уроки персидского

Медленные шаги. Резкий стук в кабинет. Кох дернулся быстро обернулся на дверь. Небольшая паника охватилаего. Пользуясь тем, что еврей еще не очухался быстренько спустил того вниз. "Перс" оказался под столом поджав ноги. Он словно вырвался из омута смотря на Клауса вопросительным взглядом. Тот лишь приложил палец к губам тихо сказав -если тебя найдут, то нам обоим будет несладко Настойчивый стук продолжался. Отбежав от стола он врубил люстру. С непривычки свет резал глаза. Морщясь, Кох подошел к двери кабинета и дернул вниз за ручку. Перед ним стоял герр комендант. Брови Клауса медленно поползли наверх при виде гостя -Heil Hitler, господин штандартенфюрер... -Heil Hitler. Штандартенфюрер сделал шаг вперед к Клаусу. Гауптштурмфюрер попятился назад. На лице выражалось легкое недоумение. Продолжая пятиться, как бы пропуская гостя в кабинет он отошел в сторону наблюдая за действиями герр коменданта. Тот молча прошел в комнату и прикрыл двери. Пройдя в середину комнаты он встал напротив Коха. Наклонив голову в пол он начал разговор первым -на сколько мне известно, после работы, к вам ходит один из заключенных -да.. верно. Реза Жун.. Жиль затаил дыхание, боясь сделать какое либо движение. Он внимательно слушал диалог двух немцев. Сердце бешено колотилось. Волнение внутри него нарастало и все больше и больше становилось трудно дышать. Грудь плавно поднималась вниз, вверх. Кремье казалось, что вот вот фашист подойдет ближе и увидит его тощее тело, спрятанное под столом -и вы вместе учите фарси, я правильно понимаю -да, так и есть. собственно, что произошло?... ваш визит удивил меня -а меня удивляют слухи, которые ходят про вас двоих Клаус сложил руки за спиной. Брови поползли вверх -могу ли поинтересоваться, какие именно слухи? Господин штандартенфюрер выпрямился и ухмыльнулся -а вы не догадываетесь? -догадываюсь. но я лишь хочу узнать верны ли мои догадки -я настоятельно рекомендую прекращать это дело с изучением фарси. язык вам сейчас не так нужен и важен, чтобы в срочном порядке его изучать Господин штандартенфюрер сделал пару шагов далее, к столу не отрывая взгляда от Коха -вот закончится война и изучайте сколько душе угодно. хоть фарси, хоть не фарси -но ведь чем раньше я начну его учить, тем быстрее пойдет процесс -а вы собственно куда то торопитесь? Пройдя ещё пару шагов тот сам не видя, пнул ногой какой то предмет, похожий на ластик. Он отлетел под стол. Кремье побелел. Герр комендант удивленно посмотрел себе под ноги. На полу ввалялись разные бумажки, документы и канцелярия. Он перевёл взгляд на стол. Тот был немного сдвинут набок. -ого, да у вас тут торнадо прошло Мужчина наклонился за какой то валяющийся на полу бумажкой. Жиль увидел лицо штандартенфюрера и зажмурился про себя молясь о том, чтобы тот его не заметил. Так и произошло. Подняв с пола документ, он повернулся на стоящего с каменным лицом гауптштурмфюрера. Он показал ему бумажку -иначе я не могу найти логичное объяснение тому, что все эти вещи на полу. может вы мне его найдете? Кох слегка замялся. Внутри него играла паника. В голову логичного объяснения так и не приходило -просто... я был не в духе Он сам не понял, что сморозил. Его лицо оставалось спокойным и невозмутимым, хотя у самого сердечко начало биться быстрее. На это, штандартенфюрер лишь иронично улыбнулся -что ж, бывает... Он прищурил глаза. Верилось в это ему слабо, но другое то в принципе в голову и не шло. Аккуратно пройдя через предметы, находящиеся на полу герр комендант оперся рукой о стол с интересом разглядывая документы. Кремье почти не дышал, боясь сделать хоть какие то лишнее телодвижения. Его сердце билось с такой силой, что казалось вылетит из груди. В кабинете настала гробовая тишина. Конечности еврея потихоньку отекали. Он не мог больше сидеть в таком положении. Было неудобно, но поменять его уже было нельзя. -я надеюсь на вашу разумность. очень сильно. Вдруг произнёс штандартенфюрер. Спустя какое то количество времени он все таки отошёл от стола. "Перс" чуть не вскрикнул от неожиданности, лишь слегка дернувшись. Благо, его не раскрыли и тот тихонечко вздохнул. Оба немца прошли к двери -эти слухи так просто не уйдут, если не решать, что делать с источником их всех -мне все равно на них. это глупость. пусть думают, что хотят -они позорят не только вашу честь. вы должны это понимать Герр комендант вздохнул. После, они молча расстались. Клаус подошёл к столу и тихо сказал -вылезай Жиль аккуратно вылез вытянув больные конечности -я могу идти? -посиди ещё пару минуток. надо удостовериться, что герр комендант дошёл до места. Он кивнул головой. На душе было как то пусто. Будто внутренности, эмоции, душу из него выгребли ложкой. Он сел на стул, смотря на пустой стол. Начальник столовой тоже сел на своё место. Они просидели так в гробовой тишине около получаса. Каждый был в своих мыслях. В своих тягостных раздумьях. На улице стало относительно поспокойнее. Обоих все таки внутри что то терзало. Это нельзя ни с чем сравнить. Тот душевный скрежет, который как казалось тогда невозможно угомонить. Хотелось куда то деться. Закопаться под землю, слиться со стеной, вырвать волосы, выцарапать глаза. Сделать все, чтобы не чувствовать это. Наконец, они оба вышли из омута своего подсознания. Кремье встал -уже действительно поздно. я пойду. герр комендант точно ушёл -да, да... можешь идти... Кох поднял взгляд на уходящего "перса". Когда тот ушёл он со вздохом накинул шинель и вышел из кабинета направляясь в свою казарму, чтобы наконец лечь спать. Жиль медленно шёл до пункта назначения. Ноги ныли, отказываясь его нести. Он был слишком слаб. Слишком разбит. Аккуратно пройдя в огромную комнату с другими заключёнными он улегся на свое место. Некоторые из них спали. Некоторые тихо перешептывались. Уснуть Кремье не удавалось. Внутри буря эмоций. Все тело болело. Он не мог угомониться ещё долгое время. Может, ему все таки не все равно? Унылый и вязкий свет проникал в комнату с узниками. Этого света было очень мало и почти во всех дальних частях этого помещения, которые не были расположены близко к окну утопали в темноте. Казалось, что солнце постоянно находится в дымке. Всегда пасмурные серые дни. Всегда тоска. Она усугубляла настрой и так голодных уставших и замученных узников. Евреи, итальянцы, англичане, французы. Все они были обречены работать сверх сил, а затем умереть. Умереть и быть забытыми Звонкие удары палкой о железную основу кроватей будили узников. Все подскочили с места. Все рванули к выходу и лишь один все еще сидел на месте. Ему подскакивать было не обязательно. Все его тело было ватным. На работу не хотелось. Ничего не хотелось. Странное чувство.