уроки персидского

Закатное солнце расплылось и испачкало небо красноватыми оттенками. Собаки безудержного лаяли. Завезли новых пленных. Грозные крики рядовых солдат, плач, какой то непонятный шум похожий на падение человеческих тел. Жиль Кремье сидел в кабинете под светом тусклой лампы и пытался сконцентрироваться над новой пачкой слов, которую передал господин гауптштурмфюрер. Кремье сильно влип соврав, что он не еврей когда того перехватили немцы во Франции. Жиль представился персом и теперь он вынужден учить начальника столовой в лагере фарси. Все бы ничего, но есть одно "но". Жиль никогда не знал и не учил персидский. Поэтому бедолаге пришлось придумать свой язык и выдавать его за фарси. Благо Клауса Коха интересовали только слова, что не на много, но облегчало задачу "перса". Придумать слова несложно, но запомнить все - невозможно, поэтому еврей придерживался одной тактики - делал слова из имен заключенных. Добыть имена было несложно, так как Кремье работал на кухне под началом гауптштурмфюрера готовив и раздавая еду. Иногда Клаус приносил Жилю список имен узников, который надо было переписать и нужные имена вычеркнуть так что с именами у главного героя нехватки не было. Вокруг была раздражающая атмосфера мешающая работать, но особого выбора у еврея не было. Он склонился над клочком бумаги и выводил букву за буквой. Сделав свою работу он облокотился на спинку стула и посмотрел в окно. Уже давно стемнело и лишь неяркие лучи от уличного фонаря проникали в комнату. Тяжело вздохнув Жиль Кремье окинул взглядом проделанную работу как вдруг дверь в кабинет открылась. В комнату зашел высокий мужчина лет сорока. Властно осмотрев комнату Клаус Кох повесил шинель и ровным шагом прошел к "персу" оперевшись на спинку стула -ты закончил? -да, я все написал. могу теперь идти? Господин гауптштурмфюрер вгляделся в листки бумаги с именами новых поступивших и ухмыльнувшись спросил -а ты ничего не забыл? -нет... ничего Кремье протянул Коху смятый листочек с партией новых слов на персидском -я все перевел Мужчина взял из рук еврея клочок бумаги и снял с себя фуражку параллельно рассматривая новые слова -так, я думаю нам стоит это все разобрать вместе, чтобы я все правильно прочитал Заведующий столовой уселся на стул напротив еврея, положил ногу на ногу и начал читать. Кремье время от времени поправлял немца посматривая на список имен. На улице более менее стихло и стало слышно как покачивается на ветру старая уличная лампа. Жиль чувствовал, как голова становится все тяжелее и тяжелее. Он сильно устал и уже хотелось спать. Закончив читать все слова Клаус положил листочек на стол и поднял взгляд на "перса" -что ж, думаю мы хорошо позанимались... Он достал сигарету и начал крутить ее на пальцах. Жиль Кремье встал из за стола и тихо сказал -я могу идти? время позднее -а ты куда то торопишься? -нет... просто я сегодня много работал, хочу спать -спать... хочешь спать?... что же ты такого сделал масштабного, что тебе так ужасно хочется спать? Не ожидая такого вопроса еврей сначала помолчал. Обдумав ответ он внимательно посмотрел на гауптштурмфюрера -разве человеку обязательно нужно работать как лошади, чтобы хотеть спать? -нет, необязательно... конечно не обязательно... -зачем же вы тогда задаете такой очевидный вопрос? -потому что не хочу, чтобы ты уходил... Клаус Кох как то грустно смотрел куда то в одну точку продолжая крутить сигарету. Наконец то взяв коробок он зажжег спичку и начал курить. Кремье ненавидел, когда курили прямо в помещении, но сказать против ничего не мог. Он молча сел на стул -знаешь... Продолжил заведующий столовой -иногда так хочется поговорить по душам... посидеть в теплой обстановке и просто поговорить... о том, как день прошел или еще о чем нибудь. война выжимает все соки. уже не выносимо. такая депрессия вокруг... Глубоко вздохнув мужчина посмотрел в глаза "персу" и спросил -а тебе? хочется? Взаимно