Источник силы

      Трасса уходила прямиком на мост. Не такой, что связывал университетский городок с историческим центром: длиннее раза в три. Альцина – река, отделявшая Даррийский магический университет от остального мира, - в этом месте была намного шире и полноводнее, и даже делилась на два условных рукава песчаным мысом. В отличие от их домашнего университетского мостика, этот не был предназначен для пешеходов почти никак – газомобили неслись по нему, практически не снижая скорости. Каждый встречный мобиль заставлял чахлый бортик, выделенный для сумасшедших путников, забредших сюда, угрожающе дрожать.       Айя храбро и вызывающе шагала по железным решёткам, сквозь которые прекрасно виднелись чёрные воды Альцины. В то время, когда Вран не успевал оглядываться по сторонам, заворожённый огнями реки-столицы, колдунья упрямо уставилась вниз, словно пытаясь загипнотизировать воду под подошвами своих ботинок.       Контраст двух берегов был просто поразительный: городская набережная переливалась блеском разноцветной иллюминации, с той же, другой, левобережной стороны лишь мрачно угадывался – чёрный на чёрном – массив университетского лесопарка. Сам мост выглядел сияющей дорогой в никуда: огни трассы сливались в одну точку уже после песчаного мыса, на котором стояла промежуточная опора моста. Островок со стороны набережной ещё подсвечивался, но далее терялся в мягкой успокаивающей темноте.       − Мы сможем здесь спуститься? – спросил Вран.       − Нет! – отрезала Айя, и голос её звучал до предела странно.       − Почему же?       − Да потому что… Ты вообще время видел, олух?! Если промешкаем ещё хоть чуть, муравейник закроется – и мы останемся ночевать на улице!       − Подумаешь, - фыркнул Вран. – Гуляли бы всю ночь. Ещё не так холодно ведь, правда?       − Бомжевать в Дарре осенью врагу не пожелаю, так что лучше пошевеливайся.       Прозвучало как прекрасная команда к действию, если бы в этот момент пронёсшийся по мосту мобиль не заглушил её слова. Вран, всё это время не сбавлявший шага, внезапно налетел на спутницу, застывшую на дрожащих решётках и вцепившуюся в перила мёртвой хваткой. Глаза у Айи в этот момент были совершенно дикими. Постояв так почти минуту, она столь же внезапно ожила и отчётливо сказала себе:       − Так. Всё. Теперь порядок.       − Айя, ты что, - начал Вран осторожно, – высоты боишься?       − Ну, боюсь, и что с того? Иду же, вот.       Она собралась уже сделать демонстративный шаг вперёд, но на мосту снова нарастала дрожь от очередного газомобиля. Посреди пролёта между опорами трясло сильнее всего, да и проржавевшие ещё прошлом веке перила доверия не внушали. За каким чёртом Айю вообще понесло на этот мост, оставалось для Врана за гранью понимания.       − Руку дай.       − Да зачем, я уже в порядке. Сейчас пойдём, подожди.       − Муравейник же закроется, чего нам ждать-то? Идём.       Парень вышел вперёд и уверенно поволок Айю за собой. Та сперва заупрямилась, дрожа ничуть не слабее железных решёток моста, но, выдохнув и смирившись с неизбежным, неловко зашагала следом.       − Это же самый короткий путь, как я понимаю? – уточнил он, намеренно отвлекая её внимание от моста.       − Трасса проходит вдоль университетского стадиона, а там и до общаги рукой подать.       − Вход в городок оттуда довольно далеко, мы через забор полезем? А магией он разве не защищается?       − Порядок. Мы полезем через лес.       − А ты хорошо знаешь окрестности. Часто гуляла здесь допоздна?       − Я же Блуждающая, в конце концов. Для меня стыдно не знать всех местных дорог.       − А мост этот как преодолевала? Не самое простое испытание, даже для Блуждающей.       − Хорош уже издеваться. Ходила я и по мосту, велика беда! С Миелой страха вообще не чувствуется, я даже себе удивлялась.       − Вот как. – Вран прекрасно помнил успокаивающую ауру Миелы и понимал, о чём Айя говорит, но осколок сомнений тут же неуютно кольнул в грудь: «Значит, моё присутствие её совсем не успокаивает?».       Размышлять на эту тему после сцены на набережной полчаса назад было попросту смешно. Тихий уголок набережной, уходящий под злосчастный мост, издалека выглядел красивым и весьма завлекательным. Но сойти с намеченного пути, чтобы полюбоваться огнями праздничной Альцины, их явно дёрнула нелёгкая, потому как при ближайшем рассмотрении уголок оказался отличной мишенью, открытой всем ветрам и взглядам прохожих – а последних под вечер по центру слонялось немало. Айя, несомненно, знавшая тут каждый закоулок, всю дорогу ворчала про каких-то мифических чертей, живущих под мостом, но, только добравшись до места, Вран понял, как сглупил, не послушав её.       