Источник силы

      Поймать Блуждающую Врану удалось только к обеду следующего дня. Попытка отыскать её вечером в общежитии с треском провалилась: даже после заветного времени полуночи комната Айи, так опасавшейся нарушать устав общаги при нём, оставалась пуста и безжизненна. Ирсай и Винни, как обычно, умчались в свой ночной рейд, а соваться с расспросами к Миеле в столь поздний час Вран не решился. Всё утро не находивший себе места от волнения парень обнаружил Айю в столовой – как обычно отстранённой, посреди «мёртвой зоны». Молча присел рядом. Айя кивнула ему в знак приветствия и продолжила есть.       – Я искал тебя вчера, - наконец, решился он начать разговор, к которому готовился давно.       – Зачем? – удивилась девушка более чем искренне.       – Увидеть хотел.       – Угу, - отозвалась она невнимательно, очевидно, не слишком веря в то, что по кому-то, вроде неё, можно скучать. – Увидел? Теперь всё в порядке?       Она продолжала быть в своём репертуаре. Теперь в угрозы Винни о том, что какие-либо сплетни способны разбить ей сердце, верилось с трудом. Возможно, такой человек, как Айя, просто-напросто не интересовался университетскими сплетнями, и никто добросердечный ещё не поспешил открыть ей глаза – но Вран нутром чуял: что-то происходит, - и медленно выходил из берегов, не понимая, что именно.       Айя выглядела невозмутимой, но как будто отсутствовала здесь и сейчас, задумчиво перебирая пальцами хвостик косы с аккуратно подстриженными кончиками волос. Она смотрела в сторону Врана, но глядела словно бы сквозь него. За знание о том, в каком направлении по-настоящему устремлены её мысли, парень отдал бы многое. Но едва он решился спросить о вчерашней ночи, на горизонте не вовремя, как всегда, нарисовалась Винни, растрёпанная, как веник, после тренировки. И воодушевлённая куда больше, чем обычно.       – Айя, ты слыхала?! – Рыжая с разгону влетела в их столик и даже не заметила этого. Врана она, верная своим обидам, тоже старалась не замечать. – Гилар... с практики… вернулся!       – Да, я знаю, - просто ответила колдунья. – Уже встречались.       – Когда это? – подозрительно сощурилась крылатая. – Миела говорит: он только с поезда слез, раньше завтра в универе не появится…       – …потому что отчёт пишет. Знаю. Я была вчера на вокзале. Можешь не благодарить.       С этим словами Айя достала из рюкзака пачку писем, протянула девчонке. Та, жадно пробежав глазами по конвертам, не смогла сдержать пронзительного восторженного визга, даже в воздухе на миг зависла, подпрыгнув. Вместо благодарностей с чувством бросилась Айе на шею, а после вихрем умчалась прочь из столовой.       Вран с видом полного непонимания обернулся к Айе.       – Так ты, значит, по вокзалам ночью блуждать любишь. Не знал.       – Что тебя здесь удивляет: я Блуждающая, всё-таки.       – Буду знать, куда в следующий раз приглашать на свидание. – Это была провокация чистой воды. Сердце Врана стучало как бешеное при одной мысли о том, что некто успел додуматься до этого раньше него. Она отказывалась гулять со своим парнем, отговариваясь общажным уставом, но с готовностью отправилась посреди ночи на вокзал встречать кого-то, о ком он впервые слышал. – Ночевала тоже на вокзале?       Айя впервые за разговор посмотрела именно на него – испепеляюще-презрительно.       – А вот это тебя никак не касается.       На тренировку Бойцовского факультета Винни не явилась, поэтому Вран тоже прогулял, придумав предлог поблаговиднее. За рыжей бестией парень гонялся с самого обеда, но нигде в универе не мог её найти: даже в аудиторию для профильных лекций сунулся – и получил дозу враждебности от нарана Кессира, условного предводителя пилотов-первокурсников. Кажется, Винией были настолько недовольны за вечные прогулы и асоциальное поведение, что даже упоминание о девчонке вызывало у сокурсников лютую головную боль.       Однако и в общаге ни следа миртанки Вран не обнаружил. Дверь в её комнату открыла Миела в длинном шерстяном платье нежного кремового цвета. Столкнувшись с неизмеримыми морскими глубинами её пронзительного бирюзового взгляда, парень смешался.       – Винни? – удивилась целительница.       – Да, потерял её с тех пор, как она получила письма… из Миртании, наверное. Она прогуляла всё, что только можно: неужели почта оттуда – такая уж редкость?       – Ну, почтового сообщения у нас с Миртанией нет, если ты об этом. Приходится по старинке обходиться гонцами. Так что да, для Винни письма с родины – редкость. Сейчас тебе лучше всего оставить её одну.       