впившись в глаза напротив сидящего немца Жиль Кремье сказал -конечно хочется... война действительно выжимает энергию и позитив, как бы то ни было. Сделав небольшую паузу молодой человек продолжил -ты просто не представляешь, как же мне страшно находится в такой обстановке... концентрационный лагерь... ни один день не обходится без убийств. -а чего ты боишься? -я... боюсь тебя. господин гауптштурмфюрер... Ухмыльнувшись немец спросил -а чего меня боятся? я же тебя не бью. -не бьешь... но можешь... я не знаю, чего от тебя ждать -ты не доверяешь мне? Вдруг, Клаус встал со стула, близко подошел к еврею и сел на колени перед ним, сверля его лицо недобрым взглядом -так ответь мне, ты доверяешь мне? -и да и нет... -что значит "и да и нет"? я хочу знать точно Он положил руку на бедро бледного Жиля, который уже пожалел, что открыл рот. -пойми, Клаус... ты немец... -и что с того? Вдруг перебил Жиля Клаус -ты считаешь, раз я немец, значит я плохой? значит меня надо боятся? -а ты считаешь, раз человек еврей, значит он плохой? значит его надо убить? Настала гробовая тишина. Они смотрели друг на друга и просто молчали. Где то в загонах лаяли овчарки и свистел ветер. Тут гауптштурмфюрер сказал -у нас нет выбора. впрочем, как и у вас... видимо чем то мы похожи Он наклонил голову и отвел глаза в пол. Тишина возобновилась -у вас был выбор, когда вы выбирали себе политика Произнес "перс" -неужели ты думаешь, что наши голоса что нибудь изменили? мы ничто. то что победит в голосовании Гитлер, было понятно всем. голоса в этот раз действительно ничего бы не значили. -а я думал, что вы все патриоты. не ожидал такое услышать... -да, такое мы нечасто говорим. Клаус Кох продолжил курить сигарету и сказал -я хочу, чтобы ты мне доверял, но я не знаю, как это сделать... может быть ты мне подскажешь? -я... не знаю... наверное это все приходит со временем -а я хочу сейчас... понимаешь?... сейчас... Резким движением он подвинул стул с евреем к стене и встав, положил колено на край сиденья так, что оно оказалось между ног Жиля. Мужчина наклонился над телом смотря на него сверху вниз. Выдохнув в лицо Жиля Кремье дым от сигареты он спросил -а ты готов сделать это здесь и сейчас? Потушив сигарету об шею "перса" и кинув ее куда то на пол, заведующий столовой склонился еще ближе. Жиль покраснел -господин гауптштурмфюрер... я... -что? ты хочешь сказать да? Немец положил свои руки на плечи еврея и плавно повел ими в сторону шеи. Добравшись до шеи он повел руками до волос Кремье. Тот раскраснелся и занервничал. Кох чувствовал как же сильно трясутся колени у "перса" и это ему нравилось. Жиль не мог вымолвить ни слова. Он просто был в ступоре. Широко открыв глаза тот дрожащим голосом ответил -вы же не будете этого делать? -почему ты так думаешь? Клаус рассмеялся тихим глубоким смехом приближаясь все ближе и ближе к губам. Кремье все больше нервничал. Он ухватился за края стула и сжимал их в ладони... Тут, посреди такой романтической обстановки зазвенел телефон. Гауптштурмфюрер отшатнулся назад и просверлив взглядом жертву, подошел к телефону. Кох тихонько возмущался. Взяв трубку недовольно спросил -что случилось? Трубка минуту побубнила и Клаус прекратил звонок. Жилю просто повезло, Коха срочно вызвали на внеплановое совещание. Случилось что то серьезное. Господин гауптштурмфюрер накинул шинель, одел фуражку и мрачно кинул "персу" -бегом собирайся и иди в казарму. Жиль ни теряя ни минуты быстро накинул плащ и выбежал из кабинета. Клаус запер кабинет и направился на совещание. Добежав до казармы, еврей тихонько открыл дверь, окинул взглядом охраника и аккуратно проследовал на свою кровать. Это была даже не кровать, а скрипучая дощечка на которой было очень неудобно лежать. Уложившись на "кровать" Жиль накрылся плащом и прокручивал в голове сегодняшний вечер. Его до сих пор трясло. Стало не по себе. Прокрутив этот момент еще пару раз сам не заметил как уснул