Дальнейшее развитие событий показало, что упомянутые черти были вовсе не мифическими, а вполне осязаемыми – и под мост их занесло не просто так, а из вящего желания повыпендриваться на публику. Компания старшекурсников Бойцовского факультета во главе с самим Баташем Варуном расположилась прямо посреди площади, к которой сходились все окрестные пути, - и миновать их на этой развязке было попросту невозможно. Цвет факультета был занят мирным и культурным отдыхом – ровно до тех пор, пока не приметил застрявшую на полпути парочку.       − Да это ж воронёнок собственной персоной! - брякнул кто-то из компании.       − …так это правда! Очуметь.       Вран прекрасно осознавал, что наличие у его старых знакомцев выпивки и подруг только подстегнёт их к новым подвигам, сколько бы его ни пытались избегать ранее. Однако поворачивать назад было уже поздно, показывать врагу спину он не собирался. На сей раз быки были настроены весьма благодушно, и первым это продемонстрировал сам вождь, выйдя к путникам навстречу лично. По случаю ночного времени, Баташ Варун впервые на памяти Врана разгуливал по улице без своих тёмных таирских очков, отчего глаза его казались совершенно незнакомыми – словно от чужого тела к голове приклеенными. Мелкие, глубоко – и близко друг к другу – посаженные, он выглядел типичным таиром, коих на родине Врана привыкли воспринимать с полупрезрительным неодобрением, несмотря на близкое соседство с Субтропической провинцией – а возможно, именно благодаря ему.       − Так, значит, это правда, - начал староста Бойцовского факультета, проигнорировав ритуал приветствия. – То, о чём все вокруг шепчутся: наш воронёнок решил закадрить Блуждающую. Неплохо, парень. Вкус у тебя что надо.       Айя сверлила его настороженным взглядом в ответ, но, к удивлению Врана, молчала, не мешая своему старосте хамить.       − Друзей, я слышал, ты тоже выбирать себе умеешь. Бешеная, как-её-там, …Вигморт с Неба. Стожар Герон с Неба. Ирсай Акени – тоже… с Неба. Может – поправь, если ошибаюсь, - тебе тоже следовало поступать на Небо?       − Звучит неплохо. Однако я на Боевом, и планирую оставаться там до самого выпуска.       − Да ты у нас не только пацифист, но ещё и оптимист в придачу? Рассчитываешь дожить до выпуска? С таким-то отношением к коллективу? Ты это всерьёз, что ли?       − А что не так с моим отношением? – Врану всегда хотелось это узнать, и вот сегодня впервые выпал шанс спросить напрямую. – Разве это не вы бросаетесь на людей, не давая им слова сказать?       В стае, подтянувшейся к ним уже в полном составе, прошли возмущённые шепотки.       − Наглости тебе не занимать, конечно, - отметил таир, не меняясь в лице.       Вран был твёрдо уверен, что затевать свалку на глазах у всего города Баташ Варун не станет, к тому же, староста дал понять, что не намерен связываться с Айей, - при этом выдавая обыкновенную трусость за некий благородный порыв.       Однако такое положение дел Врана совершенно не удовлетворяло. Быки регулярно вмешивались в его жизнь, каждый раз изобретая поводы для придирок – один глупее другого. Они обвиняли в трусости его, при этом сами откровенно пасовали перед девчонкой младше себя. Презрительно намекали на покровительство Ирсая, но при этом покорно держались в стороне и не вмешивались, следуя воле именно Ирсая, а не собственного старосты. Они игнорировали его добрую неделю – пока шли учения, дабы не тревожить дурным поведением и без того взвинченное начальство, – только ради того, чтобы пристать со своим глупым детсадовским допросом именно сегодня? Вран упорно размышлял над этими противоречиями, и в душе его пробуждалось страстное желание воспользоваться ситуацией и высказать им то, что накипело, пока это ещё возможно:       − Мне чисто по-человечески интересно: как вам самим живётся в вашем ограниченном мирке, где прав только тот, у кого в стае народа больше?       − Гляжу, ты сильно храбрым становишься, когда Блуждающая рядом маячит? Просёк уже, поди, что слабаков она не жалует. Да только ты, воронёнок, сколько не хорохорься, всё равно слабак. И она это тоже знает, так что не раскатывай губу на то, что Айя всегда будет тебя защищать. Этому недопёску Ирсаю в универе тоже недолго осталось, так что поверь, приятель: не ту сторону ты выбрал.       − Не припомню, чтобы мне давали выбор. Но в любом случае, я рад, что нахожусь на той стороне, где вас нет.       