ты единственная кто может пробить его оборону. Нам совершенно необходимо проникнуть в его память, Кэтрин… Думаю он догадывается, что я могу отправить Гарри, а тебя нет. На всякий случай я это и сделаю. А насколько это важно, мы сможем узнать, лишь ознакомившись с его воспоминаниями. И потому удачи тебе... -Сэр, -сказала Кэтрин, встав, -вы занимаетесь поиском книги? -Да. -ответил Дамблдор и посмотрел куда-то в сторону. -Но это мы обсудим не сегодня. -До свидания.

***

Кэтрин вышла из кабинета, погружённая в свои мысли. Неужели Дамблдор доверяет ей на столько, что готов дать такое важное задание? В любом случае, информация всегда играет важную роль. Узнать что-то, что скрывает Темный Лорд всегда будет полезно. Это может сыграть ей на руку и она непременно этим воспользуется. После ужина, Кэтрин и Драко снова сидели на диване перед камином и читали. Девушка зачитывала вслух отрывки из книги, которую ей подарили Блейз и Астория, а Драко, погруженный в чтение учебника, изредка ей отвечал. -Как прошло на этот раз? -спросила она, неудержавшись. Драко вздохнул, откидывая учебник в сторону. -Не так плохо, как могло бы быть. В этот раз есть успехи. -Прекрасно, -шепотом произнесла девушка и пододвинулась ближе. Драко отодвинулся в сторону, оставляя между ними расстояние. Кэтрин удивлённо вскидывает брови и бросает на парня встревоженный взгляд. -Не нужно, прошу, -шепчет он. Девушка замечает, как его руки медленно сжимаются и напрягаются. -Что не так? -Мы договорились взять паузу. Так? А мне с трудом удаётся сдерживайся. -честно отвечает парень. Она вспоминает, как днём на тренировке он сжимал ее бёдра, сердце делает кувырок. Девушка вздыхает и двигается ещё раз. -Может сделать исключение, один раз. -Кэтрин… -Драко? Неужели я такая не привлекательная? -с усмешкой произносит она. -Ты шутишь? Ты себя видела? Я хочу тебя всегда. Кэтрин улыбается и наклоняется к нему, оставляя небольшое расстояние, чтобы он тоже преодолел его. Драко не заставляет девушку долго ждать. Он рывком наклоняется к ней и накрывает ее губы своими. -Один раз не считается, -повторяет он и тянет Кэтрин к себе на руки, сажая на колени. Кэтрин прислоняется к нему всем телом, прижимаясь грудью, чувствует тяжелое дыхание. -Нам нужно спрятаться, малышка, -говорит хрипло Драко и улыбается. Кэтрин поправляет взъерошенные волосы и медленно встаёт. Драко идёт следом. На цыпочках, рука об руку, после отбоя. Они выбегают из гостиной, бегут по темному коридору и забегают в единственный открытый кабинет в самом конце. Ее щеки болят от улыбки, от мыслей о том, что они снова могут насладиться друг другом. Все эти договоренности и ссоры лишь усугубляли ситуацию. Зачем все это, когда их так тянет друг к другу? Драко быстро запирает дверь и быстрыми шагами подходит к девушке, которая села на одну из парт. Он кладёт холодную ладонь на ее щеку, заставляя посмотреть в глаза. -Ты такая красивая. -говорит он и снова целует. Он целует ее сладко и томительно, ноги девушки невольно поджимаются. Она тянется к нему, проводя пальцами по скуле, такой гладкой. Девушка касается губами этого самого места и Драко издаёт тихий стон. Он закрывает глаза и ныряет в ее волосы, открывая свою шею. Девушка целует каждый сантиметр, чувствуя, как напрягаются его мышцы. Он расстегивает ее белую рубашку и наклоняется к ее груди. Стягивает бюстгальтер и дышит на грудь, от горячего дыхания тело девушки моментально покрывается мурашками. Он целует ее, кусает сосок. Одной рукой сжимает ее, а второй закрывает рот Кэтрин. -Нас могут услышать, -говорит