Вернуть потерянное

Холодный ветер пронизывал тонкую шёлковую рубашку фиолетового цвета, которая колыхалась, очерчивая формы тела. В голове крутились непонятные мысли, давившие на плечи тяжёлым грузом. Сегодня Минхо ходил гулять со своим парнем и у них всё чуть не зашло до постели, когда парни были дома у Хвана. Ли не мог никак понять что происходит с ним. Он вроде любит Хёнджина, но не может себе позволить идти дальше. Что же ему мешает?

***

Тёплые и нежные поцелуи рисуют аккуратные рисунки на шее молодого человека. С каждой секундой они становятся более настойчивее и переходят на лицо. Минхо слегка морщится из-за раннего пробуждения, но всё равно на ощупь зарывается в кудрявые волосы своего парня. — Минхо-я, я хочу внимания, — проурчали ему в ухо и немного прикусили хрящ. — Сколько времени, Чан-ни? — хриплым голосом поинтересоваться Ли немного приоткрыв глаза, чтобы увидеть лицо молодого человека. — Три часа. — кусает ключицы Бан тут же зацеловывая место, хотя там даже не виден след присутствия каких-либо действий. — Ты опять до поздна в студии был? — возмущается шёпотом Минхо, боясь разбудить соседа по комнате, но начинает отвечать на ласки. — Прости, не мог уйти раньше. — мягко поглаживает бока, поднимая ночную футболку вверх. — Чан-ни, мы не сможем тихо. Сам же знаешь. — судорожно вдыхает Ли, отдаваясь ощущениям. Кристофер без слов встаёт с кровати и подхватывает на руки Минхо, который вцепился обеими руками в майку старшего, боясь упасть. Словно мыши, они пробрались в ванную комнату, где Ли аккуратно поставили на пол, а потом пошли в его сторону. Это игра. Они всегда, будто огонь и каждое их уединение становится азартной игрой. Минхо тут же отступает и через несколько шагов оказывается прижат спиной к стене. Чан включает воду, настраивая на комфортную для обоих, тут же моча одежду. Ни одного из них не смущает, что обратно прийдётся идти мокрыми, ведь сейчас это не так важно. График стал слишком переменчивым и порой не хватает времени даже на разговор, а о занятии любовью стоит вообще молчать. Тёплые капли смывают усталость и сонливость, пробуждая больший пожар внутри. Влюблённые вроде бы просто тонут в страсти, но это не совсем так. Они тонут в любви. Каждое движение, прикосновение, шлепок, укус или щепок пропитан лишь нежностью и игрой на выдержку. Им обоим нравилось друг друга доводить до граней, ходить по краю тающего льда. Это касалось не только интимной жизни парней, но и просто чувств. Они могли часами сидеть в тишине, ощущая лишь присутствие, которое дарило спокойствие похлеще успокоительных, которые первое время принимались перед концертами. Разговоры могли начинаться вечером, а закончиться утром, потому что говорили обо всём и ни о чём одновременно. Каждая минута растягивалась в вечность, которую не хотелось обрывать никогда. Забота друг о друге, волнение за состояние, за жизнь в целом дарили что-то подобное состоянию эйфории. Комната наполнялась паром от воды, закрывая частично картину того как Минхо запрыгивает на Чана, обвивая ногами талию, а руками шею. Участники группы знали об отношениях своих старших и старались по возможности давать им больше времени друг для друга. Каждый понимал, что любовь бывает понятием растяжимым или коротким, поэтому хотели продлить как можно дольше счастье друзей. Проходящий мимо ванной Феликс тихо хихикнул уже предчувствуя то, как старшие будут прожигать его взглядом, если заметят сейчас, поэтому быстро ретировался с места преступления.

***

Ли даже не заметил как стал покачиваться на качелях заднего двора общежития, где уже какое-то время жил с Феликсом, Чонином и Сынмином, забывшись в мыслях дней, когда всё только началось. Сложно признавать, но видимо чувства к лидеру так и не хотят его отпускать. Повлиять он никак не сможет на нынешние отношения с Кристофером, ведь тот сам сказал, что теперь они просто друзья. Быть может если бы Ли не уходил с головой в себя, то заметил как к нему приближаются. — Заболеешь, Минхо-я, — возмутился Чан, накрывший пледом «друга». Минхо вздрогнул от неожиданности и от формы имени, которой обратились, ведь последний раз Бан так его называл в день расставания. — Чего такой задумчивый? — опёрся плечом на качель Кристофер, пятаясь прочесть Ли. Сначала Минхо хотел не говорить ничего, но потом понял, что это лучше вместе разобрать. — Почему мы расстались, Чан? — посмотрел прямо в глаза парень, ища свои ответы в растерявшемся собеседнике. — Потому что так лучше для нас обоих. — замялся лидер сначала, но всё равно ответил, пытаясь скрыть эмоции за лицом строгости. — Не пояснение. Почему? Что именно не так, Чан? Ты разлюбил меня? Тебе правда так нравится Чанбин? — напрягся всем телом Ли, впиваясь в ладони ногтями. Последовало молчание, потому что Чан обдумывал свои слова и стоит ли сказать Ли правду. Долго тишину держать нельзя было, так как Минхо часто накручивал себя, не имея ответов, поэтому Кристофер сдался. — Я… Нет, Минхо. Всё было хорошо, но в какой-то момент я понял, что просто сгораю в любви к тебе. Это плохо, когда не можешь противиться чувствам, ведь голова стала бы туманной. С Чанбином мы не встречаемся, он просто позволил мне сказать так группе, чтобы было хоть какое-то оправдание, — сказал Бан поджав губы. Он смотрел куда угодно, лишь бы не на Ли внутри которого что-то с треском развалилось и заново родилось. Чан всё ещё любил Минхо и ему было очень больно смотреть на то, как тот пытается забыться в новых отношениях. Хёнджин не любил никогда Ли и тот об этом знает, он просто помогает не погаснуть. — Чан, я… — прикусил губу Минхо, — Нет-нет, забудь. Это глупость. — Что такое? — Кристофер остановил качель и присел на корточки перед младшим. Ли зажмурился, лишь бы не смотреть в эти глаза, в которых всегда хотелось тонуть, но почувствовав на щеке тепло он всё-таки открыл их и прижался к ладони. Руки сами потянулись к волосам человека напротив, зарываясь в них. Пальцы начали массировать кожу головы, посылая приятные импульсы по телу. — К чёрту, — выругался Чан и взяв за руку Минхо повёл в общежитие. Хёнджин, Хан и Чанбин сейчас в студии, пишут новую песню, поэтому никто не встретился при входе в здание. Зайдя в комнату на пол полетела одежда со звуками поцелуев, которые становились громче. Эмоции внутри бушевали, старые ощущения пожара возвращались вместе с волнами мурашек, посылаемыми прикосновениями. Это игра, которая будет преследовать их на протяжении всей жизни, ведь чувства не уйдут. Их любовь будет играть, словно любимый фильм на повторе. Они потонут в этих ощущениях, не теряя связи с реальностью, но так же находясь в эйфории как раньше. Зайдя в общежитие ребята сначала ничего не слышали, но потом услышали звонкие стоны голоса, который был ну уж слишком знаком. — Мы видимо не во время, парни, — сказал Хан и хохотнув начал обратно надевать конверсы, понимая, что лучше уйти. — Ну наконец-то сошлись, — выдохнули Чанбин и Хёнджин, которые были по сути пешками в этой игре жизни. Как резко мемберы пришли, так же они и ушли в соседнее общежитие, где должен был быть сегодня вечер кино.