Не то, чтобы Вран так уж сильно переживал по поводу прогулов крылатой, однако она была в курсе того, что сейчас так грызло его самого: личности этого внезапно всплывшего гонца и их с Айей миртанских дел. Вран был в корне не согласен с заявлением колдуньи о том, что в этом вопросе он должен играть постороннего и стоять поодаль, но поговорить об этом с самой Айей не представлялось возможным: девушка заперлась в комнате и переваривала в одиночестве свою порцию миртанских новостей. Миела, будучи близкой подругой обеих девушек, наверняка знала, что происходит, поэтому Вран не спешил уходить с порога, даже когда целительнице показалось, что они давно исчерпали запас общих тем. Она не закрывала дверь у него под носом только из врождённой вежливости, но Врану это лишь сыграло на руку.       – И часто она вот так… дома не ночует?       – Кто, Винни? – изумлённо округлила глаза Миела.       – Да нет же, Айя! Она не может лазить по этой чёртовой лестнице и боится комендантского часа. Значит, предпочитает не возвращаться вообще, если опаздывает, верно? Выходит, ей есть куда в городе податься?       – А ты, оказывается, ревнивец, - усмехнулась Миела. – Даже глаза зелёные.       – Глаза-то здесь при чём? – немедленно захлопнулся Вран в колючую ментальную броню. Упоминание о зелёных глазах мигом заставило его припомнить о навязчивых снах, за которыми он гонялся всю прошлую неделю. К слову, стоило об этом задуматься, до сознания парня достучалась робкая мысль, что у Миелы глаза тоже условно зелёные – пусть и не совсем того оттенка, который Вран столь фанатично искал.       – Ты не слыхал о «зеленоглазом демоне»? У нас, в Дельтасе, это очень расхожая метафора. Символизирует ревность. Впрочем, это всего лишь местный фольклор, не обращай внимания.       Врану, всё-таки, пришлось обратить внимание на то, как охотно и ловко беловолосая целительница взялась заговаривать ему зубы, не отвечая прямо ни на один из вопросов.       – Считай хоть демоном, хоть жрецом – ответь только: этот ваш Гилар – он кто такой?       – Наш друг. Его курс уезжал на практику на весь месяц, поэтому вы не встречались раньше. Скоро познакомитесь, не переживай.       – Это из-за него Айя такая потерянная сейчас?       – В какой-то степени. Но не думаю, что это должно тебя тревожить.       – Но меня это тревожит: Айя – всё ещё моя девушка, если я правильно помню!       – Я, должно быть, не совсем точно выразилась, - говорит Миела с самым виноватым выражением лица, что весьма резко контрастировало с её прохладным тоном. – Сейчас не тот случай, когда тебе будет уместно вмешиваться. Фраза прозвучала в точности, как незабвенное: «Это тебя никак не касается», - от чего у Врана даже в глазах почернело, и он ушёл от целительницы, не прощаясь. Главное, что он понял из их разговора: 1. Неведомый Гилар для этой компании – друг, поэтому рассказывать о нём посторонним, вроде Врана, никто не станет, даже если это, по большому счёту, и не секрет. 2. Миртанские тайны Айи – знание также не про его зеленоглазую честь. Если даже сама колдунья не пытается делать вид, будто его беспокойство для неё что-то значит, то с какой стати это должно волновать её друзей?       Встречаться в таком состоянии ещё и с Ирсаем, Врану было совсем тошно. Уже с лестницы угадывалось, как за дверью их комнаты Ирсай играет на гитаре, не обращая внимания ни на общажный устав, ни на элементарные нормы приличия. Играет песню группы СВЕТ – из тех, что встречались в радиоэфире, но крайне редко, уступая место более знаменитым хитам. Поначалу Вран и подумал, что слышит именно радио, однако для студийной версии песне явно не хватало баса и барабанов. Голос же определённо принадлежал солисту СВЕТа. Теперь, не видя Ирсая живьём и не отвлекаясь на его харизму, Вран нашёл это настолько очевидным, что все его зубы разом свело от осознания ещё одной простой истины: 3. Нет ничего удивительного в том, что группа, 3-4 года назад ставшая известной, благодаря радио Метрополии, зародилась в общаге Даррийского магического университета. Но ему, Врану, знать о том не полагалось: ни как фанату группы, ни даже как соседу по комнате.       В «Д-14» ноги привели его сами. Ни по дороге сюда, ни даже на пороге заведения Вран не смог дать ответа, зачем ему потребовалось тащиться в такую даль – да ещё и настолько целенаправленно. Тяжёлый день, полный горьких разочарований, давил на грудь невыносимым грузом – и потому сын Хагрена Обри не придумал средства лучше, чем утопить всё в алкоголе? Отнюдь. На бессмысленность подобных акций Вран ещё в детстве насмотрелся вдоволь.       Однако, в этом кабаке оставалось что-то такое, на что студент ухитрился незаметно для себя подсесть всего за пару коротких часов прошлого визита. Нечто неуловимое, но вместе с тем необходимое ему, как вода. Что именно – он до сих пор не мог осознать, и потому брёл по улицам нетвёрдым шагом, как в тумане, каждую минуту в панике требуя от себя отчёта, что он творит и, главное, зачем.       