Внутренняя сигнализация оповестила парня, что на сей раз он зашёл слишком далеко. Таир не пошевелил даже бровью, но Вран мгновенно ощутил волну жгучего жара в непосредственной близости от себя. Несмотря на прохладный ветер с реки, по всему телу выступила испарина, а душа тут же ушла в пятки от осознания того, что, при желании мага, нагревать это заклинание сможет не только воздух. Однако вызов оказался брошен, и смысла жалеть о сказанном уже не было: Врану оставалось только выдержать это испытание, постаравшись не моргнуть глазом лишний раз.       Когда таиру надоело, он резко бросил питать формулу энергией и переключил внимание на Айю:       − Сколько Ирсай тебе заплатил, чтобы ты тратила своё время на этого придурка? Ты же прекрасно понимаешь: староста Неба превысил полномочия – и я отвечу на это. Зачем тебе-то потребовалось лезть в наши дела? Неужто думаешь, что можешь творить всякую дичь, раз бессмертная?       − Пока что единственный, кто тут творит дичь, - это ты, Баташ, - тихо сказала Айя. – Ты знаешь, на чьей я стороне, - ну так попробуй, скажи, на какой факультет мне следует перевестись?       Несколько секунд староста с Блуждающей сверлили друг друга испытующим взглядом.       − В универе нет ни одного факультета, поехавшего настолько, чтобы тебе там были бы рады, - заявил Баташ Варун, устав от этих гляделок. – Убирайся с глаз, пока я не передумал, и неудачника своего не забудь, не хочу себе сегодня настроение из-за вас портить.       Таир обставил всё так, будто сделал парочке отщепенцев великое одолжение, а Вран всё никак не мог уложить в голове суть его переговоров с Айей: получается, всё это время он выживал только потому, что Ирсай, староста Неба, взял парня под своё крыло? Подозрения на сей счёт крутились в голове Врана и раньше, но он даже не представлял, насколько серьёзным может быть влияние слова его соседа на обстановку в университете! Но что злило больше всего, так это участие в этих интригах Айи! Неужели она и вправду взялась присматривать за ним по просьбе Ирсая – так же, как он сам согласился помочь Винни? Но как тогда объяснить её глухой игнор в последнюю неделю – не тем ли, что во время учений быки сами по себе решили взять перерыв, и в защите он объективно не нуждался?..       Все эти мысли доводили до бешенства. Поэтому теперь, когда из-за ореола непобедимости в Айе начали проглядывать простые человеческие страхи: страх высоты, страх не попасть в общагу вовремя, - тёмная сторона врановой души испытала нечто близкое к удовлетворению. Он вполне осознавал, насколько низко это чувство, но ничего не мог с собой поделать – на протяжении всего оставшегося отрезка моста.       Ступив на твёрдую землю, Айя снова обрела уверенность в себе, так что их дорога через ночной лесопарк приняла облик марш-броска, в котором главной задачей Врана стало не отстать от подруги, со всех ног несущейся к общаге.       − Эй, мы уже опоздали! На полчаса, не меньше, - можешь так не спешить!       − Если не вытягиваешь, можешь оставаться ночевать прямо здесь!       − Идея неплохая, если ты со мной.       Она даже не удостоила его ответом, продолжая бежать вперёд, огибая деревья и лихо перепрыгивая кустарники. Врану настолько густой лес был в новинку, тем более, ему никогда не доводилось бегать кросс с препятствиями в ночи посреди совершенно незнакомой местности, однако проигрывать Айе совершенно не хотелось – ровно как и потеряться и, в самом деле, как и предрекала колдунья, блуждать здесь до утра. Прямо на бегу Вран сплёл себе формулу ночных глаз и то и дело проверял местность биолокатором, чтобы успевать уклоняться от нависающих над дорогой веток и коварно выступающих из земли корней деревьев.       Именно это и удержало его от столкновения с телом, выскочившим из леса прямо наперерез тропе, по которой они бежали. Ошарашенный тем, что, кроме них, в полуночном лесу, как полоумный, носится кто-то ещё, Вран резко ударил по тормозам, зато Айя, ослеплённая своей целью, влетела во встречного на полном ходу. Бойцовские инстинкты в ней сработали мгновенно, и в сторону от незнакомца она отскочила буквально через секунду после столкновения.       − Это кто у нас тут такой храбрый пешком через кущеря летит? – заявляет незнакомец, безо всякого стеснения кидаясь вслед за Айей. – Моя законная добыча?       Такого дикого варварства Вран даже от этого универа не ожидал. Не давая себе времени на раздумья, он выскочил наперерез заигравшемуся в маньяка парню и сходу выписал удар в лицо. Парень стойко выдержал удар и поднял на Врана полные удивления глаза:       − Это ты?