он, но на самом деле они оба понимают, что им плевать. Девушка извивается, когда очередная горячая волна пробегает по ее телу, от его поцелуев, от его прикосновений. -Тебе холодно? -спрашивает он, когда смотрит на ее мурашки. -Нет, -отвечает девушка и улыбается. -Мне продолжить? -Да. Девушка снова целует его губы, зарывается пальцами в светлые волосы. Она встаёт с парты и слега толкает парня. Рывком она снимает с него рубашку. Несколько пуговиц отлетает в сторону и звонко бьются о стену. Драко усмехается. Его глаза темнеют, когда Кэтрин проводит губами по груди, торсу и животу, опускаясь все ниже. Дорогой ремень тоже отлетает куда-то в темному. Кэтрин стягивает его брюки вместе с нижним бельём, оставляя обнаженного и в полной власти. Драко собирает ее волосы в хвост, держа кулаком, заставляет двигаться быстрее, тянет ее волосы. Кэтрин держит руками его бёдра, цепляется ногтями. Парень громко стонет, когда она ускоряется. -Мерлин…ты прекрасна… -шепчет он и снова издаёт стон. Наконец он поднимает ее, целует шею, грудь и смотрит диким взглядом в глаза. -Повернись. -говорит он, но это больше похоже на приказ, которому девушка с удовольствием подчиняется. Холодная сильны рука обхватила шею, не позволяя сдвинуться с места. Его мокрый и горячий язык скользил по уху, пока его пальцы проникали внутрь. Девушка тихо застонала. Медленные движения не давали ей чувства наполненности. Но и этого было достаточно, чтобы потеряться в ощущениях. Его большой палец задел чувствительный клитор, Кэтрин снова не смогла сдержать стона. -Черт, - прорычал он ей в ухо, назови мое имя. -Драко, -простонала Кэтрин, когда его пальцы ускорились. Его шепот, хриплый от возбуждения, обволакивал ее кожу. Ответом ему служили протяжные стоны его имени, которые она с удовольствием произносила. -Черт, -снова прохрипел он. -Кончишь для меня? Внутри у девушки снов все перевернулось от его слов. Его движения становились быстрыми и рваными. Он пытался доставить ей как можно больше удовольствия. -Драко…стой…а…п-подожди-и… -М? Девушка почти хныкала, чувствуя за спиной не менее возбужденный член. -Хочу почувствовать тебя внутри, -сказала она хрипло. Он больно укусил ее шею и тут же зализал место укуса, усмехаясь. Его руки почти сразу легли на ее бёдра, прижимая к парте. Девушка легла животом на холодное дерево. Он зашёл в неё резко и грубо, ещё сильнее впечатав в парту. Малфой дразнил нарочито медленными движениями, ладонью, что снова обхватила ее шею, слегка перекрыв дыхание. Он усмехнулся, переместил вторую руку на талию, резко толкнувшись вперёд. С каждым толчком темп продолжал увеличиваться, а рука все сильнее сжимала горло. -Давай, Кэтрин, -прорычал он, -Я знаю, ты хочешь кончить. Он размашистыми движениями продолжал таранить ее тело, не сдерживая стоны. Ещё несколько рваных толчков, и перед глазами все поплыло от яркого оргазма. Они лежали на парте, громко и тяжело дыша. Драко взял ее руку и поцеловал ее ладонь. Через двадцать минут они вернулись в гостиную, где эльф прикреплял объявление на доску. -Что это? -спросила Драко, подходя ближе.

УРОКИ ТРАНСГРЕССИИ Если вам уже исполнилось семнадцать лет или исполнится до 31 августа, вы вправе пройти двенадцатинедельный курс обучения трансгрессии, ко­торый будет вести назначенный Министерством магии инструктор. Желающих принять участие просим расписать­ся ниже. Плата за обучение: 12 галеонов.

-Супер! -воскликнула Кэтрин, -нам пригодится! Драко ещё раз прочитал объявление и улыбнулся. -Пора спать, малышка. -сказал он, потрепав ее волосы.