На фоне этого тягучего безумия он даже не заметил, как примерно на половине пути к «Д-14» нежданно-негаданно наткнулся на тот самый гараж из своих снов. Шагая по этой дороге в прошлый раз, он и внимания на него не обратил, да и сейчас узнал с большим трудом – и только потому, что, подчиняясь спонтанному порыву, просто застрял напротив и долго вглядывался в серые безжизненные очертания максимально убогой кирпичной халупы в полтора этажа, совершенно ничем не выделяющейся на фоне остальных таких же халуп.       В отличие от снов, изнутри не горел свет. Тот самый: тёплый, манящий, - на который парень так стремился выйти, словно затерянное в море судно – на сигнал маяка.       Вид этого пустого, перегоревшего ориентира добил Врана окончательно. После он уже по факту обнаружил себя погружающимся в суетливую и пеструю до тошноты атмосферу клуба, наполненного незнакомыми и абсолютно неважными Врану людьми. Громыхающая безо всякой гармонии музыка заложила уши ещё надёжнее его собственного безразличия.       Сегодня на сцене не было Невеи так же, как на танцполе не было Эл, в баре – Ролли, а Лекса – на входе. Это резануло по нутру сильнее, чем Вран ожидал. До сего момента он не понимал, но лишь эти – знакомые, но не близкие – люди могли дать ему то, за чем он сюда явился, то, чего нельзя было получить там, где тебя не знает абсолютно никто. Толику чувства превосходства. Понимания, что ты чуть больше, чем пустое место. Даже если это иллюзия, особая магия этого заведения, которая развеется, стоит ему вернуться обратно в университет.       Цепочка этих, казалось бы, мелких и незначительных разочарований подтачивала Врана изнутри весь день, и, в конце концов, его броня дала трещину. Он явился сюда не для того, чтобы напиться, нет!.. Но… раз уж всё сложилось именно так, и судьба, в конечном итоге, привела его в бар?..       Вкуса первых двух стопок он даже не почувствовал. Да и искомого эффекта они не дали. Происходящее лишь ещё больше злило Врана: тратить свои последние средства на выпивку, заливая тоску, подобно своему горемычному папаше, он не планировал, так сколько же ещё копий он собирается просадить, чтобы опьянеть хоть самую малость?!       – Моё уважение, - негромко заметил кто-то из посетителей – и третья стопка резво промчалась по трассе из отполированного дерева стойки в направлении Врана.       Тот подозрительно покосился на расщедрившегося соседа, памятуя о том, что пить из рук незнакомцев опасно для здоровья. Впрочем, сегодня Врану было уже всё равно, поэтому, недолго думая, он опрокинул стопку в себя – и действительно чуть не помер. Если предыдущие две можно было сравнить с жидким огнём, то эта отозвалась в глотке взрывом файербола. Отдышавшись и смахнув выступившие слёзы, студент порыскал ошалелыми глазами в поисках незнакомца – тот, как ни странно, никуда не исчез, внимательно наблюдая за происходящим с крайне ехидной ухмылкой на длинных губах.       – Что это было?! – выдавил Вран из себя мгновенно осипшим голосом.       – Аварисская водка, - с готовностью ответил мужчина в чересчур щёгольском – даже для этого заведения – белом костюме. Раньше Вран, задавленный своими проблемами, особо не присматривался к соседу по стойке, теперь же, после дозы этой неведомой водки, у него словно третий глаз на лбу прорезался. Возраста мужчина был самого неопределённого, то есть, выглядел молодо, но кто ж определит – насколько. Помимо чудного костюма, из толпы его выделяли неестественно длинные белые волосы и, судя по всему, длинный и острый язык.       – Впервые слышу.       – Неудивительно. Её изготавливают в недрах Третьего Ада.       – Где?? – только и сумел выдать обалдевший Вран.       – Это всё, что ты хочешь спросить?       Как ни странно, но шум «аварисской водки» в голове ничуть не мешал парню анализировать. Тон незнакомца говорил о многом. В первую очередь, о том, что Врана здесь явно ждали. Но для того ли, чтобы всего лишь выслушать его вопросы и ответить на них?       В момент, когда до сознания парня дошла последняя деталь, отличавшая этого незнакомца от прочих, все посторонние мысли сбежали из головы, как крысы с корабля. Вран почувствовал, что после всех его проб и ошибок, наконец, нашёл нечто важное. Яркие изумрудные, чуть насмешливые глаза внимательно следили за его реакцией. Те самые зелёные глаза из снов. Но Вран не был испуган, отнюдь. Его сковал ужас. Отныне всё, что происходило ДО, резко стало незначительным, а никакого ПОСЛЕ, судя по всему, и не предполагалось.